"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 269

Как вообще можно пережить такое?..

Встаю на колени и крепко обнимаю его, вынуждая склониться ко мне… вынуждая хоть что-нибудь сделать – а не сидеть с опустошенным лицом, пугая меня до беспамятства!

– Где была Неха? – спрашиваю, поглаживая его по спине.

– Она ворвалась в ту чайную в последнее мгновение, и у нее был выбор, кого спасти – меня или отца… Я был с ним рядом, а он не знал об этом: я переоделся в одного из его охранников… И я смотрел, как он умирал, но не мог спасти…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я чувствую, как его тело начинает сотрясаться от рыданий, но не слышу их наяву. Кажется, слезы господина Седьмого Дома превратились в нервные подергивания – и от этого мне становится еще страшнее.

Но теперь благодаря своим самым близким людям я хорошо знаю, как справляться с неадекватным состоянием…

Отползаю на коленях спиной назад, кладу ладони на пол и начинаю бить об него лбом, как это не раз передо мной делала Неха.

– Аша… – вздрагивает Сатиш, которого мое методичное самобичевание начинает выводить из пограничного состояния. – Что ты делаешь?..

– Моя слуга не смогла спасти и тебя, и твоего отца, – произношу, замерев над полом, затем вновь начинаю биться об него лбом. – Прости меня. Я не достойна ни твоей дружбы, ни твоего внимания.

– Аша! Аша, прекрати! – Сатиш наконец поднимается со своей скамьи и хватает меня за плечи. – Ты разбила свой лоб! Зачем ты это сделала?!

Чтобы тебя в чувство привести!!!

И ты мог бы остановить меня до того, как дело дошло до крови…

– Что здесь происходит? – слышу голос Аниша, входящего в галерею, видимо, из-за звука гулких монотонных ударов.

И хватаю ладонями лицо Сатиша.

– Послушай меня, – напряженно шепчу, – ты жив – и это самое главное. Если ты захочешь отомстить, мы отомстим. Если ты захочешь уничтожить Пятый Дом, мы его уничтожим. Сейчас главное – очистить имя вашего Дома, чтобы ты и твоя мать смогли продолжить дело твоего отца, а не умереть от наветов врагов. Ты не имеешь права сейчас быть слабым! Ты понимаешь меня?!

– Понимаю, – выдыхает Сатиш, сосредоточенно глядя в мои глаза, но то и дело переводя взгляд на теплую струю, стекающую с моего лба по переносице.

Удивительная сила у крови – привлекать всеобщее внимание…

– Вот и хорошо. – Я отпускаю его и поднимаюсь на ноги, вынуждая друга подняться следом. – Не знаю, какие доказательства есть у Шехара, но нам понадобится все твое обаяние и все твои мозги, чтобы вернуть Седьмому Дому прежний статус. В Галаарде и так неспокойно после истории с Двенадцатым Домом, вряд ли владыка захочет разбираться еще и с Седьмым. Давай приложим усилия и покажем всем этим шакалам, что владельцев Торгового Общества так легко не сместить с иерархической лестницы. А потом уже будем лить слезы о старшем господине, договорились?

– Договорились… – кивает Сатиш, машинально повторяя за мной последнее слово. Но я уже вижу: он постепенно приходит в себя.

– Вот и славно. – Вытираю лоб рукавом и гашу рвотный позыв, ощутив величину «сопутствующего ущерба».

Как Неха терпит это каждый раз?.. И хоть я сейчас почти ничего не чувствую – то ли от шока, то ли от нервного перенапряжения в принципе, – я уверена: это пипец как больно!

– Ваш лоб… – слышу голос подошедшего к нам Аниша.

Воистину, кровь – просто магнит какой-то!

– Я могу позаимствовать у господина Второго Дома свой кинжал – всего на пару секунд?.. – вежливо произношу, поворачивая к нему голову.

А сама радуюсь тому, что мое состояние в данный момент сводит на нет рефлексы тела при виде этого молодого человека.

– С целью? – уточняет тот.

– С целью скрыть свою рану: если каждый встреченный мною обитатель дворца будет реагировать на нее так же, как вы, мне, право, будет неловко, – говорю максимально сдержанно и замечаю, как бледнеют и без того бледные щеки Сатиша.

Он испугался за мою жизнь?

Аниш… он действительно так страшен в бою?

Что-то у меня нынче с инстинктом самосохранения: почему я вообще думаю об этом поединке?..

– Я проявил бестактность. Прошу прощения. – Аниш бросает мне кинжал в ножнах, но в его броске я чувствую вызов.

Да, он проникся моей «симпатией» и явно не оценил показное бесстрашие девицы из не известной никому семьи, которая вроде как должна вести себя скромно и вообще демонстрировать раболепие перед сыном Второго, на минуточку, Дома в Галаарде!

Кажется, я нарушила все свои собственные правила, требующие держаться в тени. Молодец, Аша, так держать.

Но, как ни печально, отступать мне уже некуда…

Обнажаю лезвие, беру прядь волос по центру и срезаю их одним движением. Челку, конечно, придется подровнять – но уже дома.

А сейчас я сделала все возможное, чтобы прикрыть разбитый лоб, – не благодарите.

Убираю кинжал в ножны и бросаю обратно Анишу, используя силу дыхания.

– Я был уверен, что вы срежете часть подола и замотаете голову, – без эмоций произносит тот, четким и ровным движением поймав мое оружие.

Пожалуй, Неха с ним не справится. Насчет Камы не знаю.

Надо быть с ним поосторожнее…

Вовремя я об этом подумала, нечего сказать!

– Мое платье мне слишком дорого: это подарок друга, – оглянувшись на Сатиша, отвечаю намного мягче, после чего демонстративно приседаю в церемониальном поклоне. – Мне искренне жаль, что своим глупым поступком я отвлекла столь важного господина от его дел.

Перестаралась с извинением?..

– Вы интригуете своими манерами, госпожа Аша Гаварр, – негромко произносит Аниш, глядя на меня тяжелым взглядом.

Черт…

Кажется, я перестаралась в вопросе привлечения внимания, провалив попытку «сгладить углы». И смысла успокаивать себя собственной положительной характеристикой тоже нет: то был не комплимент. Подобные слова способны тешить самолюбие, исходя из уст придворного сердцееда, а мастер убийств по прозвищу Проклятый Клинок, чье могущество уступает лишь владыке Галаарда, такими речами может только напугать.

Однако в следующее мгновение, вопреки моим ожиданиям, Аниш теряет ко мне интерес, поворачивает голову и пристально смотрит куда-то сквозь стеклянные стены галереи. Меж его бровей появляется складка, а свободная от моего оружия рука опускается на рукоять клинка… И вдруг он рвано выдыхает и хватается за сердце.

– Аша… – Сатиш тут же появляется рядом и уводит меня к себе за спину, отступив от господина Второго Дома на несколько шагов.

Что происходит?..

И чего он так испугался?

– Господин Аниш? – осторожно зовет Сатиш, не выпуская моего запястья и не позволяя выйти из-за своей спины.

– Все в порядке, вам не о чем беспокоиться, – звучит ровный голос через несколько секунд, после чего я слушаю звук удаляющихся шагов.

Он… болен?

Глава 15

Как стать объектом пристального внимания и мимоходом узнать новость года

Сдерживаю желание расспросить о произошедшем Сатиша: вряд ли ему понравится обсуждать со мной проблемы другого молодого человека. Особенно сейчас.

– Где Неха? – спрашиваю вместо этого.

– На допросе, – отвечает Сатиш. – Она выступает в качестве свидетеля. Безродного свидетеля.

Ага. То есть ее показаний может быть недостаточно?

– Во дворце есть артефакт, способный распознавать правду? – Я поворачиваюсь к другу лицом.

– Есть. Но твою управляющую не допустят до него. Не тот уровень, – звучит бесцветный ответ.

– Тебя уже допрашивали?

– Да. Не раз.

– Основная версия? – едва слышно уточняю, отводя его от стены.

Ну мало ли! В моем мире существует устойчивое выражение: «и у стен есть уши».

Центр галереи, по мне, намного безопасней.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Отца подставили. Это правда. И тут не может быть вариантов. Полагаю, о том, что Торговое Общество порой ведет дела без официального учета, владыка осведомлен. Мы бы не были столь богаты, если бы честно отчитывались за каждую совершенную на территории Галаарда сделку, – потихоньку начиная оживать, произносит Сатиш и не замечает, как поднимается моя бровь. – Но в этот раз имя отца упоминается вместе со шпионами Великой Пустоши, а с этой кочевой империей у нас всегда были сложные отношения, и додумать в таком случае слишком просто, причем – что угодно.