"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 288

– Теперь в роду Гаварр есть только одна дочь – и она покидает этот праздник.

– Аша… – слышу выдох Лилы за спиной.

– Только посмей за ней пойти, – звучит мертвенно-холодный голос Шехара.

– Господин Рахул, если захотите убить меня – приходите в мой дом, я приму ваш вызов в любое время, – уходя, произношу довольно громко. – А сейчас прошу простить меня: местная обстановка крайне угнетает мое чувство прекрасного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выбравшись из сада прямо к праздничному столу, подхожу к Сандару и говорю, чтобы он шел за мной.

– Что происходит? Ты не много на себя берешь? – изумляется отчим.

– Отец, в этом доме прилюдно оскорбили мою мать и вашу жену. Если мы останемся, нам и мечтать не стоит об уважении господ в будущем.

Сандар тут же поднимается на ноги и выходит из-за стола. Я прекрасно осведомлена о том, как трепетно отчим бережет свою репутацию: ведь большую часть жизни незаконнорожденную Ашу продержали в тени, разрешая только встречи с Сатишем и редкие прогулки инкогнито.

То, что произошло в Пятом Доме, из нас троих больше всего ударит именно по Сандару. Поэтому я не сомневалась в его выборе – покинуть этот праздник…

– Я знал, что эта тема когда-нибудь поднимется. Не стоило ждать, что секрет останется погребенным в архивах Палаты Внутренних Дел, – сухо произносит он и идет вместе со мной и Камой в сторону карет. – Это была Лила? – спрашивает чуть тише.

– Это был ее жених. А Лила промолчала и не заступилась за мать, – отвечаю честно.

Некоторое время идем молча. Осознание произошедшего происходит крайне медленно: несмотря на произнесенные громкие слова, мне до сих пор трудно поверить, что Лила позволила оскорбить ту, что дала ей жизнь.

– Отец, как это произошло? – задаю давно назревший вопрос.

– Не здесь, Аша, – встречает мой взгляд Сандар, и вновь мы идем вперед в полной тишине. А когда «развеселое празднество» остается позади, отчим негромко произносит: – Ваша мать была вызвана на линию фронта. И она отправилась туда с новорожденной Лилой на руках.

– Кем была моя мама? – спрашиваю прямо.

– Даже мне это неизвестно. Я полагал, что она наследница зажиточной семьи, владеющей месторождением драгоценной породы. Но когда пришло письмо с вызовом к месту сражения с Великой Пустошью… и когда Сати так безоговорочно повиновалась…

Сандар останавливается и, покачнувшись, прикрывает ладонью глаза.

– Наша семейная жизнь была уничтожена тем письмом, что бы ни происходило впоследствии в Безымянной равнине… ее разрушил владыка своим приказом прийти на войну.

– Я выясню все обстоятельства, отец. И, если потребуется, отомщу за маму, – произношу ровным голосом.

Понятия не имею, как она связана с Девдасом и какие именно обстоятельства предшествовали моему рождению. Но я найду ответы и добьюсь справедливости.

А вот сообщать отчиму о счастливом последнем годе жизни мамы… пожалуй, не буду. Ни одному мужчине не захочется узнать о чем-то подобном.

– Не думал, что когда-нибудь скажу это, – протягивает отчим, когда мы садимся в карету, – но теперь все зависит только от тебя, Аша: ты либо приведешь семью Гаварр к величию, либо полностью уничтожишь нас.

– Вы можете положиться на меня, – чуть мягче отвечаю, положив ладонь на его плечо, – я вас не брошу. Но, отец, я не могу не спросить…

– Спрашивай, раз не можешь, – звучит усталый голос Сандара.

– Почему вы решили стать частью рода Гаварр? Это… такая редкость для мужчины – принять фамилию жены и уйти в ее семью, – произношу максимально вежливо, стараясь не задеть его чувств.

– Сати сама меня об этом попросила – еще перед отъездом в запретные земли. Она захотела переписать месторождение на меня, но для этого моя фамилия должна была быть Гаварр, и никак иначе… Она как знала, что скоро уйдет, и переживала, что на горизонте могут появиться желающие прибрать ее наследство к рукам, – прямо отвечает Сандар, а я невольно сжимаю подол платья.

Мать знала, что скоро уйдет.

Она подготовилась.

Она решила вопрос с нашим имуществом, подобрала своей незаконнорожденной дочери защитника и удалилась в родовую усыпальницу, чтобы провести последний год с любимым. Она была отравлена?..

Нет, не может быть… что это за отравление, которое уносит жизнь здоровой улыбающейся женщины как по щелчку – одновременно с ее спутником жизни?..

Да и моя невосприимчивость к ядам говорит о многом! Мама явно закаляла нас с Лилой по своему примеру.

– Мне многое предстоит выяснить… – протягиваю беззвучно, откидываясь на спинку сиденья.

А когда мы доезжаем до ворот, тут же собираю на крыльце всех домашних.

– Вещи госпожи Лилы собрать и отправить в Пятый Дом с наемным посыльным. После выполнения приказа всем слугам запрещено покидать стены дома – вплоть до завтрашнего утра. У вас есть час: приступайте.

И тут же прислуга засуетилась, разбегаясь во все стороны без споров и лишних вопросов.

Молодцы. Хоть чему-то научились за последние недели.

– Далее, вся стража должна ждать в боевой готовности внутри пристройки. Если ночью за стену кто-то сможет пробраться, вы должны будете защитить наш дом – но пока границы территории не будут нарушены, никто не должен знать, что вы готовы к отпору.

– Госпожа, что происходит? – спрашивает у меня начальник охраны, находившийся в подчинении у Сандара.

Теперь же отчим стоит за моей спиной и молчит, ясно давая понять, кто тут хозяин.

– Этой ночью на дом будет совершено нападение. И, возможно, не одно, – отвечаю как есть.

О том, что нападать могут по разным причинам, – умалчиваю. Если Шехару хватит ума, он не сунется сюда в решающий момент для нашей семьи, но, боюсь, такой отморозок способен на все. Особенно – после всех моих витиеватых оскорблений в его адрес.

Что касается Святого Храма и его жадных рук – госпожа Кири четко сказала, чтобы все сидели ночью тихо и носа на улицу не показывали. Значит, она планирует разобраться с угрозой самостоятельно – уж не знаю, за какие такие мои будущие заслуги перед отечеством… Должно быть, мой дар и впрямь может сослужить владыке хорошую службу, раз сама госпожа-любовница взялась защищать наш дом от жадных стервятников.

– Нападение? – тут же начинают гудеть стражники. – Но кто? Кому хватит смелости?!

– Кому ее хватит, с теми вам еще не справиться. Так что сидите тихо и делайте вид, что мирно спите. Если все обойдется, завтра получите выходной. – Я отпускаю их взмахом руки и киваю Сандару, чтобы шел за мной.

– Ты оскорбила господина Шехара? – без особых подсказок догадывается отчим о половине наших бед.

– Мои слова могли его задеть, – решаю не юлить, – но сказаны они были не напрямую.

– Ты поэтому решила избавиться от вещей сестры? Не хочешь, чтобы она была замешана в вашей ссоре?

– Вы удивительно проницательны, отец, – выдыхаю устало.

Как бы громко я ни говорила о разрыве отношений, я продолжаю о ней заботиться. Пусть и в столь странной и, возможно, даже унизительной для нее форме.

– Но, как бы то ни было, после этого вечера имя Лилы должно быть вычеркнуто из всех родовых бумаг. Если вы не хотите, чтобы ее супружеская жизнь была омрачена постоянными упреками в родстве с такой «приблудой», как я… – невесело усмехаюсь, поднимаясь в кабинет и припоминая все аргументы Шехара, – то вы избавите ее от этого тяжелого бремени и отпустите в новую семью с чистым листом вместо грязного прошлого.

– Я тебя понял. Ты хочешь избежать дележки наследства Сати между двумя домами. Но не жди, что я буду делать это под твоим надзором, – отзывается Сандар, и я впервые испытываю желание отойти от него подальше – таким темным стало его лицо.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Конечно. Что ж я творю… она же его родная дочь, а не я…

– Отец, я бы не посмела. – Опускаю голову, останавливаясь перед кабинетом и тут же отступая назад.

– Вот и хорошо. Потому что у меня все еще есть отцовская гордость, – бросает Сандар и закрывает передо мной дверь с громким хлопком.