"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 587

– Это обычное его упрямство, или?

– Фриц, конечно, фюрера подталкивают. И не только люди Круппа[24], которому как воздух нужны ресурсы России, сколько можно платить за это золотом и оборудованием, если есть возможность взять всё и даром! Фюрера привлекает бакинская нефть. Нефть – горючее войны, а у нас ее нет. Только Плоешти! Мы очень давно пытаемся как-то утвердиться в районе Персидского залива, но лаймы успешно блокируют наши попытки. И тут такой вкусный маячок – бакинская нефть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Почему все-таки не Ближний Восток? – задал вопрос хозяин замка, отказавшись от очередной порции алкоголя.

– Фюрер не хочет разрушить Британскую империю. Он хочет поделить с ней мир. А огромные ресурсы СССР должны стать платой.

– Крах империи неизбежен. И все сливки, оплаченные кровью наших ребят, снимут американцы, которые будут продавать оружие всем, кто воюет. – Старик еще раз поморщился. Он ненавидел американцев не меньше русских, это они четверть века назад не давали рейхсверу схватить Париж за горло и задавить. В свое время он был причастен к операции по финансированию русской оппозиции. Все началось с письма прожженного авантюриста Парвуса. Операция была продумана очень даже неплохо. Никаких прямых доказательств вмешательства Германии в дела России просто не существовало. Деньги шли через Ганецкого, доверенное лицо их вождя, Ульянова. Не напрямую, а через Швецию, куда поступали товаром, который продавался через подставную фирму, а уже вырученные деньги шли на широкую антивоенную пропаганду, осуществляемую большевиками. Невольную паузу прервал адмирал:

– Фриц, мне нужна ваша помощь в другом вопросе.

– Неужели понадобился мой старый контакт в России? Игра на опережение?

– Да. Я должен просчитывать ходы на несколько шагов вперед. Мы договаривались, что я куплю его, когда придёт время. Оно настало.

– Что вас интересует, Вилли?

– Готовность СССР к войне, его военно-экономический потенциал.

– Думаю, этот вопрос вы сумеете рассмотреть достаточно детально. Позвольте старику не вставать с кресла, оно чертовски удобно. В верхнем ящике стола конверт с маркой. Подайте мне его, если нетрудно.

– О, Фриц, это ведь «Желтый трескиллинг»[25]? Откуда у вас эта редкость? Я даже представить себе боюсь, сколько это стоит!

– А! Ерунда. Всё равно вы заплатите мне по двойному аукционному номиналу.

– Почему? – адмирал Канарис удивленно поднял брови вверх.

– Он страстный собиратель марок. Получив этот экземпляр, человек поймёт, от кого, и ответит на все ваши вопросы. А как добиться его дальнейшего сотрудничества, вы догадаетесь сами.

– Она того стоит, Фриц, я согласен, – произнес адмирал, внимательно разглядывая марку.

– Мне осталось всего ничего, Вилли, так что, впрочем, вы и сами это знаете.

– Что именно знаю, Фриц? – Канарис был ошарашен таким заявлением коллеги. Он знал, что старый разведчик борется с раком, но вроде бы говорили, что лечение принесло ему облегчение.

– Россию надо разбить за кампанию одного года. Затягивать с этой страной – самая большая опасность для Рейха.

Глава шестая

Начало пути

Недалеко от Киева. Эшелон 44-й дивизии.

Штабной вагон. 22 ноября 1939 года

Еще стакан горячего чая. Третий. Сладкий, хорошо. Нужен четвертый. Есть не хочу, в горле саднит, глаза пучит еще… придавило меня знатно! Хреново мне? Еще как хреново! Откат, говорите, мозгодралы чертовы! Чтобы вам так откатывало после каждого ужина! И зачем я на это согласился? Про бесплатный сыр слышал? Вот-вот… Все-таки, если не в Жукова, ну так в Тимошенко не могли бы? На посту министра обороны я бы смог куда как больше сделать! Ведь проще было бы! Проще! Ну, да чего уж там, говорили мне, что это гусарская рулетка, вот только впечатление, что там все ячейки были с патронами… Стоп! Хватит себя жалеть. Надо сначала прояснить обстановку.

– Витя (имя всплыло само по себе), где мы сейчас?

– Час как от Киева отъехали. Вы из штаба округа вернулись такой расстроенный, да…

– Скажи, Витя, дивинтендант тут?

– Так точно. Да.

– Давай его сначала, а потом и начштаба ко мне. Уяснил?

– Так точно, товарищ комбриг… Да… можно вопрос: вам врача не надо? Вам плохо было… Да.

– Было да сплыло. Уже не больно. Выполнять!

И ординарец рванул…

Через несколько минут в купе вошел, нет, даже так, влился главный снабженец дивизии, Матвей Тимофеевич Зашкурный[26], крупный пятидесятилетний мужчина с обрюзгшим лицом, огромной лысиной, стыдливо прикрытой тремя прядками волос, да узкими колючими глазками в тонких щелочках глаз на заплывшем от жира лице. Он страдал отдышкой, лицо его быстро багровело, полнокровный и отращивающий уже третий по счету подбородок интендант не вызывал никаких симпатий ни при первом взгляде, ни при втором, ни, тем более, при третьем, а как только открыл рот и раздался слащаво-приторный голосок, наоборот, появилось какое-то чувство отвращения и брезгливости. И вроде бы всего в нем много: и лица, и тела, и патоки в каждой фразе, а все-таки что-то отталкивает, настораживает, заставляет держать ухо востро.

– Алексей Иванович! Приветствую! Как здоровьице? Вроде бы приболевши, слухи, знаете ли, слухи…

Произошел небольшой дисконнект… Это, наверное, рефлексы еще старого реципиента сказались, наложенные на мое эмоциональное восприятие… надо бы усилить линию контроля, а то… въехал по толстой морде да со всей дури… начальник снабжения сидит в недоумении и ртом воздух глотает… умник, ничего, сейчас тебя буду прессовать по-другому. Чтобы не рассиживался, а то разъел харю, говнюк! Знаю, что он почти подмял под себя все начальство дивизионное, все может достать, все у него есть, все что надо и не надо, особенно для гешефтов. Настоящий куркуль. И все потому, что с самим Никитой Сергеевичем[27] в каких-то родственных связях[28]. И, заметьте, комдив в звании комбрига ходит, а этот в армии без году неделя и уже дивинтендант! Думаю, помогут ему, ой как помогут избежать стенки, а ведь в поражении дивизии в ТОЙ реальности его роль ой какая! Ничего! Разберемся…

– Что, ССССуккка, – почти змеиным шепотом давлю на оппонента, – решил, что буду и тут твои делишки прикрывать… Ублюдок. Ты вообще осознаешь, куда мы идем? На войну, идем, б… дь ты конченая, на войну!

– Эта… чево эта… Алексей, Иванович, ты чего эта?

Интендант выглядит не просто ошарашенным, он вроде как раздавлен, размазан по моему купе, да только, мразь, быстро приходит в себя…

– Ты не прав, командир… ой как не прав! Я ж на тебя такую телегу… бумагу… она ж тебя раздавит, я тебя раздавлю… я… до самого дойду, если надо!

– Смотреть мне в глаза! – включаю все вербальные и невербальные сигналы. Врубаю максимум по убедительности, готово: – Веришь, сейчас прикажу тебя вывести и шлёпнуть? Ну!? Веришь! – проняло его, проняло.

– Ввверю… – даже губы трясутся…

– Молодец. За что только не понимаешь, да? – включаю интонации потеплее. Перепуганный интендант утвердительно мотанул головой и тут же скривился от боли, ничего, у меня тоже костяшки болят после этакого удара, вроде по мягкому бил, а под салом такая кость оказалась, бетон!

– Скажи, куда мы едем, в курсе?

Он кивнул головой… Еле слышно шепчет:

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– На войну…

– Вот! А место назначения? Ась? Кемска волость… – впрочем, это моя шутка ему понятна не будет…

– Ну да. Кемь и эта… – он все еще не въехал, но в то, что комдив в ярости, поверил безоговорочно.

– А знаешь, что там уже сейчас морозы под тридцать градусов? Приедем, все сорок будут. А во что бойцы одеты?

– Так не было приказа перейти на зимнюю форму. – попытался увильнуть интендант.