"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 596

– Что делать с этим, он вопит, что бежал от революции, что лоялен нашему делу? – спросил Ингвар. Ялмар провел пальцем по шее, тут же, на его глазах и глазах жены и сына этого несчастного русся, зачем он попался им в Выборге? Ингвар резанул бородача по шее. И тут женщина закричала. Зачем она сказала эти оскорбительные слова на финском? Русские всегда отлично запоминают ругательства, но так сказать о его маме! Это было недопустимо! Совершенно спокойно Ялмар вытащил револьвер и выстрелил – дважды в женщину и дважды в мальчика, чтобы молодой волчонок не вырос и не вцепился в граждан его уже свободной Финляндии. Муки совести? Раскаянье? Нет. Он был уверен, что всё делает правильно. Во имя великой цели. Во имя независимости ЕГО Финляндии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После Гражданской войны многие сослуживцы Ялмара по 27-му финскому егерскому остались на командных должностях в армии. Они составляли основу финского прогерманского офицерства. Это была сплоченная группа, умеющая отстаивать свои интерес и не забывавшая своих верных соратников. Сейчас они почти ничем помочь одному из самых толковых своих командиров не могли: маршал обещал подкинуть подкрепления, железная дорога работала медленно, но исправно, и своими обещаниями Карл Густав никогда не разбрасывался. К полковнику подошли капитан Мяккинен, командовавший 27-м полком, и капитан Контулла, чей отряд совершенно недавно отошел от Суомуссалми.

– Господа! Обратите внимание! Вот тут, дефиле между Куйвас-ярви и Куома-ярви, протекает река, вот тут есть мост. Мост взорвать, на берегу речушки организовать завалы и оборонительную позицию. Несколько завалов на пару километров до позиции. Это ваш рубеж, Контулла, вы выходите на Раатскую дорогу вместе с Мяккиненом, но он поворачивает и атакует Суомуссалми, а вы держите дорогу на Раате! Это крайне важно. Тут основной путь подвоза припасов к вражеской дивизии, по дороге могут идти подкрепления, разведка сообщает, что на границе концентрируется свежая кадровая дивизия, надеюсь, что движется по частям. Ее надо остановить, задержать, пока мы не решим вопрос с Суомуссалми. Я усилю вас, чем смогу. Так началась битва на Раатской дороге, которая в ТОЙ истории привела к самому неприятному поражению Красной армии.

Глава четырнадцатая

Кемска волость

Кемь. 9-е декабря 1939 года

Я был рад попасть в Кемь. Занюханный городок, станция, больше напоминающая полустанок. А я ей был рад! Я говорил, что не переношу стук вагонных колес? Не переношу, а обезболивающее тут принимают только одно – водку. Ну её! Комбриг Виноградов любил себя угостить с лишком. Но алкоголиком не был и в белой горячке с шашкой (или чем ещё) наголо не бегал! Вообще он был каким-то слишком средним, слишком серым, в этом и была его беда! Ну ничего, это мы исправим!

Да, Кемь городок старинный и самым важным было то, что тут железная дорога подходила прямо к морскому порту. Соловецкий монастырь – это тоже тут. Совсем-совсем неподалеку. Сейчас это огромный лагерь, а городок Кемь богат бараками для рабочего люда. Казалось бы, пришла советская власть, чтобы улучшить жизнь трудящихся, а по городку Кемь этого не скажешь. Лесозаготовки, морской порт, вот привычные занятия местных жителей. Надо сказать, что во время Гражданской войны большая часть населения поддержала большевиков, а саамы, потерпевшие от белофиннов и прочих интервентов тоже стали на сторону революции. Они радостно приветствовали Красную армию, когда та освободила Север СССР от интервентов и белогвардейцев. Насколько я помню, саамы охотно помогали Красной армии и в Финскую. Поэтому, сразу по прибытию в Кемь я отправился в волостную (районную) парторганизацию.

Первый секретарь Кемского райкома партии, примерно пятидесяти лет, старый рыбак, Полуект Маркович Паков быстро понял смысл моей просьбы и пообещал помочь. В принципе, по всем вопросам я получил от партийных товарищей содействие и понимание. Я ждал руководящих указаний и грохота кулаками от командования армии, но, на удивление, меня 9-го числа оставили в покое. Я, в принципе, знал, что происходит, но никому ничего не говорил. Недовольное ходом войны, руководство СССР издало директиву № 1 Главного Военного Совета СССР, которая ликвидировало руководство фронта и передало его в генштаб, точнее, взяло руководство боевыми действиями на себя. Несомненно, завтра придёт указание перенацелить мою дивизию в район сосредоточения 163-й дивизии, для того, чтобы помочь ей прорваться к Оулу. Закономерно, ведь 163-я дальше других продвинулась вглубь финской территории и ближе всего к Оулу располагается. Вот только усиление в виде моей дивизии – очень скоро превратится в операцию по деблокированию окруженной дивизии. Ведь именно девятого декабря под Суомуссалми начали подтягиваться прибывшие по железной дороге финские части. Пусть у них не было танков и тяжелой артиллерии, но они сражались за свою землю, а потому были максимально мотивированы победить захватчиков (нас) любой ценою. Почти под ночь 9-го я встретился с несколькими местными пограничниками, в том числе начальником погранзаставы, а также охотниками-саамами. У финнов с саамами были давние счеты. При создании Финляндии власти новой страны, сами получившие независимость от имперского народа, стали проводить в отношении к саамам политику полной и решительной ассимиляции. По идее, саамский этнос должен был раствориться в финском, к началу сороковых годов в парламенте Финляндии рассматривался вопрос о принудительной стерилизации «неполноценного» саамского населения[56]. На встрече с моей стороны присутствовал начальник штаба, комиссар дивизии и командир сводного отряда пограничников, приданных дивизии буквально перед самым отправлением. Я объяснил главную цель: нужно было некоторое количество проводников из местных, что с детства стоят на лыжах. И в авангарде, и в боковых дозорах такие проводники были крайне необходимы. Но более важным было получение нескольких проводников-добровольцев, хорошо знающих дороги к Ботническому заливу. Даже если это будут контрабандисты, какая нам разница, попросим товарищей из органов оказать нам посильную помощь, не откажут ведь, чую, что не откажут! Я предполагал создать четыре диверсионные группы, эти группы формировать из моих пограничников с привлечением местных добровольцев, с обязательным участием проводников из саамов.

Сбивать эти отряды надо было срочно, времени для тренировок не было, но делать-то было нечего. По моему замыслу, эти диверсанты должны были тихо просочиться вглубь финской территории, почти до самого Оулу. К эшелону я возвращался почти глубокой ночью. Одиннадцать часов – темень непроглядная! И тут, на перроне, наталкиваюсь на колонну своих солдат… в шинелях! Начинаю закипать, как электрочайник, подбегаю к колонне.

– Кто такие?

Ко мне подскочил молодой лейтенантик.

– Первая рота 2-го батальона 305-го стрелкового полка, направляемся для получения зимнего обмундирования!

Я отдал честь в ответ, немного успокоился, но вопросы к снабженцам остались.

– Матвей Тимофеевич! Как понимать увиденное на перроне?

– Алексей Иванович, поверьте мне, всего на один батальон не хватило обмундирования зимнего в Ленинграде, но я вывернулся, ответственные товарищи перенаправили недостающее сюда, пока эшелон прибыл, полушубки и валенки уже ждут бойцов!

– А что по остальным позициям?

– Всё достал, всё!

– Полотно отправил?

– Так точно! Обещали справится, как вы и просили, быстро и оперативно.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Белое полотно для маскхалатов. Озадачил дивинтенданта еще до Ленинграда. Тут тоже нашел кому пристроить. Деньги финчасть оперативно выделила, немного напуганная моим начальственным рыком, так что часть бойцов в белые маскхалаты оденем, в первую очередь разведку и лыжников. Уснул ненадолго, да что там уснул – забылся тяжким сном, зная, что на рассвете разбудят, должен прийти эшелон с танками, надо проследить, чтобы техники их по винтику перебрали, пригодится.