"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 640

– Вот как грустно все выглядит со стороны профессиональных военных. – вроде как подвел итог разговору Таубин.

– А тут вы, Яков Григорьевич, категорически не правы. – заявил Виноградов. При этих словах конструктор немного оживился.

– У нас есть войска, в которых АГ-2 найдет хорошее применение даже сейчас. Моряки. Они постоянно дело с техникой имеют, им разобраться в вашем АГ-2 будет проще, чем сухопутным пешкодралам. Но это разве что на судах речных флотилий, сторожевиках, не так много объектов, но все-таки им будет приятно получить такой инструмент. И еще пограничные войска НКВД. Там служат отборные кадры. Не на всякой погранзаставе можно разместить артиллерию, особенно в горах. АГ-2 будет прекрасной альтернативой, легче пушки, работает и как миномет, дает удовлетворительную плотность огня. Им и освоить АГ-2 будет проще. И применение найдут! – комдив вспомнил, как первую атаку захватчиков встречали пограничники, не имея тяжелого вооружения. И держали врага, сколько могли! А как хорошо было бы им иметь такую вот машинку в помощь! Еще больше кровью умылся бы захватчик, как только вступил бы на нашу землю!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Таубин опять приободрился. Испытания у моряков АГ-2 проходил, и моряки остались гранатометом довольны. Но особого энтузиазма от них конструктор не заметил и больших заказов от флота не ждал. А вот пограничники! Во-первых, это не наркомат обороны, там могут себе позволить получить в свои руки более совершенное оружие, пусть и по большей цене!

– Но самое главное, Яков Григорьевич, в том, что АГ-2 можно улучшить уже сейчас. – Виноградов кивнул Хрунову, который достал несколько листов с эскизами автоматического гранатомёта. На эти рисунки Виноградов грубо перенес на бумагу конструкцию АГ «Пламя» – дальнего родственника АГ-2, его логическое продолжение, простое и технологически совершенное, по местным меркам, изделие. И вот тут Таубин завис! Он впился в эскиз так, как впивается клещ в кожу ничего не подозревающего человека. Было впечатление, что взглядом он прожжет в чертеже дыру или испепелит его вовсе!

– Кто… это… сделал? – с трудом выдавил из себя конструктор.

– Чертежи нарисовал ваш покорный слуга. – чуть иронично выдал Виноградов. – А в их основе лежат идеи небольшой группы военных и инженеров-техников.

– Я бы мог… с ними… – Яков Григорьевич еще не отошел от потрясения, вызванного этими набросками.

– Для этого я тут, с вами и беседую, – пожал плечами Виноградов. – Вы можете сократить работы по пуску, скажем так, АГ-3, в производство и начать к осени выдавать более-менее приемлемые партии изделия.

– Да… да, я могу взять это с собой? – уже более связно проговорил конструктор.

– Чертежи получите завтра утром у меня в секретной части, – вмешался в разговор лейтенант Хрунов.

– Жаль, хотелось бы ночку над ними поработать! – искренне сказал мгновенно забывший об обрезке деревьев хозяин дома. Хрунов только пожал плечами в ответ, мол, секретность, сами понимаете!

– Если это изделие, АГ-3, заинтересует погранвойска НКВД, то работать будем в авральном режиме. – задумчиво произнес конструктор.

– Думаю, вам так и так придется работать в авральном режиме. Есть только небольшое пожелание – включите в свою группу несколько толковых технологов. Вы себе не представляете, как это упростит внедрение вашего детища в жизнь! А я хочу предложить вам еще одну идею, которая, несомненно, заинтересует всех. И затребована будет намного больше, чем АГ-2. Я назвал бы ее похоронным звоном по 50-мм миномету.

Вот тут Таубин встрепенулся окончательно. Противостояние с минометчиками выпило у него много крови.

– Яков Григорьевич, вам хотят предложить разработать авиапушку, верно? Откажитесь. Очень прошу. Это не ваше. Ваше в одной идее. Судьбу маневренного боя решают танки – основа подвижных соединений. Противотанковая оборона становится основным элементом противодействия. Противотанковые ружья – массивные и громоздкие. При усилении брони станут бесполезными, потому что не имеют резерва по модернизации. Тут и появляется идея, как эту проблему решить.

Очередной кивок. Очередной эскиз появляется на столе.

– Пусковая труба. Простейший прицел. Граната с реактивным двигателем. Дальность будет определяться свойствами двигателя. Можно делать одноразовым, еще более упростив конструкцию. Можно пусковой механизм сделать перезаряжаемым. Тогда и разные гранаты. Причем калибр гранат может значительно превышать калибр трубы. По себестоимости будет однозначно дешевле миномета. Возможности те же, правда, настильная траектория, в основном, но против танков, да из окопов – супероружие получается!

Таубин смотрел на мой эскиз, слизанный с американской базуки с некоторыми улучшениями, домашнюю заготовку из другого времени. Наверняка думал о том, почему ему это простое решение не пришло в голову… Продолжалось это недолго, от силы минуту-две.

– Я хочу над этим работать! – твердо произнес конструктор.

Глава пятая

Когда размер имеет значение

Москва. Кремль. Кабинет Сталина. 22 февраля 1940 года.

Тяжелое совещание артиллеристов подходило к концу. Вопрос 76-мм орудий и выстрелов к ним был только затравочным. При общем запасе более тысячи выстрелов на орудие, обеспеченность снарядами среднего калибра не выглядела острым вопросом. А вот положение с артиллерией крупного калибра, особенно с тяжелой артиллерией особого назначения (ТАОН) беспокойство у Сталина вызывало. И человек, который создавал в российской императорской армии части ТАОН, как раз в этой части совещания вынужден был отдуваться по полной программе. К концу совещания Евгений Захарович Барсуков выглядел подуставшим, вопросами его терзали все участники совещания, а не только вождь. Генерал держался пока еще бодро, на вопросы отвечал четко и позицию свою по тому или иному вопросу аргументировал кратко и логично. Надо отдать Сталину должное: он заметил состояние отставного военного, поэтому предложил тому покинуть совещание:

– Товарищ Барсуков, мы выслушали ваше мнение. Ваш опыт представляет для нас значительный интерес. Спасибо. Вы можете быть свободны.

Отставной военный скромно попрощался и вышел из кабинета. Там его встретил Поскребышев, который обратился к генералу:

– Евгений Захарович, товарищ Сталин просил вас сегодня отдохнуть, а завтра посмотреть один документ и высказать свое мнение. Вас разместят в гостинице, а завтра в десять часов за вами заедут.

Старый артиллерист ехал в гостиницу в приподнятом настроении. Осознание того факта, что он еще нужен, что к его мнению прислушиваются придавало ему и сил, и энергии. В номере гостиницы Барсукова ожидал двойной сюрприз: кроме обещанной Сталиным книги генерала Головина, на столе лежал второй том его работы «Русская артиллерия в годы мировой войны». Взяв отпечатанный труд, он почувствовал, что руки дрожат, такого подарка никак не ожидал, его уверяли, что ранее лета второй том из издательства не выйдет. Генерал смахнул непрошенную слезинку, но еще долго на душе у него было неожиданно тепло и спокойно.

Сталин дождался, когда генерал Захаров покинет кабинет и продолжил, подводя своеобразный итог совещания:

– Бытовало такое мнение, что век ствольной артиллерии подходит к концу. Война с белофиннами показала, что артиллерия остается богом войны. Особенно тяжелая артиллерия. Но именно с тяжелой артиллэрией у нас серьезные проблемы[115]. Особенное беспокойство партии и правительства вызывает положение с запасом снарядов к этим орудиям. Вторым узким местом остается низкая мобильность тяжелой артиллерии. Я попрошу товарищей Воронова и Кулика сосредоточить свои усилия над поиском путей решения освещенных на совещании проблем. 28 февраля мы проведем большое совещание по поводу состояния с боеприпасами в Красной армии. Четвертого марта мы встретимся в расширенном составе для того, чтобы рэшить вопросы с тяжелой артиллерией. Вы свободны. Товарищ Кулик, задержись.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');