"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 732

А тут звонок и мадам Чехова попросила Алоизу немедленно приехать в Берлин, даже не предупреждая мужа. Ольга встретила ее на перроне вокзала, они уселись в небольшом кафе, а мадам Чехова стала рассказывать, как сейчас сложно работать в ставке фюрера, война с Британией требует такого напряжения сил у всех, особенно офицеров Люфтваффе, нервное напряжения и прочее, что прошло мимо сознания Алоизы, оставив только тревожный сигнал: мужу нужна ее помощь и поддержка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вам лучше было бы переехать в Берлин. И сообщите мужу о своей беременности, признайтесь, что лекарства дали сбой…

Алоиза потупила глаза, она не хотела сообщать мужу, что не принимала лекарства от беременности в последние их встречи, вот и получилось, но боялась, что Николаус вспылит и потребует избавиться от ребенка. Но увидев мужа, уставшего, от которого остались разве что воспаленные красные глаза, высохшего за эти дни, полутруп ходячий, а не офицер, она сразу же выпалила мужу все свои новости и расплакалась на его груди. Николаус прижал жену к груди, как-то отстраненно чмокнул в лоб, провел в комнату, вернулся в ванную, выключил горячую воду — он решил уйти из жизни как истинный аристократ — перерезав себе вены в горячей воде. А вот теперь… теперь получалось, что в случае его самоубийства ребята Гейдриха займутся женой, выясняя причину такого странного поведения приближенного к фюреру офицера. И что будет с ребенком? Это был совершеннейший цуцванг — чтобы он не делал, или даже если бы он ничего не делал — все шло к худшему. Николаус был уверен, что большевики не дадут ему спрыгнуть с крючка, потребуют еще информацию, и еще, но теперь он обязан был позаботиться о том, чтобы с его будущим ребенком ничего не случилось. Теперь надо будет подготовить самоубийство так, чтобы оно выглядело как несчастный случай, только так и не иначе! Найдя определенный временный компромисс с совестью и аристократической гордыней, фон Белов стал вести себя более раскованно, что сразу же почувствовала Алоиза, которая вцепилась в мужа изо всех сил обычной любящей женщины. Они заснули под утро, но на работу Николаус явился подтянутым и уверенным в себе, полным сил и энергии, что было заметно даже его шеф, который ничего не сказал, но посмотрел на своего адъютанта весьма одобрительно.

Неизвестно, как расходятся слухи, но уже через несколько дней фюрер знал, что к Николаусу перебралась жена, и что чета фон Беловых ждет первенца. Это отразилось в небольшой, но приятной беседе с фюрером, который тепло и сердечно поздравил будущего отца. Из всей воинской аристократии Гитлер более всего сошелся с двумя летчиками: Германом Герингом, героем Мировой войны, своим преданным сторонником и адъютантом от авиации Николасом фон Беловым. Во время разговора фюрер поинтересовался, как офицер Люфтваффе собирается поздравить свою супругу с рождением наследника рода фон Беловых. Николаус ответил, что собирается приобрести небольшой домик в Тироле, куда переедет небольшой семьей после победы Рейха. Он объяснил, что его родовое поместье слишком помпезно и совершенно не отвечает духу времени, которому более соответствует скромный и элегантный минимализм. Гитлер сам не мог терпеть излишнюю мишуру, безвкусную роскошь, требуя от своих резиденций строгой функциональности и простоты, поэтому рассуждения молодого аристократа пришлись ему по душе. В свое время он едва не выгнал Бормана за этот помпезный чайный домик в его резиденции, который никто Борману не заказывал. Но тот проявил инициативу и чуть за нее не поплатился. Спасло заслуженного строителя от партии только то, что на строительстве этого домика он умудрился не украсть даже пфенинга![3]

Через три дня Николаус фон Белов обошел несколько ювелирных магазинов, где попросил оценить фамильный перстень с редким черным бриллиантом. В третьем из них давали самую высокую цену, там же перстень был продан. Магазин, который был нужен офицеру Люфтваффе, был вторым из посещенных, там ему сообщили способ связи, если он захочет передать информацию. Ювелир подчеркнул, что контактов с ним никто искать не будет, заданий давать тоже, чтобы минимизировать риск провала. Способы связи и связники будут, по возможности, постоянно меняться.

Через два дня фон Белов получил новый чин и прибавку к жалованию. Через пять дней стал владельцем небольшого поместья в горной части Тироля, недалеко от Куфштайна (втайне от жены).

История с фамильным кольцом фон Беловых закончилась в сентябре сорок второго года, когда Николаус захотел выкупить фамильную драгоценность, оказалось, что она была уже продана. Но ему посоветовали обратиться в ювелирный магазин, тот самый, в котором состоялся его первый контакт с резидентом советской разведки. Ювелир был на своем же боевом посту и визиту летчика не был удивлен. Он вынес интересующий фон Белова предмет, они быстро сошлись в цене, Николаус расплатился, получил коробочку с аккуратно упакованным перстнем, которая показалась ему странно тяжеловатой. Дома он раскрыл коробочку и увидел в ней под подушечкой несколько десятигульденовых золотых монет Уильяма Третьего, цена этих монет значительно превышала стоимость его перстня, намек Николаус понял — в скором времени золото станет цениться дороже денег…

Сотрудники Гестапо, которые вели фон Белова, не смогли его вычислить до конца войны, надо отдать должное ГРУ РККА СССР — связь с таким ценным агентом поддерживали очень аккуратно, расплачивались с ним исключительно золотом, причем достаточно старинным, которое вполне могло сойти за фамильное, тем более, что небольшая коллекция очень ценных монет у отца Николауса была. Сам фон Белов перестал думать о самоубийстве после рождения наследника, которого назвали Адольфом, в честь фюрера. Через несколько месяцев Алоиза сообщила об очередной беременности и адъютанту Гитлера стало вообще не до самоубийства. Его дневник стал тем документом, который пригодился военным прокурорам СССР на Нюрнбергском процессе.

[1] В этом варианте истории Канарис был убит в результате спецоперации НКВД и ГРУв 1940-м году, а на его место стал полковник Рудольф Бамлер, который при Канарисе возглавлял контрразведывательный отдел Абвера, но с шефом общего языка не нашел, а вот с Гейдрихом — наоборот.

[2] Этот родившийся в Баку выпускник Тифлисской гимназии был сторонником умервщления голодом примерно 40 млн людей на захваченных землях, дабы не мешали обеспечивать продовольствием солдат великого Рейха. В 1947-м году покончил жизнь самоубийством не дожидаясь решения Нбрнбергского трибунала (РИ)

[3] Исторический факт!

Глава вторая

Накануне

Москва. Кремль. 27 июня 1941 года.

Это совещание началось позже всех остальных. Иосиф Виссарионович чувствовал себя уставшим, но старался держаться бодро. Только такой опытный и верный сотрудник, как Поскребышев, умудрился упросить вождя взять паузу, хотя бы небольшую, перед этим совещанием и нормально поесть. Сталин согласился, неторопливо поел, приводя мысли в упорядоченное состояние — сегодня было три встречи и два совещания, которые уже забрали почти все его силы, а это, последнее, никак отложить не было никакой возможности. Сегодня утром Иосиф Виссарионович навестил в больнице товарища Мехлиса, который оказался там после вчерашнего покушения. Нарком народного контроля и начальник политуправления РККА был еще без сознания. Тонкая трубочка капельницы вливала жидкость в его вену, мгновенно осунувшееся лицо с заостренным носом и вдавленными глубоко в глазницы глазами, под которыми расплывались черно-фиолетовые круги выглядело почти что мертвым. «У нас и краше в гроб кладут» — невесело подумал про себя вождь, ни сказав ни слова врачам вышел из палаты и отправился в Кремль. Больше всего Сталина беспокоило то, что 24 июня тихо скончалась Землячка. Просто не проснулась. Муж утром вызвал скорую и милицию, которая следов насильственной смерти не нашла, возраст, клятый возраст! Но сейчас, после покушения на Мехлиса, Сталин не был уверен в том, что смерть Розалии Самойловой (по мужу) была естественной. Он позвонил и сообщил о своих подозрениях Лаврентию, который сказал, что будет землю рыть, но правду откопает. Покушение на Мехлиса было необычайно наглым и громким: взорвался автомобиль, припаркованный неподалеку от Политуправления РККА именно в тот момент, когда Мехлис вышел из дверей и направился к своей машине. Его вместе с охранником просто впечатало в стену, охранник погиб на месте, а вот Мехлис пока еще был жив. Но ничего обнадеживающего врачи сказать не могли. Оставалось только надеяться на недюжинное здоровье этого крепкого и энергичного человека, которого можно было назвать преданным сталинистом. Со дня смерти Ленина Сталин еще и года не чувствовал себя совершенно спокойным — он находился в состоянии постоянной борьбы за власть, атмосфере заговоров и контрзаговоров, групповой борьбы, интриг, покушений, постоянно ходил по лезвию бритвы, умудряясь при этом не очень сильно порезаться. Власть его была результатом не репрессий, а компромиссов. Иногда позорных, временных уступок и договоренностей. У него был хороший учитель: в свое время Ленин показал высший пилотаж политика, идя на уступки и компромиссы, отдавая то, что невозможно было в тот момент удержать и нарушая любые джентльменские договоренности и написанные договора, если это было нужно, чтобы прийти к власти и удержать ее в своих руках. Один Брестский мир чего стоит! Он Сталину не нравился, но мнению Ленина Иосиф Виссарионович не противился, поверил Ильичу, пошел за вождем, и что? Как это получилось удачно на самом деле! А еще очень точно показало гнилую сущность «Иудушки»[1] Троцкого! Надо будет написать статью «Уроки Брестского мира», только не сейчас. Сейчас такая статья будет не ко времени!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');