"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 793

Часть вторая. Перелом

Глава 9. Посетитель

Москва. Кремль. 1 августа 1942 года.

Я ждал этого человека уже две минуты. Вообще-то, встретив его накануне Нового, 1942 года, я был очень обрадован. Правда видок тогда у товарища Мехлиса был тот еще. Последствия покушения отразились на его лице, левая половина которого выглядела безэмоциональной маской, правда, после того, как Льва Захаровича вытащили буквально с того света, это уже было чудом, то, что он не только двигался, а еще и работал. Характер у товарища Мехлиса оставался таким же тяжелым, а покушение вделало его еще более принципиальным, так что товарищ Сталин не выпускал Льва Захаровича на фронт, знал, что тот доложит все честно и объективно, но будет требовать применять к проштрафившимся командирам самых крайних мер перевоспитания с летальным для их организмов исходом. Главное изменение – это голос, он стал у Мехлиса каким-то блеклым, хрипловатым, приглушенным… В последнее время работоспособность стала к «Счастливчику Леве» возвращаться, он вновь занимался идеологической работой и мне приходилось с ним контактировать уже после Одессы по одной сложной проблеме. Дело в том, что в США были очень сильны антисемитские настроения, тут не только протестантская идеология, которая очень сильна в заокеанском обществе, но и влияние крупных промышленников, которые боролись с еврейским капиталом, стараясь ограничить его влияние в стране. В свое время в ТОЙ реальности Рузвельт был против того, чтобы развивать тему холокоста в американской прессе, потому что боялся, что в среде простых американцев идею борьбы за освобождение евреев не поддержат. Тогда была проведена очень сложная операция по вовлечению Японии в конфликт с США, причем в жертву принесена база Перл-Харбор, ну и что, что потеряли часть флота? На верфях уже были заложены более мощные линкоры и авианосцы. А старье можно списать, а лучше, когда оно героически погибнет. Потом Гитлер сам ввязался в войну с США, довольно опрометчивый поступок, который поставил на Германии жирный крест. А в этой реальности все вроде было для Германии получше: американцы не при делах, англичане пассивны, а что происходит в Польше, Прибалтике и областях СССР не слишком интересует ни английского, н американского шерифа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И вот, пробные информационные забросы в американскую прессу про массовые казни евреев на американского обывателя особого впечатления не произвели. А сочувствующая Гитлеру пресса даже попыталась развивать что-то вроде контркампании под лозунгом: так им, жидам, и надо! Правда, их быстро заткнули такими финансовыми исками, без нашей помощи.

Мехлис опоздал на две с половиной минуты. Раньше по нему часы можно было проверять, сейчас – тоже, если делать поправку на то, что при быстром подъеме по лестнице он вынуждено останавливался, чтобы отдышаться.

– Будь здоров… Вот, посмотри, что получилось…

Мехлис выслушал мое приветствие, опять-таки без каких-то эмоций, затем вытащил листок бумаги и так же без эмоций, тихо произнес:

– Это все, что смогли.

Я пробежался по тексту. Он был совершенно таким, как я и ожидал, но, нет, вот эта фраза, тут слово должно быть другое. ОН так не писал. Не тот стиль. Вот так будет точнее. И эту фразу стоит оборвать, не развивая. Опять же, это будет точнее. Пять минут правки. Теперь смотрю фотокопию. Ага… тут точно никто не придерется! А эффект будет – обязательно будет. Осталось только зарядить эту гранату. На обратной стороне ставлю визу. Операция «Завещание» началась.

После обороны Одессы произошли два важных события. Во-первых, Сталин оказался недоволен Голиковым – мое предыдущее руководство ГРУ было более эффектным и давало меньше осечек. Филипп Иванович отправился в армию, которой ему было назначено командовать. По моей памяти, поначалу особых лавров в качестве командующего он не снискал, были у него успехи, были и обидные поражения, и ошибки. Посмотрим, как сейчас справится. А меня снова поставили руководить ГРУ, не освободив от обязанностей представителя Ставки Верховного Командования. Вот и сейчас операция «Завещание» вошло в свою основную фазу. И тут надо было не ошибиться с исполнителем. Ушки ГРУ и СССР вообще в этой истории просматриваться не должны были.

Окрестности Паршува. Варшавское губернаторство.

3 августа 1942 года

Говорят, что хорошего подпольщика спасает интуиция, если она говорит, что надо делать ноги, то делать ноги надо делать обязательно! Но сейчас интуиция молчала, потому что главной эмоцией Степана Бандеры, одного из руководителей украинских националистов, было раздражение. Если бы не распоряжение его начальства. Увы, начальство тоже поменялось. Гестапо окончательно подмяло под себя Абвер, неожиданно всеми делами с украинскими националистами, которые были на территории бывшей Польши, стал заниматься Йозеф Витиска, австриец, штандартенфюрер СС, работавший одно время под руководством самого Гейдриха. Провалы Абвера в СССР и почти полный разгром в сорок первом году Бранденбурга привели к тому, что украинские националисты, которых, в отличии от белорусских, было достаточное количество, стали более активно использоваться германскими хозяевами. При этом, руководство СС сделало все, чтобы у слишком ретивых помощников не кружилась голова от успехов. Было создано общее руководство «Провод», в котором Мельник и Бандера значились соруководителями, при этом Степан руководил подготовкой агентов для заброски в тыл к большевикам, а Мельник – за создание боевых охранных и полевых частей ОУН. Такое разделение угнетало пана Бандеру, который считал себя достойным большей роли, но дергаться не стал. А тут еще эта нелепая смерть Розенберга, единственного человека из руководства Рейха, который не делал кислую физиономию, вынужденно общаясь со Степаном и его соратниками. Розенберг даже поддерживал идею создания Украинской народной республики, которую должны были провозгласить во Львове. Увы, не получилось – слишком мало времени немцы удерживали город. Шептицкий[179] не успел приехать, да и из польских кресов не успели в стольный город Льва прибыть делегаты Учредительного съезда УНР. Горные стрелки сбежали из Львова, а недовольные и слишком ретивые националисты, требовавшие провозгласить создание УНР на польских землях, вошедших в генерал-губернаторство, но на которых было много украинцев, были аккуратно изъяты из ОУН и из жизни заодно. Бандеру, Мельника и еще нескольких руководителей Провода свозили в небольшой лесок у Томашува, где продемонстрировали наочно горькую судьбу строптивцев. После чего взаимопонимание в среде руководства националистов стало крепнуть. Степан получил маленький чин (что-то типа ефрейтора Абвера), место в одной из самых больших школ диверсантов Бранденбург, которая располагалась в пригороде Радома. Совершенно внезапно ему приказали срочно отбыть в Вежбник, где находился штаб Украинского легиона СС «Рух»[180]. Со всех польских земель удалось собрать в Легион чуть более двух тысяч бойцов, еще около шести тысяч добровольцев вошли в полицейские формирования, которые обеспечивали порядок в тылу немецкой армии. Они должны были наводить порядок на украинских землях СССР, но сейчас их успешно использовали против польских граждан, в том числе против Армии Крайовой, в борьбе с этими их извечными врагами-панами укрополицаям помогало местное украинское население. И вот, в Легионе началась буза, были арестованы несколько сторонников Бандеры, которые утверждали, что Мельник их оттирает от должностей и власти. Раздраженный Витиска требовал навести порядок в Легионе, который должен был через два дня отправляться к Сандомиру, чтобы занять позиции на передовой. Буза в Легионе была. Легион состоял из двух почти равных батальонов примерно по тысяче человек, первый батальон «Андрей» и второй «Степан». Ну, понятно, почему их так назвали. Так вот, пан полковник Андрей Мельник поставил ротными в батальон «Степан» своих людей, понизив людей Бандеры в званиях и должностях. Рихард Ярый предложил вернуть «статус кво», чтобы ротные командиры батальона «Степан» постарались прекратить бузу, ведь в Легионе было неспокойно. Воевать с АКовцами и с красноармейцами – две большие разницы, как говорят в незанятой немцами Одессе. Мельник продолжал гнуть свою линию, говоря о том, что сторонники Бандеры слишком плохо подготовлены как полевые командиры. И тогда Ярый предложил оставить командирами мельниковцев, но комиссарами к ним назначить бандеровцев с правом отмены приказа по идеологическим основаниям. Этот компромисс устроил всех. Но его надо было утвердить. Вот теперь Мельник и Бандера тряслись в одном автомобиле по дороге на Краков, где находился их куратор, штандартенфюрер СС Йозеф Витиска.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');