"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 807

Пятнадцать минут истекли. Осталось всего пять минут!

Павловка. 19 августа 1942 года.

Старший сержант Степан Маркович Лошкарев прошел три войны, эта была четвертой. В девятнадцатом году ему было шестнадцать, он пошел добровольцем в Красную армию, прошел обучение на артиллериста, оказался в легендарной конной армии, сражался против Врангеля, гонял банды Махно по украинским степям, потом остался служить в мирное время. Пришел приказ – оказался на Халкин-Голе, затем прошел Финскую (Зимнюю) войну, имел награду – именное оружие, врученное самим товарищем Фрунзе и медаль «За отвагу». Эту войну он начал наводчиком расчета сорокапятки, в ходе боев на Днепровских рубежах на счету его расчета было три уничтоженных танка противника в одном бою, еще два танка были уничтожены в ходе зимнего наступления РККА, отбивая контратаки танков группы Клейста. За каждый подбитый танк им вручили премиальные – деньги тут же ушли жене, которая в далеком Томске растила двух дочерей и маленького сынка. Им сейчас любая помощь ой как нужна! Весной они получили 57-мм противотанковые пушки ЗИС-2М, прошли обучение ими пользоваться, с фронтовых частей старые проверенные сорокапятки убирали, говорили, что у немцев появились новые танки с более мощной броней, поэтому нужны более мощные противотанковые средства. Он видел ЗИС-2 раньше, два таких орудия были в составе узла обороны, в том бою, где на их позиции двинулось двадцать два танка противника. Эта пушка отличалась от той хотя бы тем, что имела дульный тормоз, не прыгала после выстрела, и можно было не терять время на переприцеливание, если первый выстрел оказывался неудачным. Кажется, что у нее был чуть длиннее ствол, и серьезно отличались снаряды. Новые бронебойные снаряды были испытаны во время учебы (танковых коробок после зимних боев в распоряжении артиллеристов было предостаточно) и показали себя с самой лучшей стороны. Основу противотанкового узла теперь составлял 75-мм противотанковые орудия ЗИС-3, которые командование готовило как универсальные – хорошая мощность фугасного снаряда делала их отличным противопехотным средством, но пока что такие пушки поступали только в противотанково-истребительные части, в полевых частях было еще много старых добрых трехдюймовок времен Империалистической войны. Дык и они не такие уж и плохи, при должном-то обращении! Пострелял с оных красноармеец Лошкарев в свое время!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Батя! Огоньку подкинь!

Это к артиллеристу, которому еще и сорока лет не было, подсел молоденький рядовой Пашуткин, Алексей был из нового призыва, пороху не нюхал, так что Степан ему как бы в бати годился… Рядовой держал самокрутку, а вот спички, все знали, что у наводчика Лошкарева всегда огоньком можно разжиться! Очень экономно прикуривал наводчик. Степан протянул молодому артиллеристу коробок, тот неловко чиркнул, только с третьей попытки раскурился, но курил правильно, прикрылся плащ-палаткой, выпуская дым в воздух так, чтобы он сразу рассеивался. Если ты в противотанковой засаде сидишь, так изволь и курить так, чтобы тебя никто не заметил, а то у немцев наблюдатели глазастые – мигом по огоньку огнем ответить могут.

– Батя, скажи, а чего это ты в все в рядовых, считай, три войны за плечами: мог бы на командира выучиться, не хуже нашего лейтенанта командовал бы!

Командир их взвода, лейтенант Гелашвили, был командиром толковым, но немного горячим. Хладнокровия ему не хватало. Во время боя у Маковой мог бы подпустить танки еще метров на полста поближе, они бы тогда наколотили на пару танков больше.

– Не мое это, Ляксей. Мне танку дай в прицел, я тебе яго на выбор в любую точку… А командовать, не-а… Не моё это, не моё.

Немного скромничал старший сержант Лошкарев. Была у него такая черта – не любил он командовать людьми и получалось у него это плохо. Вот прикрикнуть на заряжающего: «Снаряд!», так это просто команда! А вот чтобы отвечать за все хозяйство, за выбор позиции, нет, не его это. Каждый должен был на своем месте. И выдвигали его на командные должности и хотели в училище направить, а он стоит на своем. Наводчик, мол, он и все тут! А поскольку наводчик он был отличный, то начальство его на этом месте оставило не без удовольствия: получить никакого командира или отличного наводчика – тут любой комбат скажет, что лучше.

– Что-то тихо у немчуры, раньше в это время нет-нет да причешут из пулемета нейтралку, а ччас тишина! Ляксей ты бы в щель заполз, замаскировались мы знатно, так, на всяк случай, спрятаться не помешает. Чуйка у меня, вот-вот зачнется!

Молодой красноармеец внимательно вслушался в тишину, для этого времени тишина была действительно гробовой. Лейтенант Гия Гелашвили посмотрел на бойцов, которые не спали, хотя утро раннее только-только вступило в свои права. Без двадцати минут пять утра. Небо уже стремительно серело, почти под самым высоким облаком повисла немецкая «Рама», сейчас ее должны погнать прочь наши высотные истребители. Обычно немецкий разведчик и корректировщик при приближении пары наших высотных МиГов старался уйти, снизиться, чтобы оказаться под прикрытием своих, но на этот раз привычная картинка изменилась: навстречу паре наших истребителей пошла пара хищных двухмоторных истребителей фрицев с явным намерением отогнать от «Рамы». Гия не был специалистом в авиации, но таких машин у врага не видел. И тут началось!

Первым тишину рассеял какой-то странный шипящий звук, перерастающий в страшный рев, сотни, нет, тысячи гигантских хвостатых комет прорезали пространство над нейтральной полосой и обрушились на позиции немецкой армии, лейтенант отметил, что на позициях немцев кроме разрывов эрэсов вспухают гигантский грибы от ударов тяжелой артиллерии. С тревогой артиллерист посмотрел в небо: если немецкие наблюдатели успеют передать координаты своим батареям, то очень скоро нашим ребятам не поздоровиться. За это время наши МиГи сковырнули с неба такую надоевшую всем «Раму», в небе же повис уже наш корректировщик, под грохот непрекращающейся долгих пятнадцать минут канонады внимание бойцов, вылезших из окопов, привлекла неожиданная картина: небо почернело – с одной стороны к передовой шла армада немецких самолетов, с другой – наших, и если немецкие пикировщики и бомберы шли под прикрытием разношерстных групп истребителей, то с нашей стороны на противника накатывалась волна поликарповских истребителей и легкие скоростные бомбардировщики Кочергина.

– Воздух! – Проорал Гелашвили, но, оказавшись у щели, прыгать в нее не стал, да и его бойцы повылазили из окопа и стали смотреть в небо – потому что никто еще столкновения сотен самолетов на таком небольшом участке неба еще не видел! Круговерть воздушного боя завораживала, заставляла неотрывно смотреть на живое батальное полотно, меняющееся с каждой минутой. Вот, к земле летят осколки то одного самолета, то второго, вот тяжелый бомбардировщик накренился, задымил, с разворотом попытался уйти, но вспух в небе гигантским шаром разрыва, рассыпая смертоносные осколки и нашим, и вашим – кому попадет. В этом бою у немцев истребителей было не меньше, чем у наших, да и перли они с неожиданной решительностью, никто из бомберов не отворачивал, пока не был сбит, и не сбрасывал бомбы заранее. Волна взрывов прошлась по передовой Красной армии, но ситуация стала меняться, когда прорвавшиеся к позициям немцев «Кочи», облегчившись от груза бомб, вступали в бой в качестве истребителей. Совершенно неожиданно в этой «собачьей свалке» стало еще жарче, немцы теряли свое небольшое преимущество, а с немецкой и нашей стороны шли новые волны самолетов, превратившие небо в черный дырчатый дуршлаг. Эта часть воздушного боя видна была плоховато: после падения бомб на передовую бойцы и лейтенант все-таки предпочли наблюдать за воздушной катавасией из вырытого укрытия. А там пришло время штурмовиков, которые работали с обеих сторон, немцы решили все-таки часть самолетов из бомбардировщиков перевести в чисто штурмовые ударные самолеты, ну а потом в воздушную драку встряли резервные группы истребителей, так началась знаменитая «Битва за воздух» на Украине.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');