"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 815

– Лучше бы эти специалисты убрали старого борова! А то пять попыток – все свинье под хвост! Фюрер был крайне недоволен этой ситуацией.

Недовольство шефа на Шелленберга совершенно не подействовало, он совершенно невозмутимо парировал:

– К сожалению, эти операции курировал Вилли, я до сих пор не знаю, чья это была идея, привлечь его к этому делу. Мы только оказывали консультативную помощь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вальтер прекрасно знал, что Вильгельму Штуккарту[217] поручил руководить британским проектом сам фюрер, а Гиммлер против этого изначально возражал. Штуккарт стал стремительно расти в своем влиянии на Гитлера, становился одним из главных претендентов на место Гесса, провал английской эпопеи по устранению Уинстона Черчилля привел к падению этой фигуры, точнее, ее отодвинули на задний план, впрочем, Гиммлер тоже ничего толкового на этом поприще не добился, предложив перенести акцент в акции на короля Георга. Так что в этой истории только Шелленберг и вышел сухим из воды.

– Посмотрите на фотографии…

Гиммлер внимательно посмотрел на представленные фото. Молодой девятнадцатилетний юноша действительно очень похож на последнего султана, очень похож! Внешнее сходство тоже имеет значение. Кивнул.

– Вальтер! Передавайте сигнал к началу операции!

Румыния. Сулина.

11 сентября 1942 года.

Ночь царила в дельте Дуная. Сулинское гирло быстро накрыла тьма, окна городских домов, прикрытые светомаскировкой, совершенно не разгоняли быстро сгущающуюся тьму. В этой тьме небольшая надувная лодка, идущая к берегу, была практически незаметной. Я сижу и наблюдаю за тем, как медленно, но неуклонно приближается низкий, покрытый зарослями облепихи, берег. Маяк остался по правую руку. Сулина – маленький порт, расположенный в гирле Дуная, не имеющий дорожного сообщения с континентальной Румынией, что очень удобно в данной ситуации. Меня интересует тот дом, у которого пришвартована яхта, вот та, одномачтовая, в защитной окраске. Это двухэтажный особняк, который даже в этом маленьком городке стоит наособицу. Почему я тут? Немного терпения, обязательно расскажу. Ну вот, мы уже подошли. Володя сигналит. Ответный сигнал. Мы швартуемся у борта яхты, оба Сережи ждут меня в лодке, а Володя поднимается за мной на борт яхты и остаётся ждать у входа в дом. Я прохожу прихожую, поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где освещена всего одна комната. Свет приглушенный, комната опрятная, но оставлена в спартанском стиле: стол, два стула, тумбочка, настольная лампа, дающая этот приглушенный свет, всё! На одном из стульев сидит молодой человек с приятным волевым лицом, светлыми голубыми глазами, одетый в военный френч без знаков различия. Когда я вхожу он спокойно поднимается со стула, делает шаг мне на встречу и протягивает руку.

– Добрый вечер, господин генерал-лейтенант! – приветствует он меня на довольно неплохом русском.

– Добрый вечер, ваше королевское величество! – отвечаю зазубренную фразу на румынском. Ну да, передо мной сам король Михай Первый, номинальный правитель королевства, в котором вся власть принадлежит диктатору – генералу Антонеску. Мы переходим на немецкий, которым мой визави прекрасно владеет с детства, а я вынужден был выучить еще при подготовке к переносу в эту реальность. Быстро договариваемся обходиться без титулов, чтобы не отяжелять проведение переговоров ненужными расшаркиваниями.

Всё случилось пять дней назад, когда меня вызвал к себе Иосиф Виссарионович. Он был немного взволнован, поэтому поинтересовался у меня:

– Скажи, Алексей Иванович, рискнуть не хочешь? – спрашивает серьезно, но чёртики в уголках глаз прячутся.

– Никак нет, не хочу, но, если для дела надо – рискну не задумываясь.

– Смешной ты человек, товарищ Виноградов. Честный. Поэтому и смешной. Хорошо. По одному очень старому и очень доверительному каналу пришло приглашение на встречу. Что ты помнишь о короле Румынии Михае?

– Михай Первый, дважды король Румынии. Из рода Гогенцоллеров-Зигмарингенов, в родстве с английским, австрийским, греческим и русским королевскими домами. Первый раз стал королем в шесть лет, даже нет, ему тогда шести лет не было. Естественно, правил вместо него регентский совет. В 1930-м году папаша Кароль вернулся и снова стал королем, отодвинув сыночка от власти, а Михай получил титул «воевода Алба-Юлии», но в 1940-м году к власти приходит Антонеску, которому для легимитизации понадобился девятнадцатилетний юноша на престоле. Власть номинальная, но имеется группа военных, лично преданных королю. Когда в моем варианте истории в ходе Яссо-Кишиневской операции были разбиты немецкие дивизии, а Красная армия вошла в Румынию, Михай возглавил быстрый и эффективный военный переворот, устранил Антонеску, объявил войну Германии, и румынские части воевали против бывших союзников в Венгрии и Югославии. Получил Орден Победы, единственный монарх, награжденный этим орденом. По мнению историков, выход Румынии из войны значительно ускорил падение Третьего Рейха. Отрекся от короны в 1947 году под давлением просоветского правительства. Женился…

– Достаточно! А теперь скажи, почему король Михай хочет вести переговоры исключительно с начальником ГРУ, генералом Виноградовым?

– Думаю, это первый вопрос, который я бы задал королю при нашей встрече.

И вот я в Сулине. Предположить, что Михай смог как-то вычислить мою попаданческую сущность, я не мог: для этого самому королю следовало бы оказаться «попаданцем», но ничего, «выходящего за пределы» в его делах разведка не обнаружила. Так что попробуем утолить любопытство самым обычным образом:

– Почему вы хотели вести переговоры именно со мной? – я задаю тот вопрос, который и хотел задать королю Михаю при встрече.

Значение переговоров с королем было огромно. После того, как турецкие военные совершили переворот, в Стамбуле к власти пришёл невесть откуда возникший султан Селим IV Вахеддедин. Никто не сомневался, что этот переворот – дело рук немецких спецслужб: пришедшие к власти турецкие генералы и полковники не скрывали своей прогерманской ориентации, поэтому со дня на день ожидалось вступление Турции в войну, вот только когда и где они захотят нанести первый удар – это пока еще оставалось секретом. Лояльные британцам военные подняли восстание, захватив несколько гарнизонов в Анатолии, на Средиземном побережье, в надежде на помощь союзников. Но дни их были сочтены: все три небольших гарнизона были блокированы, а помощь британцев так и не предвиделась. Прогноз аналитического отдела говорил о том, что возможно продолжение «пояса новой исламской революции», но уже в Иране. Первая попытка переворота в этой стране провалилась усилиями британских спецслужб, а в Иран были введены советские войска, для гарантии наших интересов в этом важнейшем регионе. Но, чтобы ускорить окончание войны, выход Румынии имел ключевое значение: не только тем, что Германия автоматически лишалась союзника и самого большого европейского источника нефти, но и тем, что последние месторождения, на которые мог рассчитывать Рейх, венгерские, оказывались под ударом наших вооруженных сил. Нам срочно нужен был ответ на турецкий ход Гитлера. И тут контакты с королём Михаем оказались более чем кстати.

– Вы знаете, что у Сигуранцы[218] есть свои возможности, а у меня есть несколько офицеров, которые занимают в нашей спецслужбе большие посты. Она не так известна, как МИ6, но кое-какими возможностями обладает, а к известности и не стремится.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Жестом румынский король предложил мне кофе, кофейник и несколько чашек находились на столе, я также жестом отклонил это предложение, не потому, что опасался, а потому что не хотел кофе: время позднее, потом долго не засну. Тогда собеседник продолжил:

– Наш человек считает, что вы стали фигурой, которая оказывает на вашего лидера серьезное влияние. Мне нужен посредник, который точно донесёт до генерала Сталина мою обеспокоенность судьбой Румынии. Я уверен, что моя личная судьба после этого союза окажется трагичной, но я готов пожертвовать не только властью, но и жизнью ради моей страны.