"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 913

О… Хотелось дотронуться до него, положить ладонь на плечо, но я не осмелилась. Зато выводом поделилась, что для меня уже немало:

– Выходит, кому-то было очень надо, чтобы она поверила и даже другой мысли не допускала.

– Очнется – схожу проведаю его. Я сам об этом подумал, когда рассказывал тебе всю историю за поздним ужином. Знаешь, Ллана, с твоим появлением я обрел не только свободу, но и ясность мыслей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не стоит благодарностей, – насмешливо сморщила я нос.

Судя по взгляду – долгому, внимательному – он и не собирался.

– Все, давай оставим эту тему.

– Еще один вопрос!

– Ллана! – Упреждающий рык на весь слоттерс, но… на меня уже не действовало.

– Последний! – взмолилась я. – Ну пожалуйста!

Даже не вопрос, наблюдение. Оно всплыло в памяти только сейчас и, может быть, ничего не значит, но я взорвусь, если не смогу поделиться. И не прощу себе, если это все-таки важно.

Эрихард не обрывал, и я решилась:

– Твой дядя занимается чем-то секретным?

– Почему ты спрашиваешь? – приподнял брови «жених» и… видно, что заинтересовался.

– Перед тем как на нас напали роботы, он получил самоуничтожающееся письмо, – сдала действующего арлорда. – Может, конечно, оно не имело к нам отношения. Но я случайно вошла в кабинет, когда он его читал. И он страшно разозлился. Письмо сразу же стерлось, я не успела ничего толком увидеть.

– Ничего-ничего? – Эрихард явно ждал от меня чуда.

– Снежинки. – Сомневаюсь, что это тянет на чудо. – По экрану закружились снежинки, распались красными искрами, и письмо исчезло.

Во взгляде «жениха» засветилось одобрение.

И… ничего.

– Что из этого? – Не припомню за собой раньше такого нетерпения, подстегиваемого любопытством.

– Почти уверен, что покушение на нас устроил Налан, но не один. – Эрихард заинтересованно смотрел куда-то сквозь лобовое стекло. – Прости, больше пока сказать не могу.

– И что ты собираешься делать?

– Полагаться на интуицию. – Таким тоном обычно обещают стереть кого-нибудь в порошок.

Второе место мы посетили тоже ради меня и с куда большим риском попасться. Торговый центр, забитый модными магазинами. Не могла же я заявиться на ледяное мероприятие в джинсах и куртке. Точнее, я-то запросто, но жених был против.

И его можно понять.

Событие все-таки.

Однако когда я решила проверить границы дозволенного и выбрала черное платье, свободное, с лентами под грудью и рукавами-фонариками, красивое, но абсолютно не совпадающее с местными вкусами, Эрихард не возражал. Отлично! Так я не чувствовала себя на поводке. И платье правда мне нравилось.

Выяснилось, что у меня уже есть своя местная банковская карта. И пока я расплачивалась, Эрихард где-то раздобыл коротенькие сапожки из черной замши, на носах усыпанные бриллиантами. Я так и открыла рот! А этот неугомонный, пользуясь моей прострацией, усадил меня на пуф и сам переобул.

Размер подошел идеально.

Когда же всплыло, что мне и духи уже купили, я лишь закатила глаза.

– Тьера Ллана, вам повезло, – заговорщицки, но достаточно громко зашептала одна из продавцов. – Любая девушка была бы рада такому участию избранника, но обычно они только поторапливают и деньги считают.

Эрихард, который, конечно, все слышал, засветился как минуту назад вымытый и отполированный слоттерс.

– А моя девушка спит и видит, как бы от меня улизнуть.

Над головой раздался полный сочувствия вздох.

Я… кажется, покраснела.

Проворные руки спустились поправить застежку на сапоге, но все затевалось исключительно ради того, чтобы погладить мою ногу снизу вверх.

Этот якобы влюбленный неподражаем!

И мурашки на месте прикосновений…

Небо. Да я вообще не выношу, когда меня трогают! Он же знает!

Не выносила.

Полет до арены проходил почти в полном молчании. Я нервничала, Эрихард казался ледяной глыбой. Ни одного лишнего движения, ни единой лишней эмоции на лице.

В эти минуты он напоминал робота. И только когда в пределах видимости уже появилось огромное круглое строение с пустой серединой, стало более-менее понятно, что все это время творилось у него внутри.

– Если я не справлюсь…

– Эри…

– Не перебивай! – Меня буквально припечатали взглядом к месту. – Если пойму, что конец, я разорву связь оэни. Ты почувствуешь. Сразу вставай и иди к выходу.

Жизнь и свобода. Мне намеревались их сохранить. Казалось бы, что может быть лучше! Но большего ужаса я не испытывала, даже когда нас атаковали вышедшие из-под контроля роботы.

Дыхание прорывалось с трудом.

И холодно. Так холодно!

– Я не хочу, – прошептала на грани слышимости.

Не хочу, чтобы он погиб. Не хочу, чтобы кого-то убил. Не хочу убегать. Чтобы все было вот так, не хочу!

– Бой еще какое-то время будет продолжаться, потом объявления и поздравления, – проигнорировал мои слова «жених». – Ты успеешь пройти через здание и сесть в слоттерс. Лети к переходу. Все необходимые документы у тебя есть.

Кошмар наяву.

В глазах потемнело от страха.

– А теперь прекращай реветь. – Он погладил мою щеку… и его ладонь оказалась влажной. Я лишь сейчас осознала, что все это время из глаз катились слезы. – Я не безнадежен.

На самом деле я почти не сомневалась, что он выиграет. Но это ядовитое «почти» жгло изнутри.

Всхлипнула и утерла влагу со щек.

Кое-как привела в порядок макияж.

Прилетели. Пора выходить.

Эрихард держал меня за руку. Вспышки ослепляли.

Нет, я помнила, что мы все еще в Тенерре, а с нормами морали здесь большие проблемы. Но почему-то решила, что раз мы уже прошли квест «доберитесь до арены живыми», больше нам ничего не угрожает.

Наивность, граничащая с безумием.

Когда к нам подлетела круглая камера, я даже не вздрогнула. Камера и камера. Наглость, конечно, но в свой первый день в Тенерре я тоже немного нарушила правила ради удачных кадров.

Эрихард резко выбросил руку вперед и ударил глазастый кругляш кулаком.

Отбил.

Камера упала и… взорвалась.

Толпа журналистов отхлынула в сторону. Одному обожгло щеку.

По нервам ударил звук сирены.

Будто только что не произошло ничего из ряда вон выходящего, Эрихард ввел меня в здание.

– Ты цел? – спросила шепотом.

– Но оскорблен, – хмыкнул «жених». – Им следовало уже понять, что меня не так легко убить.

Я мысленно закатила глаза.

Он неисправим!

И… что он делает?!

Ладони на талии – даже сквозь слои ткани обжигающие. Эрихард повернул меня лицом к себе и поймал губы в бесстыдном поцелуе. Медленном, чувственном и чуть более долгом, чем все предыдущие. Я задохнулась. Растаяла, как снежинка, соприкоснувшаяся с теплом. А этот невозможный тип слегка укусил губу, зализал несуществующую ранку и, не пытаясь скрыть нежелания, оторвался от меня.

Возмущенный взгляд встретил шальной улыбкой.

– На удачу, – сообщил заговорщически. – Похоже, это становится нашей традицией.

Сердце слабо дрожало где-то в животе.

– Да чтоб ты… – прикусила язык и решила не играть с судьбой, – …победил и показал им всем!

Эрихард запрокинул голову и от души рассмеялся.

– Будет исполнено, моя снежность.

Пусть бы.

С остальным как-нибудь разберемся потом.

К трибунам он меня не проводил, надо было идти готовиться. Дорогу я запомнила сама, а охрану доверила оэни. Так и дошла. Ничего по пути не случилось. Уже подходя, опомнилась: тороплюсь, не скрывая, что опаздываю, и щеки наверняка раскраснелись, подозреваю и болезненный блеск в глазах. Впрочем, что уже терять, меня и так считают странненькой!

Свежим веянием, ах да.

Добралась.

Совершенно не грациозно рухнула на свое место.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Еще и пыхтела с минуту, восстанавливая дыхание.

Маги на арене суетились, колдуя над защитой. Никому не хотелось, чтобы Эрихард повторил свою выходку со смотра.

Небо, когда моя жизнь успела превратиться вот в это?!