"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 1033

Он пожал плечами.

- Странно, что тебя не взяли, - сдвинул брови Алсек. - И меня не взяли тоже. Всё-таки я не тяну на воина...

- Ты - верховный жрец. Это большшше, чем воин, - Хифинхелф отвёл взгляд от пронизанного молниями полумрака у подножия холма и повернулся к Алсеку. - Шшшулхиф... Он ведь дело сссказал. Есссли бы Мекьо ссспряталссся под щитом, драконы сссмогли бы отвлечьссся от него на шшшто-нибудь дельное. И всссе не шшшарахалисссь бы в ссстрахе по сссклонам, ссстоит драконам ссскрытьссся. Бывают ведь прорывы, ты сссам видел...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Алсек мигнул.

- Хиф, ты о чём?

- Ты же жрец, верно? И Гвайясссамин ссс этим сссогласссен, - ящер вцепился в его плечо. - Поссстрой над холмом огненный щит! Поговори со Згеном - ты ведь хорошшший жрец, он тебя поссслушшшает! Тут очень нужно... шшшто угодно, лишшшь бы Мекьо не разрушшшили...

Алсек осторожно отцепил лапу Хифинхелфа от своего плеча - когти едва не порвали рубаху.

- Ты... ты сам не знаешь, о чём просишь, Хиф, - покачал он головой. - Щит солнечного огня... Его строили все - каждый старший жрец, и сам Гвайясамин их направлял... А я - один, и кто меня направит? И потом... ты знаешь ведь, Хиф, что богам нужна плата. Этот щит питается сердцами живых. Мне надо будет принести кого-нибудь в жертву... приносить каждый день, чтобы щит не рухнул! Думаешь, старейшины разрешат?

Хифинхелфа передёрнуло, он покосился на нож у пояса Алсека, помотал головой и зашипел.

- Хэссссс! Алсссек! Ты сссам говорил - боги защищают вассс не за кормёжку! Сссам расссписссывал их щедросссть и благородссство! А теперь говоришшшь - без вырванных сссердец вашшш Зген и пальцем не шшшевельнёт?!

Алсек растерянно заморгал.

- Ты ничего не знаешь, Хиф, - ответил он наконец, глядя в землю. - Совсем ничего.

- Там убивают моих сссородичей! - ящер схватил его за плечо и крепко встряхнул. - И твоих тоже! Ты так и будешшшь отсссиживатьссся в сссвоей норе?!

- Хиф, уймись! - вспыхнул жрец, оттолкнул иприлора и поднялся на ноги. - Ты не в себе. Ступай в пещеру и не приходи, пока твой разум не прояснится!

- Хшшшши! - ящер вскочил, сверкнул глазами и перемахнул через ограду. Алсек увидел в тусклом свете церитов, как блеснула его чешуя двумя ярусами ниже, а потом Хифинхелф сгинул во мраке.

- Зген всесильный... - пробормотал по привычке жрец и поёжился. Он давно не видел иприлора в таком гневе. "Что ему наплели там, в пещерах? Что любой из нас может приказывать самому Згену?!" - он пожал плечами. "Отсиживаться в норе... Я бы вышел, Хиф. Ох, как бы я хотел выйти..."

Кто-то из эхекатланцев принёс утром воды, тихо поставил у стены и ушёл. Алсек видел только его спину, и то мельком, и едва успел выкрикнуть вслед слова благодарности. Он пристроил горшок с водой над очагом и поворошил угли. Раскрошенные сухие листья Яртиса и щепоть куаны ждали своей очереди в плошке. Горькую воду подземной реки тяжело было пить без приправ...

Алсек ждал, что кто-нибудь заглянет в храм и расскажет, что творится внизу, но воинам было некогда - прикоснувшись к стенам и бросив взгляд за приподнятую завесу, они шли дальше. Один шагнул было на порог, но, завидев Алсека, отшатнулся и быстро, почти бегом, ушёл вниз по склону. Жрец тихо вздохнул.

Солнце уже вышло из-за горизонта, и алые лучи больше не освещали скромный алтарь. Алсек смотрел на погасшие стекляшки, на череп в нише и чашу с подношениями, и в голове метались разрозненные мысли, и все они жрецу не нравились.

- Странная это затея, почтеннейший, - прошептал он, обращаясь к черепу. Тот, хвала богам, отвечать пока не научился - молча смотрел на Алсека раскрашенными кругляшками из смальты. Глаза для мертвеца принёс один из воинов Икатлана - они лежали без дела в гончарной мастерской - и взгляд предка стал куда радостнее.

- Знать бы, как это делается, - пробормотал жрец, вынимая череп из ниши и пристраивая к себе на колени. Запрокидывать голову ему надоело, а смотреть "предку" в глаза отчего-то казалось нужным.

- Почтеннейший Гванкар - он ведь знал, - покачал головой Алсек, дотронувшись до ножа. - И он бы подсказал, случись что. А с теми, кто в доме солнца, я говорить не умею. Или им отвечать не хочется...

Он вздохнул, вернул череп на место и направился к двери - пока вода не закипела, заняться было нечем.

Грохот близкого взрыва настиг его на пороге, швырнул пригоршню песка в лицо и едва не опрокинул навзничь. Алсек уцепился за дверной косяк, откашливаясь и мотая головой. Новая волна раскалённого ветра ударила сбоку, и он кое-как, едва ли не на четвереньках, вылетел из храма и поднялся только у ограды, ошарашенно глядя по сторонам.

Над холмом, так низко, что можно было пересчитать когти на поджатых к брюху лапах, кружили тонакоатли. Вспышки одна за другой рассекали небо, и холм содрогался от взрывов. За оградой, ярусом ниже, на просевшем склоне дымились развалины большой мазанки, другая, по соседству, покосилась и пошла трещинами. Её обитатели в одних набедренных повязках выскочили на улицу, волоча за собой ещё одного. Он мотал головой и сдавленно вскрикивал, за нелепо выгнутой ногой тянулся кровавый след.

Новый взрыв стряхнул Алсека с ограды на мостовую, и он растянулся ничком, вжимаясь в камни и сквозь растопыренные пальцы высматривая врага.

- Ни-шэу! - прошептал он, направив руку на кожистое брюхо, но тонакоатль пронёсся мимо - лишь перья на хвосте задымились.

Из соседнего дома, прижимая к груди свёртки с доспехами, выскочили Ти-Нау, один кинулся было к лежащему жрецу, но луч впился в мостовую в десяти шагах от них - и даже воин не удержался на ногах. Резкий запах вскипающего камня обжигал глаза и сушил горло. Внизу, за отчаянными криками, запоздало зазвенели тревожные гонги.

- В холм! - крикнул кто-то, проносясь по нижнему ярусу. - Все в холм! Хаэ-э-эй!

Гул и скрежет тяжёлых, медленно открывающихся ворот эхом отдавался в костях Алсека. Он привстал, вытер глаза, посмотрел на измазанную кровью ладонь и поморщился.

- Почтенный жрец! - кто-то схватил его за плечи, поднял с земли. - Ты ранен?

Воин Ти-Нау не успел надеть доспехи, теперь свёрток с ними лежал на мостовой. Осколки камня рассекли рубаху, и ткань почернела от крови. Он не замечал боли, ошалело смотрел на Алсека и при каждом взрыве судорожно тянулся к поясу - но оружие сгинуло где-то в развалинах мазанки.

- Я цел. Беги в пещеру! - Алсек вырвался и вжался в тень ограды, высматривая крылатых тварей. Сквозь грохот лопающихся камней он слышал тихий, но отчётливый стон.

- Зген всесильный! - выдохнул он, перекидывая ноги через ограду, и почти уже прыгнул вниз, на крышу покосившейся мазанки, как ширококрылый полуденник вынырнул из-за холма. Багряный луч, как показалось жрецу, всего на пару локтей разминулся с подошвами его сандалий. Алсек, отброшенный горячим ветром, откатился к ближайшему дому и долю мгновения ошарашенно смотрел на солнечный диск на стене.

- Зген! - он поднялся, оттолкнувшись от мостовой, и влетел в храм. По потолку, и так не слишком прочному, сетью расходились новые трещины. Алсек застонал.

- Тонакоатли, - прошептал он, прижимаясь к дверному косяку. Ворота заскрежетали снова. "Чарек, хранитель, хоть бы все успели спрятаться..."

- Вы, создания великого Солнца, вы, принявшие присягу Ти-Нау, - он скрипнул зубами. - Вы защищали нас в тысяче войн! Что же вы теперь...

Он закашлялся и сплюнул - горсть песка залетела прямо в рот.

- А, Джилан вас сожри, - пробормотал изыскатель, вытирая глаза. - Твари с птичьими мозгами... Зген, даритель жизни, ты видишь, что творят твои создания? Видишь, на что они пустили данную тобой силу?! Мы поклялись быть верными тебе, а сотворённые тобой убивают нас?! Ты, даритель жизни, свет, озаряющий земли! Если не можешь унять их - дай нам защиту!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Он шагнул за порог и протянул руки к распухающему на глазах солнечному диску. Наступил полдень, и Око Згена пристально смотрело на страну Кеснек, и Алсек чувствовал на себе ищущий взгляд.