"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 256

- Да хватит скалиться! – в сторонке, у стены, одноглазый хеск рявкнул на соплеменника. – Ты – старший. Знак у тебя?

- У кого же ещё, - снова оскалил зубы в ухмылке Ацолейт и помахал позеленевшим от времени медальоном. Хеску было неспокойно – он переминался с ноги на ногу, бестолково шевелил крыльями и чему-то усмехался, не от веселья – от тревоги.

- Как зовут этого мастера? – тихо спросила Кесса у Миу. Та, придерживая за крылья двоих детёнышей, оглядывалась по сторонам. Атсу отлучился – всего на пару секунд, по его словам – но с тех пор на халег успели загрузить множество корзин, а хеска всё не было и не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Мне-то откуда знать, - отмахнулась свободным крылом Миу. – Сияющие Камни проводят тебя до Эгита, покажут ближнюю харчевню, а дальше… Я не знаю, чем занимаются Чёрные Речники в незнакомых городах. Хорошо будет, если ты найдёшь соратников, но живы ли они… Говорят, век знорков недолог.

- Хаэй! – послышалось с края ямы. Вниз по узкой лестнице быстро спускались двое Ацолейтов. Детёныши Миу, увидев их, прекратили возню и с радостным рычанием рванулись навстречу. Миу недовольно рявкнула и дёрнула их к себе.

- Всё готово, - выдохнул Атсу – он слегка задыхался, то ли от быстрого спуска, то ли от волнения. – Пойдём, я проведу тебя в ячейку.

- А, так дело идёт к отправке… - проворчал Тзуга, принюхиваясь к запаху нагретого камня и окалины, окутавшему халег. – А мы там на что?

Он подался назад, шевеля усами.

- Тут мы расстанемся? – спросила Кесса, уже догадываясь об ответе. – И с тобой, и с Миу?

Один из детёнышей вывернулся из рук и ловко взлетел на плечо хески, и оттуда уже завопил, подражая вою отбывающего халега.

- Утомительное это дело, - буркнула Миу, сдёргивая его с плеча. – Удачно добраться!

Кесса успела коснуться её запястья, прежде чем хеска, закинув детёнышей на спину, расправила крылья и одним прыжком очутилась на лестнице. Хеск на крыше халега сердито зарычал и замахал флагом.

- Твой схор сегодня запускали в грязи, - сказал Тзуга, обращаясь к Атсу. – Как отмоется, попробуем лаву.

Атсу довольно усмехнулся.

- Ты сделаешь ещё много странных штуковин, мастер Тзуга, - пообещала Кесса, крепко обхватив его чешуйчатые бока. Тзуга от неожиданности вздрогнул и с недоумением посмотрел на её макушку. Кесса едва доставала ему до грудины, и длины её рук не хватило, чтобы обнять его – хеск был широк в кости.

- Посмотрим, - буркнул Тзуга, осторожно отодвигая от себя «Речницу». – Ты будь там настороже, знорка. В Эгит пускают всех подряд, и от этого много вреда. Не удивлюсь, если Саркес ходит там по улице, а стража разглядывает облачка.

- Где бы он ни ходил, если я окажусь там – он пожалеет, что сломал ваш схор, - пообещала Кесса, поворачиваясь к Атсу и крепко обнимая его. – У нас не принято портить чужие вещи. Этот Саркес – злой колдун, его сила растёт от причинённого вреда. Но я постараюсь унять его.

- Посмотрим, - повторил Тзуга, отходя к лестнице. – Атсу, я тебя наверху подожду.

У входа в халег никого не было – Ацолейты таскали корзины и ставили их поодаль, пока двое возились внутри, расчищая место. Почти все двери от носа до кормы уже закрылись, но ещё оставались боковые коридоры. В один из них и втиснулся Атсу, жестом подзывая Кессу.

«Это всё из железа?!» - она изумлённо взирала на блестящие стены. По левую сторону тянулся ряд плотно пригнанных пластин, по правую – череда закрытых дверей. Ацолейт шагнул на узкую, но высокую ступень и посторонился, пропуская Кессу вперёд. Она увидела каморку с высоким потолком, многослойными циновками на стенах и полу и отполированными до блеска поручнями невысоко от пола.

- Примерься, - Ацолейт кивнул на поручни. – Тут нужно крепко держаться.

Кесса села на мягкий пол, вытянула ноги и нащупала ещё одну опору, прикрытую циновками. От прикосновения скрытый поручень выдвинулся из пола.

- Вот так, - кивнул Атсу, оглядываясь на дверь. Кесса видела за его спиной, как заполняют корзинами последнюю комнату в «хвосте», а то, что не поместилось, заталкивают в боковые клетушки. Одноглазый Ацолейт заглянул внутрь халега, кому-то помахал рукой и громко рявкнул, глядя на Атсу.

- Пора, - сказал тот, спрыгивая со ступеньки, и подёргал крышку, приподнятую над дверью, но та не двинулась с места. – Как доберёшься, поищи «След огня». Может, твои там появлялись…

Он выбрался из узкого коридора и исчез за выступами кормы. В дверь заглянул незнакомый Ацолейт в ожерелье стражника. Он намотал на руку тонкий ремешок и неразборчивым рычанием отдавал кому-то приказы. Кесса выглянула в коридор и увидела харайгу.

Ящер в красно-буром оперении переминался с лапы на лапу в самом широком из коридоров, и его когти еле слышно скрежетали о камень. Он быстро вертел головой, и хохолок на его макушке то приподнимался, то опадал. Пасть харайги была накрепко стянута ремнём.

Харайга ещё раз переступила с ноги на ногу и развернулась к выходу. Ацолейт рванул поводок, вытаскивая зверя наружу. Что-то внутри халега зашипело, и кованая пластина – дверь в клетушку Кессы – опустилась, перекрывая проход, и с тихим лязгом погрузилась в пазы. Чуть позже послышался грохот, а за ним – снова шипение, очень громкое. Корабль мягко дрогнул.

«Отчаливаем,» - Кесса, помня тряску на спине Халькона, крепко вцепилась в поручни. Дрожь усиливалась. Кесса ждала оглушительного воя, но услышала лишь слабый звук, заглушённый многослойными стенами, а затем корабль качнулся, и Кессу спиной вдавило в стену. «Храни нас всех Кетт, всесильный в водах,» - подумала она, жмурясь. «А, мы не в воде плывём… Кто из богов помогает таким кораблям?!»

Тряска прекратилась. Халег плавно плыл по невидимым волнам, без скрипа и грохота проходя сквозь скалы. Ни единой щели не было в его бортах, и Кесса не видела ничего, кроме циновок на стене. Она уже знала, из чего их делают, - из грубых волокон, скрытых в стеблях Ицны, странного дерева без ветвей и листьев, но с шипами. Зеркало отражало их такими, какими их видела Кесса, и не хотело заглядывать за стены. «А странные, должно быть, вещи можно там увидеть…» - подумала она, укладываясь на пол. От тишины и однообразного, едва заметного покачивания на подземных волнах её тянуло в сон.

Стена содрогнулась и мелко задребезжала. Пульсирующий вой подбросил Кессу, и она испуганно огляделась по сторонам. Ничего не изменилось, и дрожь быстро утихла. Корабль ещё раз качнулся с носа на корму и помчался быстрее.

«Тут где-то есть другие существа,» - Кесса налегла на крышку люка, пытаясь сдвинуть её. «Вот бы найти их! Как трудно и скучно плыть тут и ничего не понимать…»

- Рра-ау? - встретил её недовольным вопросом Ацолейт, бредущий по коридору. Ему было тесно, пройти здесь он мог только боком, и то крылья цеплялись за всё подряд. Мешала ему и отодвинутая дверца в комнатку Кессы.

- Кто-то громко воет в скалах! – выпалила путешественница, спрыгивая в коридор и закрывая за собой дверцу. – Кто там может жить? Могучий Халькон?

- Какие тут Хальконы?! Это наш сторожевик, его прощальный вопль, - проворчал Ацолейт. – Всех Хальконов тут давно сожрали Аджи. Что ты лазишь по кораблю, знорка? Иди в ячей…

Халег мелко затрясся, и Кесса села там, где стояла – и, как оказалось, вовремя. Мелкая дрожь прекратилась, и корабль с силой подбросило – так, что даже Ацолейт упал, и его проволокло по полу. Кесса ухватилась за подвернувшийся поручень и тут же отпустила его и зажала уши – сквозь камень и металл сочился еле слышный, но пронизывающий до костей вой.

- Гори оно земным огнём! – Ацолейт крепко прижал уши к голове и схватился за них лапами. – Аджи!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Халег рванулся вперёд. Хеск приподнялся с пола, рывком открыл дверцу и схватил Кессу за локоть.

- Лезь в ячейку!

- Что там? Битва? – Кесса растерянно оглядывалась по сторонам, но ни одной щели в стенах не было. По ту сторону что-то ревело и грохотало, и тонкий вой, как удар бича, отбрасывал источник шума от халега – ненадолго, лишь на несколько секунд, и тут же всё повторялось.