"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 289

Часть улова снова сгребли в мешок и утащили прочь, остальное двое хесков принялись рубить на мелкие кусочки, а нарубленное – стряхивать в пруд. Вода забурлила. Тёмные рыбы, покрытые замшелой шкурой, всплывали со дна и ловили корм на лету, кто-то из них пытался выползти на берег на толстых плавниках, похожих на короткие лапы, но набережная была слишком высока. Вэй опасливо косились на водоём и держались от него подальше, следя, чтобы их хвосты не свисали над прудом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Хаэй! – Кесса шагнула навстречу существу, убегающему с пустым мешком. Вэй, издав сердитый возглас, юркнул в ближайшую дверь. Все хески у пруда повернулись к Кессе, их усы тревожно шевелились.

- Не бойтесь меня, - она протянула к ним пустые ладони. – Я только…

Стряхнув в пруд последнюю рыбину и перехватив пастью тесак, последний из хесков пустился наутёк. Дверные завесы по всему посёлку зашелестели, опускаясь до земли. Кесса подошла к ближайшей занавеси и провела по ней пальцем – так, чтобы внутри услышали шорох.

- Почтенные Вэй! Почему вы убегаете? Меня послали к вам манхорцы…

Перепончатая лапа, измазанная илом, закрыла ей рот, чьи-то зубы вцепились сзади в ворот, и тяжёлая туша навалилась на спину, быстро проталкивая Кессу в низенький дверной проём. За тростниковой завесой опустилась ещё одна, сплетённая из коры, и странница оказалась в полутьме. Свет едва сочился сквозь щели под самой крышей, озаряя тёмные силуэты и тревожно сверкающие глаза.

- Ещё на главной площади об этом скажи, - фыркнул Вэй, выпустив воротник Кессы из пасти. – Чтобы каждый Лигн услышал. Ты кто?

- Кесса, дочь Ронимиры, - она протянула хеску силок из волоса Ифи – то, что вручили ей манхорцы в разрушенном городе. – Это из Манхора. Там сказали, что вы поможете мне. Я ищу тропу через горы.

- Смотрите, - хеск отдал силок сородичам. Их тут было много – Кесса сперва увидела пятерых, потом среди сундуков и набросанных на пол веток разглядела ещё четверых крупных и десяток маленьких, чуть побольше обычной выдры. Когда один из взрослых приподнялся на задние лапы и взял силок передними, детёныши полезли к нему на спину и плечи, чтобы обнюхать странную вещицу.

- Кшш! – Вэй стряхнул их с себя и передал ловушку соплеменнику. – Что, Лигны построили мало дорог, что тебе понадобились наши?

- Меня ищут, как пособника диких манхорцев, - вздохнула Кесса. – Глупость несусветная. Я только провела им в город воду, но Лигнам это пришлось не по нутру. Мне сказали, что вы не дружите с лигнесской стражей… и что вы поможете мне.

Она уже привыкла к полумраку и теперь оглядывала скудную утварь. Ветки, горами сваленные на полу, и едва прикрытые циновками, плетёные короба, расставленные вдоль стен… Здесь не было ни светильников, ни креплений под лучину… и нигде не было очага.

- Да, так, - последний из Вэй обнюхал силок и положил на ближайший короб. – Про воду – это правда. И про стражу тоже. Завтра на рассвете поднимется туман. Я отведу тебя в лес. Если Мваси отзовётся, мы поговорим с ним. Ему нужна рыба, много рыбы, а лучше – мясо. У тебя есть деньги или что-то на продажу?

- Есть сияющие камни, - Кесса высыпала из сумки горсть мелких церитов, и Вэй удивлённо замигали, а потом принялись шептаться, и всю хижину наполнили шорох и шипение. – Кажется, в этих краях их немного…

Темнота отступала медленно – солнце не спешило выбраться из-за гор. Кесса высматривала дорогу в сумрачном лесу. Папоротники шуршали под ногами, сверху капало, толстые ребристые стволы хвощей врастали в небо, чтобы там, в густом тумане, растопырить пучки мохнатых ветвей, с ними вровень поднимались фаманы, и их хвоя устилала тропинки. Невидимые в дымке птицы перекрикивались среди веток, в отдалении кто-то рявкнул и тут же замолчал. Кесса прислонила неудобный куль с рыбой к ближайшему хвощу, чтобы поправить лямки на плечах. Её проводники, бегущие на четырёх ногах, приостановились и предостерегающе приложили перепончатые лапы ко рту. Кесса молча кивнула и пошла дальше, осторожно обходя груды валежника. Кто-то нарубил ветвей фамана и хвоща и бросил их на землю, да так и забыл, - сверху уже колыхался серебристо-синий хищный мох, протягивая щупальца к пролетающим канзисам. Небесные медузы, вялые поутру, реяли над ним, ожидая, пока ветерок вынесет их на освещённую тропу. Кесса покосилась на небо – если там и были соглядатаи Лигнессов, она их не видела, и они её тоже.

- Всё, - один из проводников-Вэй остановился и присел на задние лапы, опираясь передними на куль, пахнущий рыбой. – Здесь нас выглядывать не будут. Привал.

Кесса опустилась на ближайший пенёк и тут же, охнув, вскочила – из коры хвоща торчали мелкие зубцы, похожие на осколки стекла. «Так штанов не напасёшься!» - покачала головой она, осторожно садясь на корточки рядом с кулём рыбы.

- Зелье кончилось, - она заглянула в баночку, потыкала пальцем в стенки и спрятала пустой сосуд обратно в сумку. – Оно, как видно, уже выдохлось. Мы все его ели, а я вас всё время видела, и вы меня тоже.

- Оно не для невидимости, - фыркнул Вэй. – Оно для незаметности. Нас видели, но не замечали и тут же забывали. Так, словно мы совершенно ничего не значим.

- Стоило для этого зелье готовить?! – криво ухмыльнулась Кесса. – И так каждый встречный считает, что я ничего не значу.

- Так он глупее этого пня, вот и всё, - шевельнул усами хеск. – Чёрная Речница не может ничего не значить. А кто так думает, тот олух.

- Так Волны точно не будет? – вновь забеспокоился второй проводник. – Ты знаешь наверняка?

- Я ничего не знаю, почтенный Вэй, - покачала головой странница. – Хорошо бы, её не было!

Что-то негромко заскрипело среди ветвей, и Кесса вскинулась и долго вглядывалась в кроны фаманов, но туман надёжно скрывал всё, кроме смутных очертаний разлапистых веток. Она посмотрела вниз, на тропинку, - местами опавшая хвоя была примята чьими-то лапами, а поодаль, у кустов, виднелась земля, взрытая клыкастым рылом хурги.

- Тут есть ящеры? – Кесса снова покосилась на дерево. «Наверное, ветки скрипят…»

- Да полно, - Вэй поворошил перепончатой лапой хвою, понюхал землю и фыркнул. – Ходят тут стадами. Было время, когда мы с манхорцами охотились в этом лесу. Тогда он был побольше.

- Я видела призрак леса в Манхоре, - кивнула Кесса, заглядывая в Зеркало Призраков. Древнее стекло притворялось обычным и исправно отражало стволы хвощей и фаманов, руку странницы и хмарь на небе.

- А хищные тоже есть?

- Говорят, были, - Вэй поднялся с земли и уселся на хвост. – Тзульги и всякое такое. Их давно выбили. Рядом с Лигнами все эти твари – как лягушки в пруду.

- В том месяце я видел харайгу на дереве, - вспомнил второй хеск. – Мелкую, тебе по колено.

- Что она тут забыла? – удивился первый. – Скучно ей, верно, без родичей. Ладно, пошли, нам ещё назад возвращаться…

Спустя пол-Акена земля зачавкала под ногами, утоптанные звериные тропы сменились цепочками зыбких кочек, а потом впереди заблестела вода. Озерцо разлилось у подножия лесистого холма, вымыло из лесной почвы гранитные валуны и пласты слежавшегося камня и запрудило всю низину. На его берегах, у самой кромки воды, темнели кучи веток – ряды хлипких шалашей, оттуда слышался плеск, писк, пересвист и верещание.

- Стой тут, мы позовём тебя, - сказал один из Вэй, на мгновение привстав на задние лапы, и помчался к шалашам. За ним побежал второй. В посёлке засвистели громче прежнего, кто-то прыгнул в воду, кто-то захлопал хвостом по затопленным грудам хвороста, издавая громкий плеск и треск. Через несколько секунд Кесса увидела, как один из её проводников поднимается во весь рост и машет ей веткой хвоща.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В озерце была холодная вода – ключи били на дне, солнце редко дотягивалось до воды сквозь пышные ветви фаманов. По настилу, чуть приподнятому над мелководьем, даже лёгкая Кесса ступала не без опаски, а под снующими туда-сюда огромными выдрами он проседал до самой воды. Она подступала вплотную к шалашам. Над ними на тонких прутьях болтались связки выпотрошенной рыбы, чуть поодаль светлым пятном выделялась шкура белонога, растянутая на жердях. Обитатели озёрного посёлка смотрели на Кессу настороженно, отступали к шалашам, когда она подходила слишком близко, и недовольно шипели вслед.