"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 350

- Нет, - качнула головой Кесса. – Это из Тлаканты… из мёртвого мира, на развалинах которого живём мы. Речник Фрисс принёс её из Старого Города. Это Зеркало Призраков. Они живут там, иногда выглядывают.

- Призраки… - шевельнул ухом Нингорс, обнюхивая стекло. Оно исправно отразило его усатую морду, нос, выступающие из-под губы клыки. Хеск мигнул.

- Оно показывает живых?

- Трудно сказать, - пожала плечами Кесса. – Кто жив, а кто не очень… Я видела в нём тебя – или твоего родича. Это было прошлой весной, и он не был похож на призрака. Он летел над лесом…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Эта штука сама выбирает, что показать? – Нингорс ткнулся в стекло носом, и пластина зарябила. – Ты умеешь говорить с ней?

- Нет, Нингорс, - Речница тихо вздохнула. – Никто не умеет.

- Пусть так, - хеск отвернулся и снова улёгся на траву.

…Утром ни одна харайга не заскрипела в кустах – еда кончилась, и ящеры разбежались. На рассвете захлопали крыльями стервятники, покидая насиженное дерево. Нингорс с ворчанием поднялся, стряхнул с крыльев болотный туман и остановился у старого хвоща, поросшего мхом и травой. Сорвав пучок тёмных пахучих листьев, он сунул их в пасть.

- Ты ешь траву?! – изумлённо мигнула Кесса и потянулась за листьями, но Нингорс накрыл лапой её ладонь и отвёл в сторону.

- Не трогай, - буркнул он и полез в кусты. Вскоре оттуда донёсся шорох разгребаемой листвы, судорожный выдох и бульканье. Кесса отщипнула листик незнакомой травы, помяла в пальцах и осторожно лизнула – и тут же сплюнула, сморщившись от омерзения. Горечь обжигала язык и выворачивала потроха наизнанку.

- Говорил – не трогай, - пробурчал Нингорс, выбираясь из кустов. – Давай сюда сбрую. Взлетим, пока тучи не сомкнулись, и я поищу сверху город.

…Лес поредел, и деревья, мелькающие внизу, уже не упирались ветками в облака. Островки молодых хвощей и низкорослых папоротников со всех сторон окружали торчащие из земли столбики. Их натыкали рядами, кое-где соединили перекладинами, и каждый из них был похож на огромную катушку, но вместо нити на них намотались тонкие живые стебли. Там, где кроны папоротников смыкались, из-под них виднелись груды трухлявых стволов и гнилой коры – и прорастающие сквозь останки деревьев пёстрые грибы – раздутые бесформенные комья, шипастые шары, пушистые воронки… Под деревьями мелькали светло-серые полосатые спины – мохнатые жители уже собирали урожай, и землистый запах грибов разносился по равнине. Промелькнуло внизу изогнутое русло реки, тень крыльев на миг упала на воду, и с пробирающейся мимо отмелей лодки долетели испуганные возгласы. Нингорс поднялся выше, из облачной дымки глядя на равнину. Клок пузырчатой небесной тины налетел на его крыло, на мгновение повис на нём и помчался дальше.

- Ох ты! – горячий ветер коснулся плеча Кессы, и она пригнулась. – Нингорс, влево!

Из облаков спускались, вытянув хвосты и прижав к телу крылья, светло-бирюзовые Клоа, и туман шипел, испаряясь на их горячей шкуре. Выстроившись клином, пожиратели энергии выписали дугу над рекой и, быстро снижаясь, устремились к тёмным башням за посадками плетеницы. Там на холме поднимались над полями крыши, выложенные чёрной блестящей черепицей, и сторожевые башни из хвощовых стволов, туда сворачивали дороги, переполненные повозками. Хвостатые тени скользили над строениями.

- Добрались, - буркнул Нингорс и, прервав ленивое парение, забил крыльями. Он летел к просвету между башнями, и Кесса не успела и глазом моргнуть, как внизу послышались крики, и мимо просвистела стрела.

- Нингорс, куда?! – обхватив его шею, она потянула хеска вправо, и он дёрнулся в сторону и замахал крыльями, набирая высоту. Ещё одна стрела пролетела мимо, слегка взъерошив шерсть на боку хеска. Он щёлкнул зубами и повернул голову к Кессе.

- Постой! Если ты влетишь в город через стену, стража очень разозлится! – торопливо проговорила она. – Лети к воротам!

- К воротам? – оскалился Нингорс.

- Да, так входят в город все, кто хочет мира, - закивала Кесса. – Лазить через стену – очень неучтиво!

Хеск сердито фыркнул, но всё же развернулся, стороной облетая башни, и, выписав широкую дугу, повис над пучком сходящихся дорог. Тут были ворота – странное сооружение из обтянутых чешуйчатой шкурой брёвен. Их развели в стороны, и в просвет с дороги вползала вереница вайморских повозок. Их паруса были спущены, дым из труб едва струился.

- Садись во-он туда, - Кесса указала на узкую тропу, ведущую к открытым дверям привратной башни. Оттуда уже махали им узким жёлтым полотнищем, привязанным к копью. Два десятка воинов обступили ворота, приглядывая за повозками, ещё десяток следил за дорогой со стены. У «калитки», устроенной прямо в башне, ждали своей очереди жители с корзинами. Сверху эти существа казались маленькими, но теперь Кесса была на земле – и никому из них не доставала макушкой даже до плеча.

Шум крыльев встревожил поселенцев, они оглянулись – и шарахнулись от чужака, испуганно шипя и скалясь. Двое стражников повернулись к тропе и наклонили копья, будто хотели подтолкнуть ими Нингорса. Алгана тихо зарычал, поднимая шерсть на загривке.

- Хаэй! – Кесса показала стражникам пустые ладони. – Мы – мирные странники. Не надо нас бояться.

Стражник, показав в ухмылке острые зубы, снова качнул копьём, Кесса оглянулась на боковой вход и увидела, что полосатые жители с корзинами уже миновали его. Из тени башни вышел рослый хеск в стальной чешуе. В руке он небрежно сжимал свиток, а рядом с ним шёл огромный крылатый кот, и его рыжевато-красная шерсть на ветру казалась языками пламени. Взглянув на Нингорса, кот прижал уши и посмотрел на воина.

- Вижу, - кивнул тот. Четверо стражников по его слабому знаку шагнули от дороги к тропе, а путники, наступавшие на пятки Кессе, отхлынули с испуганным шипением.

- Эльф? – спросил острозубый воин. Речница покосилась на белесые шипы, вырастающие из его скул. «А как они спят? Такие зубцы всю руку исколят…»

- Нет, о страж. Я – Кесса Скенесова, Чёрная Речница, - она сняла шлем и учтиво поклонилась. – Скажи горожанам, чтобы не боялись! Мы никого не обидим.

Стражники переглянулись и расплылись в ухмылках. Нингорс тихо зарычал.

- Знорка, - не без удивления отметил воин с котом. Крылатое существо на Кессу не обращало внимания – его взгляд был прикован к Нингорсу, и хвост кота качался из стороны в сторону.

- А это кто? – воин кивнул на Нингорса. – Ездовой зверь? Летать на гиене – вот уж странная выдумка!

Ухмылки стражников стали ещё шире. Кесса вцепилась в руку Нингорса – его грива уже стояла дыбом, и глаза горели недобрым огнём.

- Мой друг – не зверь, и перестань насмехаться над ним! – вспыхнула Речница. – Нингорс – из народа Алгана, он пообещал никому не вредить – и он сдержит слово.

- Ты умеешь держать его в узде, - осклабился воин со свитком. – Но верёвка его не удержит. Цепь была бы надёжнее!

Кесса почувствовала, как рука хеска под её ладонью напряглась – но Нингорс не двинулся с места, только стиснул зубы и уткнулся взглядом в дощатую мостовую. Красный кот шевельнул ухом, его хвост, выписывающий круги, замер, он тихо вздохнул и направился к башне. Воин прижал руку со свитком к груди и склонил голову. Стражники отступили от тропы и пошли к широким воротам – туда пригнали навьюченных алайг, и ящеры уже трубили, потеряв терпение, а их погонщики протяжными воплями выкликали привратника.

- Можешь идти, Нингорс, - сказал воин со свитком. – Ты прошёл проверку. Жаль будет, если Агаль до тебя доберётся.

Алгана удивлённо мигнул, пригладил загривок и покосился на красного кота. Тот, лениво щурясь, лежал в тени под башней.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- К городу подходила Волна? – спросила Кесса, нагнав воина. Он вслед за своим спутником забирался в укрытие, уступая место обычным стражникам.

- Ещё не время, знорка, - отозвался тот. – Но подозрительных путников всё больше, и внутри не всё спокойно. Ты пришла по торговым делам?

- Эхм… Я ищу постоялый двор, - Кесса покосилась на Нингорса – хеск настороженно озирался по сторонам и едва заметно кивнул на её слова.