"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 446

— Никто не работает? Странно, — нахмурился Некромант. — Впервые вижу каменоломни закрытыми на ночь.

— Всем нужен отдых, — пожала плечами Речница. Альрикс хмыкнул.

— Только не Квайет и не тхэйгам. Немного наработаешь, если спать каждую ночь! Я в молодости…

— Тссс! Разбудишь, — прошептала Кесса, кивнув на большущий плетёный кокон, уложенный под навесом. Из кокона высунулась рука в светящейся шерсти, потом выглянул сонный глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В розовом доме ищите, — пробормотало существо. — Там полно комнат. А тхэйгу я посторожу…

— Вижу я, как ты сторожишь, — усмехнулся Некромант и загнал корабль под навес. Речница выбралась из тхэйги и огляделась.

Казалось, что сонный Ильникен-охранник — единственное живое существо здесь, даже Скхаа улетели… Дом действительно был розовым — его возвели из нежно-розового туфа, и даже пыль из Долины не выкрасила его в серый. В тесной комнатке с очень высоким потолком и единственным окошком, больше похожим на бойницу, на полу лежали циновки в пять слоёв, а на них — спальные коконы из выбеленной сухой травы. Забравшись в кокон, Кесса обнаружила внутри выстилку из пуха Орлиса, очень мягкую на ощупь.

Сквозь сон Речница слышала, как бродит по комнате Альрикс. Ему не спалось. Утро началось с удара молнии и громового раската за окном.

— Гроза… — пробормотала Речница, вылезая из кокона.

— Ильникены развлекаются, — буркнул Некромант и вручил ей тазик для умывания и чашку с листьями Яртиса.

— Хорошо, что они не ушли воевать, — поёжилась Кесса.

— Кто мог — ушёл. Тут остались те, кого даже Алинхег не возьмёт.

Хотя… он бы взял, мы не отпустим. Им и без войны досталось… За окном слышался мерный скрип и глухие удары. Кесса выглянула и увидела костяные подъёмники над очень глубокой и широкой ямой, прямо за домом, десяток скелетов с корзинами и костяную многоножку, нагруженную большими каменными блоками. Она медленно, проседая до земли, брела к навесу, скелеты бегали вокруг, пытаясь пристроить сверху свои корзины. Альрикс тронул Кессу за плечо, и она быстро обернулась. Управляющий каменоломни — городской маг в серой мантии, усталый и растерянный — смотрел на пришельцев с тихой тоской. Альрикс в третий раз пересчитал деньги и тяжело вздохнул.

— Эта их войнушка… Так просто — пришли и увели всю нежить?! Без предупреждения, без компенсаций…

— Именно так, Илриэн Альрикс, — понурился управляющий. — Вчера утром прилетела Илриэна Уиркина с Илриэной Нейгой и повелела отправить всех големов и всех скелетов в военный лагерь. Ради победы и славы Нэйна, ради спасения от угрозы с запада… Нескольких я отбил. Но пока мне не вернут всю рабочую силу, ни о какой прибыли с каменоломен речи быть не может. Ни один заказ мы не выполним в срок, хоть бы я сам полез в карьер…

— Печально слышать, и скверно знать, — вздохнул Некромант. — Надеюсь, нежить вернётся, и работа продолжится в этом же месяце.

Илриэна Сирилин хотела бы взглянуть на карьер и добытый камень…

— Разумеется, охранник вас проводит, — закивал маг в серой мантии.

Кесса смотрела в пол и думала о несметных армиях мертвецов, которые сейчас, возможно, идут по берегам Реки. Сколько нежити соберёт Алинхег, если вытрясет из Нэйна всё?.. Длинные сараи без стен — два ряда опор и лёгкая крыша из сухой травы — сейчас пустовали, только один склад, ближайший к карьеру, был наполнен каменными блоками, плитами, горками щебня и булыжников.

Чёрный, серый, тёмно-лиловый камень с тусклым блеском… Последняя костяная многоножка привезла сюда ещё несколько десятков блоков, и скелеты с видимым трудом перетаскивали их под навес. Кесса заметила ровные, блестящие, будто уже отполированные, грани камней. Никакого сходства с кое-как отёсанными глыбами, из которых строили в Хессе… Ильникен-охранник проводил их к карьеру. Нэйн уже не первый век добывал здесь камень, и в этой яме уместилось бы небольшое озеро.

Скелеты, копошащиеся на дне, казались муравьями. Сложный костяной подъёмник вдруг заскрипел и медленно склонился над пропастью, выпустив из выгнутых «челюстей» огромный короб на длинных тросах. Трескучая молния сверкнула над карьером — Ильникен у подъёмника подал знак, и скелеты на дне вывалили в короб булыжники из своих корзин. Место ещё оставалось, и подъёмник был неподвижен.

Нежить вернулась к груде обломков на дне.

— Ты воевала в том году, Илриэна? — тихо спросил страж, кивнув на кинжал на поясе Речницы — точнее, на гарду кинжала и два клыка Гиайна на ней. — Я тоже воевал…

— Волна была страшна, и всё-таки мы все остановили её, отшвырнули к Бездне, — откликнулась Кесса, касаясь его руки. Слишком короткий, растущий клочками мех на лапах Ильникена оказался очень холодным — холоднее валунов, сваленных под навесом.

— Славная была победа, — кивнул хеск. — Ты уже в войске, Илриэна?

Идёшь на запад?

— Моя сестра уже на западе, — уклончиво ответила Речница.

— Мои братья тоже там, — прошептал Ильникен. — Они не пустят сюда армию Реки, и никакое оружие не поможет ей. А я буду проситься в войско, снова и снова, пока Алайн или Анкарна не возьмут меня в отряд…

— Нет, Эгиксет, ты не будешь проситься в войско, — сердито сказал маг-управляющий, останавливаясь рядом. — Ты сейчас пойдёшь к подъёмнику и будешь работать! Перестань докучать гостям, им ваши войнушки неинтересны! Второй Ильникен вручил Эгиксету маску на ремешках. Хеск неохотно ушёл к подъёмнику, всё ещё склонённому над ямой. Альрикс тронул Кессу за плечо — пора ехать дальше… Речница доела последнюю вишню и сложила косточки в корзину.

Альрикс говорил, что сдаст их на ближайшую фабрику. Что там с ними делают, он доподлинно не знал, но в Нэйне применение находили всему.

— Это земли Саркеона. По левую руку — паутинниковые поля, а справа посажен Мелн, — пояснил Некромант, выйдя из дрёмы. Постоянная качка и унылый вид Долины усыпили его, но сейчас, на живых землях, кораблём кто-то должен был управлять… Кесса огляделась, сразу приметив стаю Стриксов на узких тропках, разделяющих поля, и рой мелких Скхаа на горизонте. Слева на земле ворохами лежали бесконечные перепутанные вьюны, светло-жёлтые и белесые, с крохотными листочками. Они сплетались в сплошной ковёр толщиной в два локтя. Справа цвёл желтый Мелн — и цвёл обильно, так, что с небес поле показалось бы не зелёным, а золотым. По зарослям бродили жители и бегали крысы, подбирая упавшие цветки. Речницу очень удивило, что опало так много целых соцветий, и что посадки при этом не поломаны.

— Золото Нэйна, — усмехнулся Некромант, указав на цветы. — В Саркеоне — фабрика «Зарны»… Всё мечтаю выкупить долю в ней и жить без забот, но, видно, не в этой жизни. Один маг продавал, но ждать не хотел, а где я возьму сразу две тысячи манзогов?!

— А выкупить поле ты не пробовал? — спросила Кесса. Альрикс покачал головой.

— Поля — это совсем не моё. Чем ты думаешь заняться в Саркеоне?

— Переночевать и ехать дальше, — тихо сказала Речница. — Ты уже забыл, куда и зачем мы едем?

— Не так громко — много ушей вокруг… Я помню, Сирилин. Уж я-то помню. Видела Ильникена в каменоломне? — помрачнел Некромант. — Слышала, что он говорил? Алайн и Анкарна ведут войска… Ирралин даже их уговорил. А они сдерживали Волну в том году — так, что ни один демон не вылез из провала!

— Ильникены думают, что Река желает Нэйну зла, — прошептала Кесса.

— Какая жуткая ложь…

— Даже мне трудно поверить, что Река откажется нас уничтожить… если у неё есть древнее оружие, и если мы уже напали, — вздохнул Некромант. — Я не хотел бы погубить Нэйн. Каждый клок земли в Нэйне был засажен и засеян, даже по стенам вились лозы — и отнюдь не для украшения! На городских стенах Саркеона росла Стальная Звезда, запустив корешки в пористый камень.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Пришельцев встретил заунывный вой Стальной Тени, застывшей над воротами. Спрятав руки под плащом из лезвий, нежить стояла на самом верху арки, в крохотном «гнезде». Кроме неё, никто не охранял ворота — похоже, все Ильникены ушли на войну. Один городской маг со скелетом-помощником скучал под стеной. Из города никто не выходил, в него никто не стремился, хотя солнце — где-то там, за тучами — уже ощутимо клонилось к закату, и над стеной зажигались фонари-черепа.