"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 543

"Всегда заключён в кокон из серо-чёрного тумана, скрывается в тенях, ходит бесшумно..." - Кесса прикусила кончик пера, на мгновение утонув в мыслях о восточных пустынях. Интересно, далеко от Реки до Пещеры Гвайны?..

"Преследует жертву, пока не вселится в её тело, никогда не отпускает выбранную добычу... изгнав душу жертвы из тела, вселяется и иссушает плоть изнутри, оставляя кости и кожу. Изгнание Фоула убивает его жертву..." - Кесса закончила строку и взглянула на Речника Салафииля. Тот замолчал, и тут же с места поднялся хогн-целитель Югес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Кому-нибудь удавалось убить Фоула? - с опаской спросил он. Салафииль покачал головой.

- Легенды о таких случаях есть, но рассказы противоречивы... могу только сказать, что Фоул умрёт, если его кокон разрушится, но этот туман прочнее стальной брони и даже священного тлиннгила. На наше счастье, на Реку эти твари пока не приходили. Ну вот, теперь я могу отпустить вас. Встретимся спустя Акен и займёмся Магией Огня. Прекрасный день для практики... Речница Кесса, чародейка Сима, вы отправляетесь в храм Нуску. Сегодня вы будете изучать Магию Лучей.

Улицы города опустели - только детвора да юнцы купались в каналах да кружили над Венген Эсой стражи на чёрных летучих мышах - им и в самую свирепую жару не было покоя. Сима и Кесса перешли большой канал и свернули к храмовым кварталам и священным прудам, в тень ажурных беседок, увитых цветущими лозами. Устроившись на резном бортике вокруг пруда, они развернули еду - кроме ирхека и вяленой рыбы, в доме учеников они подобрали фляжки с тулаци и отваром листьев Орлиса.

- Странная штука эта Лучевая Магия, - хмыкнула Сима, высыпав в воду раскрошенный ирхек. - Вроде бы она в основе всего чародейства, и если оно мне даётся, то и она должна даваться. А вот поди ж ты...

Кесса пожала плечами и отщипнула кусочек рыбы, чтобы кинуть его в пруд. На крошки уже сплывались, подняв над водой глаза на стебельках, мерцающие водяные жуки - квейтосы. Кесса видела их на камнях, покрытых водорослями - квейтосы, свернувшись в колючие клубки, прятались в тине или медленно переползали с места на место. Сейчас, при свете дня, их бурые панцири были невзрачными, но Кесса уже видела, как ярко светятся они в ночной мгле - так, что проплывающих квейтосов легко спутать с отражениями лун. Ещё она знала, что старые панцири квейтосов взрываются, если попробовать истолочь их в ступке, и что у алхимиков на этот случай есть свои секреты... Речница потрогала жука, приплывшего поесть рыбы, и он свернулся в колючий шарик.

- Нэйфаск, хочешь рыбы? - Кесса протянула кусочек летучей мыши, повисшей на плаще Симы. Зверёк шевельнул ушами, задумчиво лизнул предложенное и отвернулся.

- Нэйфаск ночью охотился, теперь он сыт, - усмехнулась колдунья и погладила мышь по спинке.

- Кого он тут ловит? - удивилась Речница. - Неужели квейтосов?

Тихий, на грани слышимости, вой заставил её вздрогнуть - этот звук был каким-то особенно жутким и как будто неживым. Летучая мышь юркнула под накидку Симы и задрожала. Речница и колдунья переглянулись, и Кесса осторожно вынула из-под одежды медальон. Зеркало Призраков светилось, и с каждой секундой ярче. Сгусток бело-жёлтого сияния в синеватой мгле падал с верхнего края зеркала на нижний, распухая и выпуская щупальца, и вой становился всё громче. Кесса прикрыла медальон ладонью, и яркая вспышка полыхнула под её пальцами. Следом раздался треск - будто кто-то разбил горшок. Вой затих.

- Опять призраки воюют, - вздохнула Речница. Нэйфаск выбрался на волю, тревожно вздрагивая. Сима неуверенно улыбнулась и тут же вскочила и сделала шаг к выходу со двора. Над городом прокатился звук большой трубы-раковины, а следом - барабанный бой. Крылатые тени скользнули над крышами - городские стражи летели на восток.

- Хаэ-эй! - крикнул кто-то из них, увидев Белых Речников. - Трево-ога!

- Идём! - крикнула в ответ Кесса. Переглянувшись с Симой, она быстро пошла к мосту.

- Сюда! - Речник Салафииль стоял на пороге башни, и его броня сверкала на солнце. Во дворе дома учеников уже нетерпеливо ревел Белый Дракон. Почти все новобранцы собрались тут, и все они сейчас суетились, влезая в броню. Из окна высунулся Аватт и бросил Симе кожаную куртку - чародейка носила её взамен доспехов, которые речной колдунье были ни к чему. Кесса окликнула Аватта, поймала свою полосатую броню и наскоро оделась, путаясь в шнуровке. Барабанный бой не смолкал, летучие мыши метались над городом, стража перекликалась в небесах. Кесса принюхалась - с востока несло гарью.

- Хорошо, - выдохнул Речник Салафииль, окинув взглядом неровный строй новичков. - Мы вылетаем в гвельскую степь. Горит сухая трава, Кейрон в огненном кольце, все маги уже в небе, нас зовут на подмогу. На корабли садитесь по двое, один летит со мной, двое - со стражами. Теперь стойте тихо, я дам вам защиту от огня!

От лёгкого хлопка по лбу у Кессы зашумело в ушах. Запах гари уже не казался таким густым и тошнотворным. Речница взлетела по костяному крылу, опущенному вместо трапа, сдвинула рычаги и взялась за штурвал. Тхэйга, радостно скрипнув, втянула тонкие лапы и взмахнула крыльями. Белый Дракон с Салафиилем и Симой на спине уже выписывал круги над домом учеников, и корабли неровным клином потянулись за ним.

Вся степь, от края до края, затянута была густым дымом, он валил столбами отовсюду, и небо почернело. Из-под дымовых клубов порой вырывались языки огня - пламя докатывалось до очередного пучка сухой травы и тут же скрывалось под дымкой, медленно пожирая свежие стебли. Корабли строились полумесяцем под сердитый рёв дракона - Салафииль хотел растянуть водяное облако на всю горелую плешь, но у неопытных магов едва ли хватило бы сил.

- Ал-лийн! - крикнула Кесса, когда дракон взмахнул хвостом, подавая магам знак. Ливень обрушился на степь, чёрная земля зашипела, белый дым окутал округу.

- Хорошо! - обернулся на мгновение Старший Речник. - Вперёд!

Гигантский костёр полыхал в овраге - несколько Ив не выдержали жара и вспыхнули, загорелся и Тёрн, и пламя, отведавшее настоящей древесины, взмыло до небес. В дыму уже мелькали мегины и хиндиксы, огонь корчился под водопадами с неба, но не сдавался. Дракон Салафииля качнул крыльями, замедлив полёт, вынырнувший из дыма колдун на летучей мыши замахал руками, отгоняя неопытных помощников. Салафииль кивнул и дал знак лететь дальше, туда, где пламени почти не было, но дымный столб упирался, казалось, в солнце.

- Тополя горят! - закричал кто-то с дальней хиндиксы - Кесса едва могла разглядеть в густом дыму очертания кораблей.

Ещё один дождь пролился над степью, дым стал гуще, снизу послышались невнятные крики. Порывом ветра с Кессы сорвало повязку, закрывающую рот, и пока Речница ловила её на палубе, вереница кораблей успела растаять в тумане.

- Хаэ-э-эй! - завопила Кесса, сложив ладони воронкой. Сквозь дымку что-то полыхнуло, и Речница повела корабль к непогашенному огню.

- Ал-лийн! - крикнула она, пытаясь разглядеть в дыму пропавший отряд.

- Вайнег вас дери! - ответили снизу. Сквозь белесый туман Речница рассмотрела покосившийся шатёр и очень недовольных кочевников.

- Хаэ-эй! - донеслось с юго-востока. Речница развернула корабль и прибавила ходу. Всё внизу дымилось, но по выгоревшей земле уже бродили люди, обмотав ноги ворохами шкур, и что-то выуживали из груд обугленной травы. Кесса увидела с изумлением, что по-прежнему поднимается к небу зелёная Стрякава, и Орлис цветёт, как цвёл, и даже цветки Золотой Чаши желтеют посреди пожарища. Но вид выжженной земли всё же ужаснул Речницу...

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Так было повсюду, от горизонта до горизонта. Степной пожар уже утратил силу, островки огня на глазах превращались в столбы чёрного или белого дыма, а потом - в пепелище, над которым таял зловонный туман. Белый Дракон вынырнул из чадящего облака и рявкнул на Речницу, Салафииль указал на корабли, сбившиеся в стаю неподалёку. Они снова выстроились полумесяцем, дракон облетел их по кругу, и Старший Речник облегчённо вздохнул.