"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 588

Площадь исчезла под огненной завесой, охранный барьер вспыхнул с утроенной силой, из кольца раздалось громкое шипение, потом шкворчание, а потом - грохот. Кесса закашлялась от нестерпимой вони. Площадь полыхала, какие-то сгустки взрывались в воздухе, раз за разом затягивая всё вокруг чёрным дымом.

- Ал-лийн, - прохрипела Речница, утирая слёзы. Куда попала вода, она так и не увидела. Один из Алдеров сунул ей в нос лист Тикорина, и Кесса уткнулась в него и так дышала, пока вонь не развеялась. Когда она снова взглянула на площадь, там уже не было ни огня, ни пролома, ни чудовищ, из него выползающих. На мостовой сидели трое хесков - раненый Ульрин и обожжённый Хезкар устроились на принесённых им подушках, Саламандра взобралась на камень.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Трое воинов ссказали нам о ссвоей ссиле, - посох снова был в руках Метхалфа, Хифинхелф отступил на край площади, и Кесса едва могла разглядеть его в толпе. - Вссе они проявили ссебя досстойно. Теперь сслово за сстарейшшинами Мекьо. На рассвете они его сскажут. Теперь же пуссть вссе вернутсся в ссвои кварталы. Утром мы ссойдёмсся в общем зале.

Он повернулся к хескам, из толпы выбрался Хифинхелф, а за ним - ещё несколько ящеров и даже один человек. Кесса удивилась, когда его увидела, - последнее время ей казалось, что в Мекьо вовсе нет людей.

- Вссё, - вздохнул Алдер. - В общем зале, говоришшь... Я подойду до рассвета. Ссестра твоя не думает прийти?

- Она и ссегодня где-то здессь, - неопределённо махнул лапой второй ящер. - Ладно, осставайсся, я сспущуссь - может, усспею поговорить сс Ссаламандрой... Что тебе, знорка?

- Я ищу, где переночевать, - смутилась Речница. Ящер пожал плечами.

- В Мекьо не живут чужаки. До темноты уходи из города. Там, в засстенье, кто-нибудь пусстит тебя. Тут не город знорков. Посстой, я уже сспусскаюссь...

Алдеры оттеснили Кессу и спустились во двор. Речница осталась на крыше, с опаской глядя вниз. Толпа рассеивалась, ручейками утекала в переулки и подземные ходы. Кесса смотрела вокруг - во всех этих домах кто-то жил, но ни один из них не был похож на дом для путников.

- Хаэй! - окликнули её с нижней крыши. - Знорка, иди в засстенье. Сскоро ворота закроютсся.

Там стояли двое стражников с копьями. Речница кивнула им и спустилась с крыши, растерянно озираясь по сторонам.

- Неужели в Мекьо нет постоялого двора? - спросила она у воинов. - Тут не любят чужих?

- Тут не живут знорки, - ответил ящер, глядя на Кессу уже с подозрением. - Ты найдёшь дорогу к воротам?

Кесса кивнула и пошла вниз по склону, и не останавливалась, пока стражники не скрылись из виду. Там, за поворотом, она села на мостовую и растерянно посмотрела на Эррингора.

- Тут всюду живут иприлоры и Алдеры. Они - мирные существа. Почему они выгоняют чужеземцев? - прошептала она и пожала плечами. Зверёк выдохнул струйку дыма.

- Хаэй! - из-за дверной завесы, прикрывающей соседнюю дверь, выглянул иприлор. - А, тут ты, знорка. Ты потеряла дорогу? Поспеши, ворота закроются на закате.

- В застенье тоже нет постоялого двора, - вздохнула Речница. - А в степи меня сожрут. Если примешь меня на ночь, я приведу в твой дом хороший родник.

- Хссс... Нет, знорка. Иди к воротам. Тут вам ночевать нельзя, - мотнул головой иприлор. Дверная завеса опустилась. Кесса пошла дальше, с недоумением и обидой глядя на пустынную улицу. "Странные они тут все," - думала она.

- Делать нечего, Эррингор, - прошептала Кесса, остановившись у глухой стены. На высоте человеческого роста была ниша - не то для фонаря, не то для гнезда ласточки, но сейчас в ней ничего не было. Речница подсадила зверька, и он забрался в укрытие. Спустя мгновение туда залезла и Кесса, кутаясь в крылья. Уменьшенный и превращённый в кожистые складки тюк с припасами перевешивал и мешал летать, но летать Речница и не собиралась.

- Надеюсь, летучих мышей они из города не гонят, - вздохнула она и закрыла глаза.

Утром её разбудил оглушительный лязг и последовавшее за ним гневное шипение.

- Шшсин шиэши! - громко и сердито шипел кто-то на разные лады. Несколько голосов вразнобой отвечали ему. Кесса вскочила, споткнулась обо что-то очень горячее и села на пол.

Она уже не была мышью - это Речница поняла, когда протёрла глаза. Сердито пыхтящий Эррингор сидел на её ноге и размахивал хвостом. Сверху нависал белёный потолок, от глиняного пола, кое-как прикрытого циновкой, тянуло прохладой. С вороха циновок, лежащего у стены, Речница только что скатилась. Больше в каморке ничего не было - только дверная завеса, крест-накрест перечёркнутая мерцающими лентами охранных чар. Они и освещали комнату.

- Знорка-Некромант? - завеса отодвинулась, в каморку заглянул Алдер. Он был одет как стражник, и бронзовые пластины его брони тускло блестели - не так давно их хорошенько начистили. Ящер бросил Кессе узелок, свёрнутый из листа. В комнате запахло жареной рыбой.

- Постой! - очнулась Речница, но стражник уже скрылся. Она развернула узел - кроме большого жареного фамса, там были лепёшки.

- А вот и вода, - подумала вслух Кесса, обнаружив среди циновок фляжку из плода Кими. Там действительно была вода, и фляжка эта была не из вещей Речницы.

- Эррингор, ты помнишь, как мы сюда угодили? - шёпотом спросила Кесса. - Что это за место?

- Арррах! - зверёк пыхнул пламенем. - Стража как-то увидела нас в той щели. Они схватили меня за шкирку, как паршивого котёнка! Фарррх! Я сжёг бы их дотла, не будь я в этом теле...

- Нуску Лучистый! Так мы в тюрьме... - Речница поцокала языком и измерила каморку шагами. - Вот уж где я не думала оказаться. Ну что же... Вроде бы мы не ранены и не закованы. Забирайся на плечо, Эррингор. Может, иприлоры не будут к нам жестоки.

Ленты охранных чар мигнули в последний раз и погасли. За дверью послышались тяжёлые шаги. Алдер, закованный в броню, стоял на пороге. Входить он не стал - потолок каморки был слишком низким для ящера.

- Идём, Некромант, - кивнул он Речнице. - Вещи забирай.

- Я не хотела ничего плохого, - сказала Кесса, приободрившись, и выбралась из комнатки, волоча за собой полупустой тюк с припасами. Давно пора было вытрясти из него всё и переложить в сумку...

Идти оказалось недалеко - пустой коридор закончился дверной завесой, а за ней была комната побольше, и яркий светильник-церит горел на её стене, над низеньким столом и разложенными вокруг подушками. У стола стояли двое - большой, грузный иприлор в броне, держащий в руках шлем, и ящер в кожаных доспехах - судя по поясу с кистями, Хифинхелф. Оба выглядели усталыми и озабоченно хмурились, Хифинхелф украдкой тёр глаза.

- Ну вот, - сказал иприлор со шлемом и зевнул. - Ещё день, и я свободен. Идёшшь в общий зал?

- А то, - вздохнул Хифинхелф. - Третий день, как бешшеный шакал, ни ссекунды покоя... Ну что, Ишшхиф, на этом всё?

Алдер придержал Кессу за плечо и тихо зашипел. Иприлоры обернулись.

- А, вот ещё, - кивнул Ишшхиф. - Знорка-Некромант со сстранным зверьком, поймана ночью на улице. Ты же и поймал.

- Помню, - Хифинхелф равнодушно посмотрел на Речницу. - Обычное дело. Сстоит на день оставить ворота открытыми, ночью весь город в знорках. Куда ссмотрели вечерники?!

- Вечерники говорят, что видели её идущей к воротам, - снова зевнул Ишшхиф. - В такие дни сстражу надо учетверять, а не удваивать... Знорка, сс тебя два золотых зилана за ночлег... и кому-то придётсся проводить её до ворот.

- Я провожу, - сказал Хифинхелф и протёр глаза.

- Вы были очень добры, - сказала Речница, высыпая на стол медные монеты. - Я не хочу, чтобы кто-нибудь остался в обиде на меня. Если вам нужен родник...

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Ничего не нужно ссверх двух золотых зиланов, - перебил её Ишшхиф. - Иди. Куда ты шла до того, как потерялась в Мекьо?

- Я иду к убежищу Уангайя, - ответила Речница, с надеждой глядя на ящеров. - В земли Шуна.

- Хссс... Пуссстыня Ашшша, гиблое месссто, - шевельнул хвостом Хифинхелф. - Не шшшути сссо ссстражей Уангайи. Отведу тебя к восточным воротам, дальшшше - дело твоё. Перейдёшь реку за Икатланом, там переправа.