"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 607

Алсаг с надеждой навострил уши. Некромант вздохнул.

"Хсайок хорошо навевает сны. А этой ночью нам поспать не дадут. Жрец Змея-с-Щупальцами ещё не пойман," - напомнил чародей и похлопал Речника по руке. "Будь настороже, Фрисс. Не прощу себе, если ты пострадаешь."

С закатом поднялся ветер, где-то за горизонтом заворчал гром - с севера, озаряя лес белыми сполохами, ползла гроза. Лёгкие ставни раскачивались на ветру, костяные зубцы, мерцая зеленью, тревожно пощёлкивали - им хотелось сцепиться и преградить путь ночному сквозняку. В багровом свете ночника-черепа Фрисс разложил на одеяле разноцветные мелкие перья, очень похожие на пёструю чешую. Их собирали с перистых змей, а этих тварей в Пурпурном Лесу водилось немало, и все разноцветные, - и Речник насмотреться не мог на многоцветное сокровище. Рыже-чёрно-белые перья, покрупнее, даже, возможно, птичьи, он воткнул в волосы, по местному обычаю. Остальное, столь же пёстрое, предназначалось тем, кто остался на Реке - и Фрисс надеялся довезти перья целыми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ставни зашуршали громче. Речник ссыпал перья в кошель и подозрительно посмотрел на окно. Нецис недавно вышел - захотел навестить скучающего в ящерятне Гелина, Алсаг крепко спал в углу, обнимая лапами блюдце из-под хсайока. Речнику тоже хотелось спать.

"Не дай Река, я и в этот раз усну в карауле..." - он вспомнил давнее путешествие на запад, тёмно-красную траву, короткую, но страшную ночную битву, вздрогнул и подошёл к окну. Что-то шевелилось за подоконником, и это непохоже было на шутки теней.

- Хаэй! - крикнул Речник. - Кто здесь?

Тишина была ему ответом. Он отошёл на шаг, пожал плечами и отвернулся от окна. Что-то тихо чавкнуло за спиной, а потом Фрисса с силой дёрнули назад. Липкая красная масса струилась по его плечам, быстро обвивая руки, и хватка её была стальной.

- А-а-а-ай!!! - заорал в голос Речник и рванул массу на себя, разворачиваясь к окну лицом. Она подалась, как тягучий скирлин, перекрутилась полотном и на миг ослабила объятия. Фрисс намотал плоское щупальце на кулак, сдирая массу с правой руки, и чуть не завопил от боли. Она жглась, как едкий хашт.

Бесформенная тварь подтянулась на подоконнике и накинула на Речника ещё полсотни тонких щупалец. Они елозили по броне в поисках отверстий, одно скользнуло по шее, оставив ожог, и полезло за шиворот. Фрисс рванулся, но существо только плотнее наматывалось на него. Кажется, оно нашло в броне прорехи. Теперь Речнику казалось, что его целиком засунули в кислоту. Он взвыл от боли, дёрнулся, пытаясь левой рукой дотянуться до огненного меча, ещё не похороненного под алым месивом. Ладонь нестерпимо горела, но рукоять охладила её и как будто умерила боль.

- Эа-форма, Вайнег тебя жри! - вопль Фрисса и булькающий вой твари слились воедино. Красное полотно, рассечённое огненным клинком, бессильно затрепыхалось, его края дымились. Фрисс поднял меч и провёл ребром вдоль своей груди, уже не заботясь об осторожности. Он резал липкую красную массу, обрывал куски и швырял в окно - она уже не шевелилась, висела тряпкой, но Речнику ещё мерещилось, что она ест его заживо. В глазах мелькали багровые пятна, в голове шумело.

- Хаэй! Куда?! - движение на подоконнике напомнило Фриссу о втором куске красной массы - и он прыгнул к окну, волоча за собой ошмётки существа, и с размаху опустил меч на подоконник. Он увидел в зелёном свете уличных светильников, как багровое полотно стекает вниз, на мостовую, беспомощно хлопая вырастающими по краям щупальцами. Внизу стоял, баюкая в ладонях сгусток холодного пламени, Нецис.

- Фрисс, назад! - крикнул он, и Речник отшатнулся. Ледяной ветер пронёсся мимо, Фрисс зажмурил слезящиеся глаза и с размаху сел на пол, на мягкие обрывки алой плоти. С подоконника падал зловонный пепел. За окном захлопали огромные крылья, кто-то заорал по-нерсийски, снизу ему ответил пронзительным воплем Нецис. Речник помотал головой и поднёс обожжённую руку к глазам. Всё запястье было в нарывах. Из-под ошмётка красного полотна сочился гной.

- Да лишь бы не напрасно, - прошептал Фрисс, щелчком сбросил с себя обрывок, пахнущий сырым мясом, и откинулся назад, проваливаясь в беспамятство.

Он спал целую вечность - на миг открывал глаза, выпивал пахучие снадобья, неохотно съедал что-нибудь и снова засыпал. Кормил его, кажется, Нецис, и он же прижигал язвы и мазал кожу чем-то холодным и липким. У Фрисса не было ни сил, ни желания говорить с кем бы то ни было. Иногда его рука, свесившаяся с кровати, касалась спины Алсага - кот вздрагивал, приподнимался и пристраивал голову на грудь Речника.

- Алсаг, - прошептал Фрисс, когда марево в глазах потускнело, и он смог разглядеть кота. Тот шевельнул ухом.

- Алсаг, там, в храме Нуску... - Фрисс помнил, что это важно, но слова куда-то разбежались. - Кваанр... они были бы рады взять тебя к себе. Они здесь очень уважают... твоих сородичей. И здесь... тебя никто не заставил бы драться... с чем-нибудь вот таким...

Речник слабо шевельнул рукой, указывая на окно. Алсаг тихо фыркнул.

- Что ты несёшь, Фррисс?! Я не останусь у Кваанрр. И так я из-за них в прроплешинах, а тут совсем облысею.

Однажды - скорее всего, это был день, но какой по счёту, Речник не сказал бы и под присягой - дверь распахнулась, пропуская смущённого и взволнованного хольчу. Из снопа его рыжих волос торчала чья-то кость, в руках хольча держал яркий жёлто-чёрный свёрток.

- Я Та"кама из рода Та"никуйю, - сказал он, склоняясь над постелью Фрисса, - и я только что вернулся из Шайина. Череп и руку жреца Джилана я отнёс Та"гайе Та"накаси. Весь род Та"накаси, и весь род Та"цийну, и весь род Та"никуйю, - все мы благодарим тебя, великий воин. Ты убил эту страшную тварь, и больше она не прольёт ничью кровь. Та"гайя Та"накаси просил, чтобы я отдал тебе этот плащ. Его ещё никто не носил... и он освящён в храме Кеоса. Он принесёт тебе силу и удачу в сражениях.

- Спасибо, - прошептал Речник, прижимая свёрток к груди. Ремешок развязался, и узорчатый плащ, вышитый по краям мелкими чёрно-красными перьями, накрыл Фрисса с головой.

- А как... как нашли его череп? - спросил Речник, проклиная свою беспомощность. Он хотел сесть, но руки дрожали и подгибались, а голова кружилась. Нецис забрал у него плащ и снова перевязал ремешком.

- Осторожно, Фрисс. Вот, выпей, это отвар папоротника... Все кости были в его доме, прямо на кровати. Трансформация отнимает много сил, и у него было всё предусмотрено. Городская стража была там вместе со мной и с Та"камой. Он - посланник хольчей Текиоу... может, станет старейшиной. Я бы не взялся беседовать с Та"гайей, даже с черепом убийцы в руках.

- А как узнали... где живёт этот... жрец? - Фрисс покосился на дверь и с огорчением увидел, что хольча уже ушёл. Слизистый отвар папоротника с трудом пролезал в глотку, Речнику хотелось кислухи.

- Я назвал страже имя Ингалта Цин"отлакати, а стража нашла его дом, - ответил Некромант, забирая у Фрисса чашку. - Ничего сложного. Я не знаю одного - почему он напал на тебя. Я сам ждал его...

- А... видно, я на вид вкуснее, - ухмыльнулся Речник. - Мерзкая была тварь. Охота же человеку таким становиться... А какое сегодня число?

- Десятое Неракси, - отозвался Нецис и ледяными пальцами коснулся висков Фрисса. - Я сам не понимаю почитателей Змея-с-Щупальцами...

- Десятое... - прошептал Речник и нахмурился. - Середина лета... Нецис, нам пора ехать дальше. По Реке течёт гнилой яд... Я поеду завтра утром. Ты... наверное, ты останешься в Текиоу?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Та-а... Один ты никуда не доедешь, - покачал головой Некромант. - Я с тобой. И мне кажется, что эти джунгли нас надолго запомнят...

Глава 37. Талкеннор

- А-а-о-о-ой! - протяжный переливчатый вой пролетел над моховыми дебрями и оборвался раскатом визгливого хохота. Фрисс стрелой вылетел из спального кокона и встал над телами спящих спутников, сжимая в руках мечи. Тварь в зарослях снова захохотала и зашелестела ветками, удаляясь от дороги, но не прекращая хихикать и подвывать.