"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 707

— А, это пустое, — отмахнулся Скегг, прикидывая что-то в уме. — Говорят, будто Спящий Дракон просыпается и колышет острова. Это они рассказывают уже не первый век. Здесь вся земля шаткая, как палуба уэки, нет островка, который бы не тряхануло ни разу за год. Жители отселяются? Боги им в помощь. Мы не будем заходить в дома, и на голову нам ничего не свалится. Речник, ищи своего кота — через четверть Акена мы отходим!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

…Зулвин на мачте пронзительно засвистел. Речник привычно вцепился одной рукой в трос, которым Двухвостка привязана была к палубе, другой — в загривок Алсага.

— Аххса, — обречённо выдохнул Нецис, закрывая лицо ладонями. Он ни за что не цеплялся — он как забрался под бок к Двухвостке, под паутину тросов, так и лежал там, спелёнутый, как младенец. Флона сердито взревела — не из-за холодных рук Нециса, а из-за того, что стремительно накатывалось на уэку.

«Мы как-то не так плывём…» — подумал Фрисс, но налетевшая и прокатившаяся по палубе волна вымыла все мысли из головы, и Речник зафыркал, как Двухвостка, и стал отплёвываться от солёной воды. У неё был странный резкий привкус — словно на язык насыпали муравьёв.

— Мррраау, — сквозь зубы провыл Алсаг, не выпуская из пасти кусок жареного мяса.

Фрисс утёр лицо и заглянул под край панциря. Нецис был там — утирался, поправлял тросы, но вставать с палубы и не собирался.

— Та-а… Что случилось, Фрисс? — вяло спросил он, заметив взгляд Речника.

— Червяк амау слева по борту. Не хочешь посмотреть? — без надежды на успех предложил Фрисс. Некромант вздохнул.

— Это очень красивые существа, но я лучше полежу тут.

Огромный чешуйчатый червь амау, извиваясь всем туловищем, скользил у самой поверхности. От ветвящегося хвоста до головы с двумя парами глаз было не менее тридцати шагов. Это было красивое существо — синевато-стальное, переливающееся, как масляная плёнка на воде. Амау, не обращая внимания на корабль, проплыл мимо. Уэкины, облегчённо вздохнув, отложили гарпуны.

— Смотрите сюда, — Скегг, свободный от вахты у руля, провёл пальцем по палубе и показал Фриссу и уэкинам щепотку синеватой грязи. — Если это попало на мясо — отмойте начисто!

— Что там, Фрисс? — Некромант выполз из-под тросов и с трудом поднялся на ноги.

— Какая-то синяя муть, — озадаченно ответил Речник, вытер ладонью панцирь Двухвостки и показал руку Нецису. Тот щёлкнул языком и осторожно собрал муть на клочок белого пуха.

— Сапфировая пыль, — пробормотал Некромант, покосившись на небо. — Разумеется, при такой ранней жаре это было неизбежно. Хорошо вымой руки, Фрисс, и лучше — не за бортом.

— Как будто есть выбор, — буркнул Речник, цепляясь за трос и ловя свободной рукой Алсага. Зулвин на мачте снова свистел в два пальца, очередная волна летела к уэке.

— Та-а… синхи, — поморщился маг, ныряя под тросы. — И правда, что это я…

…Печь уэки запыхтела, плюясь клубами сажи — кора Самуны была никудышним топливом — и Зулвин громко чихнул с мачты.

— Хватит валяться на палубе, — Скегг, мокрый и вымазанный в синей мути, но довольный, подошёл к Речнику. — Мы входим в гавань Светоча. Если есть в Море Лилий что-то, на что следует смотреть, то это она!

— Мрря, — покосился на него Алсаг и с трудом проглотил здоровенный кусок мяса. На этом корабле хеск был единственным, кому нравилось мясо цеготов, и многие делились с ним обедом.

Речник забрался на панцирь Двухвостки, наскоро вытер грязь и клочки водорослей с брони. Над волнами, отражаясь в зеленовато-синей воде, сверкали беломраморные тонкие башни, изящные арки ворот и узкие лучи причалов, веером расходящиеся от острова. Самая высокая башня увенчана была куполом, выложенным мелкими церитами, и полыхала на солнце бирюзовым огнём. Вдали, над тесно застроенным островком, зеленела горная гряда — большой остров, вытянутый с запада на восток, плавно извивался, захватывая Светоч в тиски длинных полуостровов. На склонах пологих гор, среди аквамариновой листвы, белели стены башен и замкнутых в кольцо домов в два-три этажа. Над просевшей в море гаванью реяли, ловя тёплый ветер, канзисы — летучие медузы, и обрывки их щупальцев летели по воздуху, как паутина.

— Когти Каимы… — выдохнул Нецис, из любопытства даже покинувший убежище под боком у Флоны и севший на край панциря. — Ты тоже чувствуешь это, Фрисс?

Волны незримой, но оглушающей силы накатывали со стороны гор, и вместе с ними вздымалось море. Фрисс поёжился, но страшно ему не было, и сила не казалась враждебной — напротив, она притягивала.

— Дракон спит под этими горами, — вполголоса сказал Зулвин, спустившись с мачты. — И говорят, он огромный, как весь этот остров.

— Кто-нибудь из уэкинов его видел? — тихо спросил Нецис.

— Никто из чужаков, — покачал головой Зулвин. — Люди Дракона никого не пускают дальше Светоча. Они все какие-то чудные…

Скегг, не обращая внимания на волны и усилившийся ветер, завязывал мешок на носовой фигуре «Фрати».

Гавань была пустынна — ни одной лодки Фрисс не видел у длинных, далеко протянувшихся от острова причалов, и никто не ждал пришельцев на пристани. Город молчал, ветер трепал дорогие тканевые завесы в пустых окнах и дверных проёмах — и уэкины притихли и долго переглядывались, прежде чем один из них решился спрыгнуть с остановившегося «Фрати» на причал и привязать канат к каменному кольцу.

— Четверо пойдут со мной, — тихо сказал Скегг, озадаченно хмурясь. — Здесь что-то не то, и за кораблём следует присмотреть.

В отдалении, где-то среди горных вершин, раздался гулкий грохот, и эхо разнесло его над островами. Скегг пригнулся и подобрал с палубы гарпун.

— Не гасите печь, — приказал уэкин, в последний раз оглядываясь на корабль. — Если нужно будет уходить — мы уйдём быстро.

— Алсаг, присмотри за Флоной, — попросил Речник и надел шлем перед тем, как сойти на пристань.

— Мрряу?! — шерсть на загривке Хинкассы встала дыбом.

— Ты — сильный воин, — тихо сказал Нецис, неуклюже переваливаясь через борт. — Ты защитишь «Фрати», если знорки не справятся. А я пригляжу за Фриссом.

— Что?! — Речник нахмурился, но всё же протянул Некроманту руку, чтобы тот не упал носом в мостовую.

— Тихо! — оглянулся на них Скегг. — Не время орать, колдуны. Как начнётся буча — тогда накричитесь.

Фрисс шёл за уэкинами и глазел по сторонам. Эта набережная, несомненно, была когда-то выше поднята над морем. Сейчас волны захлёстывали её, и под ногами путников плескалась солёная вода с лёгкой синей взвесью. Покинув пристань, уэкины вошли в город — и увидели, что узкая улочка, извилистая, как русло реки, так же пустынна, как и причалы.

— Хаэй! — крикнул Речник, приложив ладони ко рту. — Кто здесь? Мы вам не враги!

— Тихо! — Скегг, пригнувшись, цапнул его за плечо. — Ну что ты орёшь?! Мы у самых жемчужных рядов…

Речник поднял взгляд на длинное здание, вдоль которого они шли уже мгновений двадцать. Узкие арки, выложенные церитами, вели внутрь, к надёжным дверям, окованным бронзой. Из-за приоткрытой двери доносился тихий мелодичный свист, но песню Речник не узнал.

— Куда?! — уэкин хотел остановить Фрисса, но Некромант поймал его за руку — и Речник легко взлетел на крыльцо, юркнул под арку и со всей силы дёрнул дверь на себя.

Она бесшумно распахнулась, чуть не уронив его на ступени. Внутри, за длинным столом — широким, украшенным резьбой и испещрённым неглубокими ячейками, обитыми мягкой тканью — сидел беловолосый житель, а напротив него, прямо на столе — длиннолапый зверёк с полосатым хвостом и большими, не по-звериному умными глазами.

— Хм… тебе везёт, Джумши, — криво усмехнулся житель, сгребая со стола кости и снова бросая их на единственный ровный участок. — И всё-таки моя уэка преодолевает рифы и выходит к острову с родником. Кидай.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Он передвинул изящную костяную фигурку по столу и посмотрел на зверька. Тот сосредоточенно тряс в длиннопалых ладонях костяшки. Ни человек, ни зверь не замечали пришельца — и Фриссу было не по себе.