"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 735

— Не двигайся, командир, — Огден возился сейчас с левой рукой сармата, и саднящая боль постепенно отступала. — Тут ничего страшного. Перчатка деформировалась от перегрева, но до расплавления не дошло.

— Двадцать шестой, крысу мне в скафандр… Двадцать шестой… — за пеленой цветных пятен, у щита управления, потрясённо вздыхал Ангиран. — Даже к запуску не готовили… Хиу, ты видел, что на экране?! Ты это записал?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не взорвётся, — прошептал Гедимин, досадливо щурясь. Сейчас, по его ощущениям, перевалило за полдень, значит, к вечеру в глазах должно было проясниться. Чтобы получить ожоги от «безопасного» ЭСТ-излучения, надо очень и очень постараться — и заживают они медленно и тяжело, даже под флонием…

— Что там? — громко спросил он, глядя куда-то в сторону щита управления. Одна из чёрных теней повернулась в его сторону.

— Всё спокойно, командир. Восемь работают, ипрон распыляется. В каждый из остановленных добавили по два поглощающих. Снесло два генератора на куполах, Деркин сообщает, что заменил их. Щит восстановлен.

— Ненадолго его хватит, — Гедимин, забывшись, качнул головой и снова стиснул зубы от боли. — Генераторам… не хватает мощности, это очевидно…

— Что-то новое по ту сторону стены, — хмуро заметил Огден, поправляя повязку на разбитых пальцах Древнего. — Раньше щиты таяли. А тут его как взрывом разметало. Причём над остановленным альнкитом… кто-то знает, как их запускать без управляющих систем. Интересные технологии…

— Пора поднимать катер, — Древний откинулся на стену, попытался перенести вес на ноги, но двое сарматов прижали его к полу, встревоженно переглядываясь. — Вычислить источник излучения. Ликвидировать его. Где Кейденс?

— Командир, не двигайся, — Огден хотел для верности сесть на плечо Гедимина, чтобы сармат наверняка не вырвался, но передумал, встретившись с ним взглядом. Тёмные, почти чёрные глаза Древнего казались прорезями на окаменевшем лице.

— Станция под угрозой, Гедимин. Мы не можем распылять экипаж, — Хиу, оставив щит управления, подошёл к Древнему. — Сегодня без тебя не удержали бы альнкит. До темноты ещё что-нибудь случится. Увеличим мощность генераторов. Закроем все блоки. Если Ураниум не ответит…

— Ураниум ответил, — Ангиран отвернулся от экрана. Голос его странно дрожал — сармат словно сдерживал ярость.

— Что?! — Гедимин тяжело поднялся, всей спиной прислонился к стене. В глазах полыхал фейерверк, но сейчас это не имело значения.

— Командир! — Хиу отступил на шаг и оглянулся в поисках подмоги.

— Кто говорил с Ураниумом? Что вы сообщили? — Древний хотел посмотреть Хиу в глаза, но не мог найти их в мешанине цветных пятен и сполохов. ЭСТ-излучение опалило сетчатку, зрение восстанавливалось медленно…

— Мы сообщили, что происходит на трёх станциях Восточного Предела, — голос Хиу стал ровным и бесстрастным. — Мы запросили помощь. Ты видишь, Гедимин, что здесь происходит! Достаточно причин, чтобы отменить запуск и весь год провести под щитом.

— Вам помогли? — Древний перевёл плавающий взгляд на экраны.

— Нам отказали, — Ангиран в последний раз посмотрел на короткие строчки сообщения и тяжело опустился в кресло. — Ураниум считает, что проблема на нашей станции. Нет никакого внешнего излучения…

— Так… — Древний на мгновение зажмурился, но ни в глазах, ни в голове не прояснилось. — Нет внешнего излучения, есть негодный командир и экипаж. И наблюдение, которое Ураниум-Сити теперь установит за Восточным Пределом. Что вам можно доверить, чтобы вы это не испортили?!

Глава 11. Болотная гавань

«Фрати», плюясь чёрным дымом и хлопьями сажи, бил по воде плавниками, разворачиваясь у хлипких мостков. Причал колыхался, то пропадая под тёмной илистой волной, то выплывая и отряхиваясь от водорослей. Даже проворной уэке узки были извилистые каналы и проливчики северной гавани, и она с трудом выползала из-под сомкнувшихся крон и крыш на морской простор. Сажа негодных дров оседала на серо-жёлтых стенах хижин, крытых листвой и скорее похожих на гнёзда каких-то больших и ленивых птиц, чем на человечье жильё.

— Мрря… чхи! — Алсаг, которому пепел попал в нос, затряс головой и повернулся к отплывающему «Фрати» хвостом.

— Согласен, — тихо сказал Нецис, проведя пальцем по кошачьему загривку и неохотно поднимаясь с мостков.

— Хаэ-эй! — крикнул Фрисс, размахивая обломком тростника. — Встретимся в Венген Эсе!

— Хаэ-эй! — ответил кто-то с борта — скорее всего, Зулвин. Уэка прыгала на волнах, с трудом выгребая против мощного течения, и постепенно скрывалась за частоколом деревьев, выросших прямо на черте прибоя. Голые стволы, увенчанные узловатыми ветвями с пучками торчащих во все стороны листьев, покрывала соляная корка, чёрная муть колыхалась у их корней. Сваи, на которых держались мостки причала, уходили туда же, куда и корни, и Фрисс, как ни вглядывался, не видел там земли.

— Темицата, — удовлетворённо вздохнул Нецис, доставая из сумки твёрдую, как деревяшка, сушёную рыбу и отгрызая хвост. — Наконец-то твёрдая земля. Есть хочу — сил нет. Прояви милосердие, Фрисс, — не смотри мне в рот.

— Да ради всех богов, — Речник повернулся к Некроманту боком и переступил с ноги на ногу, слушая подозрительное булькание внизу, под мостками. В воде плавали зелёные и бурые лохмотья, странная синяя пыль липла к потемневшему настилу. Над гаванью Темицаты висел густой запах прошлогоднего рыбного рассола, отсыревших и чадящих дров и болотного ила. Зеваки, вышедшие встречать чужеземный корабль, уже разбрелись по хижинам и плотам, одинокий рыбак устроился с удочкой на причале, прикрыв плечи лиственной накидкой от свирепого солнца и соли. Кожа местных жителей выгорела до черноты, грубо прочерченные линии татуировок легко было принять за шрамы, скудная одежда, как казалось Речнику, носилась по принуждению и без малейшей заботы, пока не распадалась на волокна. Здесь, в Темицате, слова Нециса о куванцах никак не шли у Фрисса из головы. Куванцы и есть… интересно, кто тут у них старший?

Поодаль, в тени деревьев, больше похожих на связанные вместе пучки метёлок, озадаченно всхрапнула Двухвостка. До сих пор она сосредоточенно объедала с «метёлки» остатки листьев, но теперь, опустив морду к лапам, заметила, что стоит на воде — и гневно затопала, размахивая хвостами. Фрисс вздрогнул.

— Нецис, не уходи далеко. Я пойду за Флоной. Ей там без нас страшно.

— Я, пожалуй, вспомню, где тут постоялый двор, — покачал головой Некромант. — Встретимся вон на той площади. Алсаг, хочешь есть?

Фрисс осторожно пробирался по мосткам, выбирая из них самые широкие и прочные. Выбрать было непросто — жара и соль изъели древесину, даже прочный тростник похрустывал и проминался под ногами. Двухвостка неуверенно переставляла лапы и то и дело жалобно фыркала. Жители, пробегающие по своим делам, останавливались и озадаченно смотрели на «чудовище», слишком большое для узких плавучих улочек Темицаты.

Речник думал, что в стороне от порта свайный город закончится, и мостки лягут на твёрдую землю, но нет — настилы так и вились во все стороны, переплетаясь между собой и огибая круглые, крытые листьями Самуны строения, а внизу чавкал густой зеленовато-чёрный ил. Иногда большие белые пузыри всплывали, покачиваясь, из-под мостков и снова уходили в глубину. Приглядевшись, Фрисс узнал в них медуз.

— Мрря… — лениво приоткрыл глаза Алсаг. Хесский кот лежал в тени лиственного навеса, у его морды стояла деревянная лохань с водой. Фрисс сунул в воду палец, понюхал и молча отодвинул чан подальше.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Алсаг, у тебя чутьё отшибло? Кто же такое пьёт?! — Речник покачал головой и поморщился. Эту воду, вернее всего, зачерпнули прямо с улицы, из-под гниющего настила. Водоросли, ил, странная синяя пыль и какая-то трудноуловимая тухлятина — всё было в ней. Фрисс прошептал заклинание очистки, посмотрел, сколько мути осело на дно, скривился и выплеснул всё в канал.

— Они тебе воды оттуда зачерпнули? — тихо спросил Речник у кота, ткнув пальцем в жижу под мостками. Алсаг обиженно фыркнул.