"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 756

— Хаэй! Мы ничего дурного не сделали, — сказал Речник, шевеля связанными руками. Он пытался тайком потереть путы о выступы известняка, но добился только дождя каменных крошек. Прочные ремешки…

Наверху, над обрывом, послышался шум, следом — отчаянный вопль огромного и очень напуганного кота. Всадник Изумруда, едва глядя под ноги, сбежал вниз по обрыву и вскинул копьё.

— Всадник Азхар, третий пришелец схвачен. Огромный свирепый кот с жёлтой шерстью и серыми глазами, в точности по описанному.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Фрисс посмотрел на его ноги. Поножи из толстой кожи были располосованы и еле держались на ремешках. Речник недобро ухмыльнулся.

— Он ранил троих, — сказал Всадник. — Убить?

— Оставить в живых. Охранять до нашего возвращения. Ступай, Всадник Фирайн, — кивнул Азхар и расплылся в широкой, но ничего хорошего не предвещающей улыбке. — Итак, несмотря на все препоны со стороны воинов Вачокози, я, Всадник Азхар, изловил опаснейших преступников и врагов Ордена…

— А?! — Дахагаш, о котором все забыли, снова вскинул руки к небу. — Боги, вы это слышали?! Он изловил! Да если бы я не пришёл в вашу башню и не вытащил вас силой к обрыву… А чем вы отплатили?! Бросили меня одного среди отравленных прудов и ядовитой соли, под проклятием мерзких чародеев! Боги, только на вас и надежда…

— Тому, кто сам себя проклял, боги не помогут, — тихо сказал, приподняв голову, Нецис и снова растянулся на каменной осыпи. Четыре копья коснулись его одежды, одно уткнулось под подбородок.

— Король Великой Реки обещал нам помощь и защиту, — сказал Речник и про себя проклял хрупкий известняк — путы никак не поддавались. — Орден дорого заплатит, если вы нас тронете.

Ещё четыре копья упёрлись в его грудь, острый наконечник коснулся горла.

— Король Реки рад будет узнать, что среди его воинов — предатель, — бесстрастно отозвался Азхар. — Я не знаю, Фриссгейн Водяной Стрелок, какой хитростью ты выманил у него священную Грамоту, но она тебя не спасёт.

Он подошёл к неподвижному Некроманту. Воины расступились, настороженно глядя на колдуна и ни на миг не отводя от него копья. В руке Азхара вспыхнула гроздь золотистых искр.

— Подойди, — кивнул он одному из воинов, вставших в отдалении. — Что у него на груди?

«Изумрудник» сел рядом с колдуном и дёрнул вверх подол его рубахи, обнажая живот и грудь. Чёрные линии татуировки — звезда с восемью извилистыми лучами — темнели на бледной коже. Воины, не сговариваясь, приглушённо охнули и подались назад.

— Стоять! — рявкнул Азхар. — Вы все видели этот знак?

— Это он, — прошептал один из Всадников, и лицо его посерело. — Нецис Изгнанный. Отойдите! Я убью его, пусть проклятие коснётся только меня!

— Не смей! — Азхар вскинул руку. — Глаз с них не спускайте! Наблюдатель Квези приказал доставить их к нему целыми и невредимыми. Тащите их наверх, и если они сбегут, проклятие Некроманта покажется вам благословением!

Двое «изумрудников» рывком подняли Фрисса над землёй, он дёрнулся, но был схвачен за ноги. Ремни обвили его щиколотки. Речника потащили к пещере. Из-за поворота в последний раз сверкнул жёлтый шар над притихшим побережьем, и вокруг сомкнулась темнота. Речник напряг руки, в бессчётный раз пытаясь разорвать путы. «Река моя Праматерь,» — думал он, растерянно глядя в темноту. «Вот тебе и война с богом солнца…»

* * *

Полдень неумолимо приближался, и солнечные лучи зажигали неживым огнём острые грани древних башен, но на дне улиц-ущелий сумрак не рассеивался никогда. Там тонко посвистывал, проходя сквозь проломы окон, холодный ветер, и хлопья пепла смешивались с мелкой стеклянной пылью. Ничто живое о себе не напоминало, даже крысы, чуя неладное, забились в самые глубокие норы и с тревогой прислушивались к несмолкающему гулу и треску из-за серо-стальных стен сарматской станции.

Ничего живого, на первый взгляд, не было и там — только с резким треском складывались, втягиваясь друг в друга, ветви передающих мачт, с натужным воем сворачивались и прижимались к земле тёмно-синие купола над альнкитами, трепыхалось на неощутимом, но опасном солнечном ветру многослойное защитное поле. Живые были внизу — напряжённо следили за экранами в залах управления и ждали последнего сигнала.

— «Эджин» пошёл, — Хиу немигающим взглядом смотрел на щит управления.

— «Флан» пошёл, — Ангиран тронул рычажок. — Поле?

— Без изменений, — отозвался Гедимин.

Огни ещё сверкали на медленно втягивающихся мачтах, но быстро тускнели — альнкиты работали сейчас на самой малой мощности. «Идис» проверяла внешние коммуникации, и Гедимин краем глаза следил за боковыми экранами, но ничего тревожного там не видел. Станция была полностью готова к спуску, оставалось только дождаться…

— «Эджин» готов, — Хиу повернулся к Гедимину и поднял руку.

— «Флан» готов, — усмехнулся Ангиран, кивая на тонкую строку под экраном. — Пишет Гвеннон. Благодарит за опору.

Сарматы зашевелились, но усмешки быстро увяли. Боковой экран полыхнул красным, тихий вой пронёсся над затихшей станцией.

— Излучение растёт, — глаза Гедимина превратились в узкие чёрные щели. — С каждой секундой… Все три потока сейчас сходятся на нас.

— Поле?! — Хиу занёс руку над рычагами.

— Ночью надо было, ночью… — еле слышно простонал Ангиран, быстро нажимая кнопки передатчика.

Радужные плёнки над мачтами «Идис» вздулись пузырями и прогнулись внутрь, стремительно багровея. Белые сполохи обозначали места мгновенных разрывов. Сирена заполошно взвыла — и тут же смолкла, только что-то мелко затряслось где-то в глубине стен. Гедимин с хрустом вдавил в броню височные пластины — вся станция сейчас дрожала от ужаса, и несмолкающий мысленный вопль разрывал сармату череп.

— Держится, — тихо сказал Хиу, отходя от экрана. — Командир?

— Нестабильно, — отозвался Гедимин, осторожно касаясь щита. — Ждём стабилизации.

— Мощности не хватит, — вскинулся Ангиран, повернувшийся было к странно украшенным рычажкам. — Излучение всё ещё растёт!

— Скоро полдень, — кивнул Древний Сармат, глядя на полыхающий экран. — Как только пик будет пройден, щиты стабилизируются. Хиу, готовься к запуску.

— Не выйдет, — сверкнул глазами Ангиран. — Не выйдет! Командир, щиты уже еле держатся! Пиковое излучение их снесёт. Пока есть время, я настаиваю на запуске. Гедимин?

— Нет, — Древний медленно убрал руку с пульта. — Безоболочники не запускать, пока поле нестабильно. Иначе не удержим. Ждите пика. Что на восточном берегу?

— Спуск завершён, — тихо ответил сармат-связной. — Гвеннон пишет, что излучение очень быстро слабеет. Альгес подтверждает.

— Сами знаем, — буркнул Ангиран. — Оно всё теперь у нас. Командир!

— Са тацка, — бросил Древний Сармат, не оборачиваясь. Над щитом управления мигнул красный огонёк.

— Скачок интенсивности, — прошептал Гедимин, и глаза его против воли расширились. — Над третьим блоком… над седьмым… над тридцать первым…

— Снижение?! — Хиу рывком поднялся с места, оттеснил огромного сармата от экрана. — И тут же возрастание, как будто…

— Командир! — сармат в тёмно-синем скафандре влетел в зал, не дожидаясь, пока створки дверей полностью разойдутся. — Сигнал тревоги — Деркин, мачта седьмого блока!

— Сейчас, — Древний с хрустом содрал пластину с управляющих элементов «лучистого крыла». Зелёная вспышка разошлась по залу. Хиу и Ангиран переглянулись и молча склонились над щитом.

Гедимин вынырнул из дрожащего зеленоватого свечения на смотровой площадке под соплами нижнего уровня генераторов, шагнул к напряжённо гудящему устройству — и остановился. Генераторы были исправны.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Деркин? — Древний повернулся к младшему сармату. Тот молча указал на небо.

Над прижавшимися к земле куполами, над рябящим защитным полем, в окружении мириадов пожирателей энергии над станцией метался огромный летающий объект. Груда неопознаваемых деталей, кое-как собранных вместе и снабжённых нелепыми крыльями, больше похожими на грудные плавники рыбы, ни по каким законам не должна была подняться в воздух — но, тем не менее, она летела и не собиралась падать. Синий огонь занимал большую часть пространства между пластинами металла и фрила, вокруг него клубилась белесая дымка. Странным летательным аппаратом никто не управлял — или, возможно, управляли с земли, если только сигнал с земли мог пробиться сквозь лучевой шторм над станцией. Нелепая конструкция то замирала над одним из блоков, растопырив крылья, то перелетала к другому, странно качая всем корпусом из стороны в сторону, и останавливалась там.