"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 836

Когда запах шахтных червей стал особенно сильным, Фрисс не удержался и посветил фонариком туда, где лежал изъеденный труп. Гора червяков копошилась там. Плоть уже покинула кости, и они странно покривились — жёлтая слизь разъедала и их. Фрисс порадовался, что надел сапоги поверх скафандра — попортить сарматскую броню совсем не хотелось.

Давно перевалило за полдень, когда путники, крадучись, миновали гигантское дерево и рой огненных бабочек и взошли по бесконечным ступеням башни Уджумбе. Хищная лоза лениво переползала с камня на камень, не замечая людей, скрытых за стенами. Огромный костяной голем ворочался в каменных тисках внутренних комнат, но лапу высунуть не смел — Нецис стоял у двери, пока все живые не прошли мимо. Фрисс держал наготове серебряное кольцо, выкопанное из-под остатков чёрного стурна, но оно больше не понадобилось. Все кости в башне лежали тихо, и даже южане уже не вскрикивали, наступив на очередной обломок — только устало морщились. Кьен и Квембе держались за руки, не отходя друг от друга ни на миг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нецис, — на последнем витке лестницы Речник поравнялся с Некромантом. — Я помешал твоему поиску и сам ничего не нашёл. Придётся остаться тут на ночь, а завтра продолжить.

— Ни к чему, Фрисс, — покачал головой Некромант. — Нигде в Риалтемгеле нет того, что мы ищем. Не понимаю, в чём дело… Возможно, огонь выжигает Квайю из земли и не даёт разгореться в полную силу — её слишком мало для чёрной травы. Дальше искать бесполезно.

— Тогда тут и задерживаться ни к чему, — вздохнул Речник и вскинул голову, высматривая люк. — Алсаг!

— Мррау? — отозвался с площадки огромный кот.

— Живой, — усмехнулся Фрисс и ускорил шаг.

Водяной шар, переливаясь на солнце, висел над палубой, каждый подходил, зачёрпывал из него и садился на место. Еду разделили между всеми — Нкуву и Акитса взяли лепёшек и сушёной рыбы с запасом, и даже Алсаг сейчас не морщил морду — он тоже проголодался и истомился на вершине башни.

— В Джегимсе найдётся корабль, — Кьен была грустна, но страха в её глазах больше не было. — Кто-нибудь довезёт нас до Мвакидживе. Плохо, что Вангви и Токеза теперь лежат тут, и корабль Токезы тоже тут останется, но мы привезём их семьям хорошее железо. Ты очень щедр, Водяной Стрелок.

— Без вас мы не наткнулись бы на стурна, — отмахнулся Речник. — Всё поделено честно.

Три больших тюка лежали в трюме вакаахванчи, обсидиановые лезвия поместились в сумку Фрисса. Речник долго смотрел на проколотую перчатку скафандра и вздыхал — как его теперь зашивать?!

Белая крыса с курильницей бродила по кораблю и щедро дымила на всех, даже на Алсага, а порой разбрызгивала из склянки благовония. Раненый Нецис лежал под навесом в хвосте вакаахванчи и отмахивался от благословений. Акитса вполголоса рассказывал что-то новым попутчикам, иногда кивая на Речника, Нкуву поддакивал. Внизу по развалинам литейных цехов медленно ползали големы, поджидая новых пришельцев. Клоа, подогретые полуденной жарой, к вечеру устали и облепили ветви и стены. Солнце уже наполовину ушло за лес, небо порыжело и медленно наливалось багрянцем. Фрисс жевал сушёную рыбу, гладил кота и думал, что все древние вещи одинаково проворно прячутся, если вздумаешь искать их.

Тихий стук послышался сзади, затем — громкое сопение. Речник неохотно обернулся — тяжёлая голова Алсага лежала на его коленях, вставать и сгонять кота он не хотел. Сзади, потупив взгляд, стоял Нкуву — на его счастье, безоружный.

— Ты насмотрелся на железный город? — нахмурился Речник. — Что ты стоишь у меня за спиной?

— Водяной Стрелок, — Нкуву, помедлив, заговорил, и видно было, что он очень смущён. — Ты трижды спас нас, и я не знаю, как тебя благодарить, но всё же… я надеюсь, что и от меня была польза. Я не струсил там, среди камней и костей, и вёл себя достойно. Теперь ты дашь мне имя?

Фрисс мигнул.

— Где я тебе его возьму? Я не знаю ни слова по-коатекски. Занялся бы ты уже…

— Что случилось? — из-под навеса выглянул сонный Некромант. — Фрисс, что сделал тебе Нкуву?

Южанин, отступивший к ограждению борта и испуганно мигающий, посмотрел на мага с надеждой.

— Он хочет, чтобы я дал ему коатекское имя. Нецис, ты знаешь какое-нибудь имя на их языке? — спросил Речник, переходя на язык иларсов — его-то норси наверняка не знали!

— Только-то? Ему немного надо… — покачал головой Некромант. — Для Нкуву… Имя «Уэцин» — то, что приходит сейчас на ум.

— Вот спасибо! — усмехнулся Речник. — Может, он перестанет маячить за моей спиной… Нкуву Хвани!

Южанин вздрогнул.

— Я дам тебе имя «Уэцин», — Фрисс протянул ему руку. — И ты в самом деле вёл себя храбро и разумно. Только не лезь больше в каменные города. Тут живым не рады.

…Вакаахванча пристроилась в развилке дерева, Уэцин и Тарикча возились с обшивкой шара — южанин заделывал многочисленные пробоины, Призыватель, усевшись на снастях, кропил лодку и шар благовониями и напевал что-то благодарственное. Ночь обещала быть безоблачной, в недвижном воздухе далеко разносились крики устраивающихся на ночь птиц и отдалённый стон голодного Войкса. Речник смотрел вниз, в зеленовато-пурпурную дымку у корней. Где-то здесь корабль останавливался и на пути к Риалтемгелу — в ту ночь, когда Инальтеки осаждали дерево и вбивали дротики в днище вакаахванчи. Сейчас ни одного Инальтека не было внизу, и с самого отлёта Фрисс не видел их и не слышал.

— Та-а… Не хочешь отведать многоножек? — тихо спросил Нецис, останавливаясь рядом. — Я поймал несколько в расщелине дерева, и у меня есть к ним сок матлы.

— Ешь сам, Нецис, — покачал головой Речник. — Ты куда пойдёшь на ночь? У печи жарко…

— Повисну на чём-нибудь, — пожал плечами Некромант. — Алсаг и Тарикча поделят нос, Акитса первым сторожит, Кьен и Квембе — в самом хвосте… Тебе, Фрисс, придётся лечь либо у печи, либо под боком у Уэцина.

— Река моя Праматерь! Я к печи. Ищи там, если буду нужен, — Речник подобрал подстилку и понёс к затворенной заслонке. Здесь палуба немного расширялась, освобождая место для трапа, печь погасла ещё до заката, но от неё тянуло жаром.

— Водяной Стрелок, — Уэцин, как водится, вырос прямо из палубных досок за спиной Фрисса, и тот нехотя повернулся, потянулся было за мечом, но махнул рукой. — Я постелил тебе одеяло в хвосте. Ты спи спокойно, я уйду на ночь к печи — мне сторожить следом за Акитсой…

…Близился какой-то праздник — с зубцов башни Уджумбе, со ступеней древних храмов, с папоротниковых крыш свисали гирлянды багровых лепестков Гхольмы. Среди послушников, развешивающих лепестки по башне, один показался Фриссу знакомым — и он был на вид старше и мрачнее остальных. «Яо?!» — Речник удивлённо мигнул. Злорадство шевельнулось в его душе, но быстро унялось. Он перевёл взгляд на длинную перекладину, сплошь увешанную листками с надписями.

— Укка-укка… — Акитса поймал раскачивающийся лист, прочитал пару строк, добавившихся за последние сутки, и довольно кивнул. — Теперь наш корабль наполнен. Двоих нашли, третьего ждать не станем. Надо нам попрощаться с тобой, Водяной Стрелок. Улетим этим полднем.

— Чистого вам неба, — кивнул Фрисс, пожимая протянутую руку.

Квембе и Кьен нашли себе корабль ещё вчера — небольшая торговая вакаахванча, по края бортов нагруженная лепестками Гхольмы и Ойо" Нви, возвращалась в селение Мвакидживе — уже без лепестков, и двое путников легко на ней уместились. Соплеменники-Хвани очень удивились возвращению «пожранных мертвецами» и долго ощупывали выходцев из железного города, не в силах поверить, что видят их живыми и невредимыми. Фрисс пришёл провожать их — на него смотрели с опаской, но за оружие никто не схватился. Сегодня нашли себе попутчиков и жители Миджити…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Нецис растворился где-то в переулках Джегимса — белая крыса, позвав на помощь родичей с берега Икеви, уволокла его на базар, а потом — смотреть «очень хороший, прочный плот!». Речник уже почти смирился, что плота без прилагающихся к нему родичей Тарикчи он здесь не найдет.