"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 856

«Рейд. Большой рейд. Гедимин, куда ты смотрел…» — он комкал в кулаке обломки подствольника, и металл послушно гнулся и мялся.

— Хранитель, ты меня слышишь? — он ударил ладонью по стене. Взгляд сорока раскалённых глаз устремился на него.

— Перекрыть ангары и ракетные шахты. Закрыть доступ к орудиям дальнего боя и внешним излучающим мачтам. Заблокировать системы управления кораблём, — бесцветным голосом приказал сармат. — Запечатать выходы изнутри. Ждать моего приказа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вой аварийных сирен прокатился по коридорам. Где-то лязгали тяжёлые ворота, отрезая станцию от внешнего мира. Передатчик на руке Гедимина глухо рявкнул, замигал, но Древний, не глядя, с хрустом придавил экран пластиной брони.

— Выйти на связь со станциями «Эджин» и «Флан», — Гедимин недобро оскалился. — Передать их хранителям те же распоряжения. Без моего приказа не отменять их. Рейд? Будет тебе рейд, Гвеннон…

Жар пульсировал внутри стены, под пластинами, укрывающими полы и своды, красные огни перемигивались над дверью. Пучок ЭСТ-излучения проходил сквозь неё свободно, вырисовывая на экране передатчика смутные силуэты сарматов в тяжёлых скафандрах, с оружием и без него. Кто-то с силой толкнул створки двери в разные стороны, но они даже не шелохнулись. Древний стоял неподвижно и смотрел на экран.

«Мне страшно, командир,» — раскалённые нити протянулись от стены к его вискам. «Очень страшно. Помешай им!»

— Буду жив — помешаю, — тихо ответил Гедимин. — Держись, хранитель.

«А если умрёшь?» — в вое сирены слышалось отчаяние.

— Если умру — закрой ворота навсегда, — он отбросил искорёженное оружие и потёр бок, пытаясь вдохнуть полной грудью. Жар под рёбрами сменился холодом, отчаяние — тоской. «Что-то не так, Гедимин,» — он беспомощно огляделся и пожал плечами. «Да всё тут не так!..»

Передатчик снова рявкнул, сверкнул красным огнём. Древний взглянул на экран.

«Гедимин, ты идиот!» — вторя его мыслям, протянулась по красному чёрная строка, символ станции «Флан» проступил под ней.

— Гвеннон… — криво усмехнулся Древний, прикасаясь к клавишам.

«Рейд отменяется,» — ответил он, и экран полыхнул ярче прежнего, затмевая вспышки тревожных огней. «Оставь знорков в покое.»

Гвеннон не стал медлить с ответом. Между двумя станциями была толща горных пород, широкий поток и прочные стены из рилкара и металла, но ЭСТ-излучение текло от передатчика к передатчику свободно, не встречая помех.

«Гедимин, ты… тебе… да ты…» — символы проступали на экране и снова исчезали, наконец Гвеннон сосредоточился: «Древний, ты совсем спятил?! Цель рейда — излучатель в восточной пустыне, угрожающий безопасности станций, и прочие вредоносные объекты на территориях знорков. Открой ворота немедленно!»

Гедимин мигнул. «Зачем тебе ядерное оружие, Гвеннон? Хочешь подкинуть этому излучателю энергии? Это его только усилит. Я не дам тебе угробить своих сарматов и станции впридачу.»

Снова символы, вспыхивающие и тающие, побежали по экрану. Древний сузил потемневшие глаза. Судя по всему, Гвеннону давно следовало зайти в медотсек… или Гедимину — срочно отправлять ликвидаторов на «Флан».

«Откуда такая информация, Гедимин?» — собрался с мыслями командир «Флана». «От твоих бесценных знорков? Ты до сих пор веришь им, Гедимин Кет?!»

«Других источников у нас нет,» — отозвался Древний. «Ты проводил опыты с кристаллами мориона? Если хочешь помочь, займись ими. Против восточного излучателя нужна Квайя, один я много не добуду. И — ещё раз — оставь в покое знорков.»

Дверь захрустела и слегка прогнулась — кто-то крепко приложил её прикладом длинноствольного огнемёта. Гедимин отошёл в сторону, задумчиво глядя на сомкнутые створки. «Чем-то не тем я занимаюсь…»

«Древний, ты псих,» — снова мигнул экран передатчика. «Не знаю, как тебе удалось запечатать «Флан», но это было нападение, и Ураниум о нём узнает. Немедленно сообщи мне открывающий символ!»

«Ураниум узнает, что ты хотел начать Четвёртую Сарматскую,» — еле слышно хмыкнул Гедимин. «Доложи — и мой сигнал отправится следом. Открыть ворота может мой приказ — или полное уничтожение «Идис». Хочешь начать Четвёртую Сарматскую — взорви нас.»

Экран резко почернел. Где-то на том берегу Великой Реки сармат отшатнулся от передатчика.

«Ураниум узнает обо всём,» — ответил Гвеннон спустя несколько томительно-долгих мгновений. «Вспомни, как ты защищал безволосых макак, когда твои реакторы станут грудой обломков.»

Передатчик с тихим свистом отключился, и пластины брони сомкнулись над ним. Древний сел на пол и стиснул в ладонях гудящую голову. Перед глазами плыли круги.

Экран снова приоткрылся, чёткий силуэт проступил в ЭСТ-лучах — у двери стоял сармат в тяжёлом скафандре и держал в руках шлем. Оружия при нём не было.

«Гедимин, открой. Это Хиу. Я безоружен,» — крупные знаки не гасли, передатчик вопросительно посвистывал. Древний поднялся на ноги. Забытый сфалт болтался за спиной — Гедимин даже не прикоснулся к оружию.

«Надень шлем и входи,» — ответил он, отступая от двери. По ту сторону створок облегчённо вздохнули.

Хиу переступил порог, настороженно глядя на Древнего Сармата. Ему явно было не по себе. Гедимин показал пустые ладони, Хиу покачал головой и как бы случайно пощупал броню над солнечным сплетением.

— Командир, мы… — Хиу никак не мог подобрать слова. — Это очень неприятное происшествие. Я сожалею, что… что всё оказалось под угрозой. Твоё решение — насчёт рейда и ворот — окончательное?

Древний молча кивнул. Младший сармат склонил голову.

— Скажи, как ты сделал… что ты сделал с Кейденсом? — осторожно спросил он. — Мы все… Этому можно научиться?

— Нелепые трюки, — недовольно сощурился Гедимин. — Лучше научитесь стрелять. Что сейчас с Кейденсом… и Деркином?

Он помедлил, прежде чем произнести последнее имя. «Зря я его ударил,» — Древний подавил сокрушённый вздох. «Вот это было зря.»

— Живы, — ответил Хиу. — Оба в медотсеке с переломами рёбер. Все слышали взрыв, есть записи… Если ты будешь настаивать на расстреле, то…

Древний покачал головой.

— Мы не тем сейчас занимаемся, Хиу, — медленно проговорил он, глядя на дозиметр. — Мы должны следить за станцией, её сохранностью… Весь Восточный Предел идёт вразнос. Нужно с этим разобраться. Я могу рассчитывать на помощь?

Хиу молча кивнул.

— У тебя есть какая-то информация, командир, — нерешительно сказал он. — О восточном излучателе, фоновом излучении и о том, что мы узнали из кошмаров. Ты поделишься с нами?

Гедимин покачал головой.

— Я ни в чём не уверен, Хиу, — тихо сказал он. — Есть один надёжный источник, и я постараюсь до него добраться.

Глава 33. Норы

Благовонное масло медленно стекало по горячему камню, и дымок клубился над купальней, пропитывая приятным запахом тело и проясняя разум. Фриссгейн задумчиво смотрел на утопленную в камень полупрозрачную пластину. Под ней виднелось что-то длинное, тонкое, волокнистое. Оглянувшись, Речник осторожно поддел пластину и изумлённо мигнул.

— Река моя Праматерь!

Из стены выступали ветвящиеся отростки чёрного блестящего корня. Масло капало с них, и они едва заметно извивались, прогоняя его по тончайшим канальцам. Речник потрогал корень — тот был холоден, как рука Некроманта Нециса… или даже холоднее.

— Та-а… Фрисс, не надо портить чужую собственность, — недовольно покосился на него чародей. Он уже закончил омовение и выбрался из чаши, и теперь отдыхал в вихре горячего тумана, выходящем из странной спиральной прорези в полу. Фрисс видел эти прорези, когда заходил в купальню, но счёл их причудливыми узорами — и теперь озадаченно мигал.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Стены из базальта, и чаша тоже, — хмыкнул Речник, выбираясь из тёплой воды. Крысы не обманули — их благовония и впрямь приглушили боль и зуд, оставшиеся после бесчисленных прижиганий, и даже красные пятна на коже заметно побледнели.

— И неживые корни внутри стен… Нецис, так ты говоришь — южане боятся всего, что сделали Нерси, и ни к чему в жизни не притронутся?