"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 873

— Ты мог бы получить хорошую плату, — задумчиво посмотрел на него Древний. — Вам, зноркам, нужен металл — у меня он есть. Назови свою цену, знорк Мавэн.

Келлаг, отойдя от двери, повернулся к заложникам. По его поднятой руке перекатывались синеватые блики, похожие на отсветы речных волн. Люди, задрожав, теснее сбились в кучу. Менн зашипел, показывая острые зубы. Речники поспешно направили на него мечи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Руки! — снова крикнул Мавэн, заметив неуверенное движение Гедимина. — Подними их над головой, сармат. Я знаю, что ты умеешь. Это не поможет — посмотри, на чём я стою!

Он поставил ногу на снаряд и помахал над ним мечом.

— От этого не спасёт даже твоя броня, Гедимин Кет. Цену, говоришь? Какой металл мне поможет, когда сюда войдёт Халан?!

— Ты не умеешь запускать ракеты, — мирно заметил Древний, разглядывая снаряд и отмечая царапины на его боках. — Взорвать «Гельт» на месте ты тоже не сможешь. Я согласен научить тебя, если ты отпустишь этих знорков. Забудь о Халане — с ним только один воин.

Речники переглянулись. Келлаг резко повернулся к сармату, вскинув руку над головой и заглянув Древнему в глаза.

— Он лжёт, повелитель, — ровным голосом сказал колдун. — Это лазутчик Халана. Позволь убить его.

Мавэн посмотрел на ракету, на Келлага и снова повернулся к сармату, раздражённо отмахиваясь от «верховного мага».

— Я думал, ты умнее, — усмехнулся он. — Я умею взрывать эти штуки — и я взорву её, если ты сделаешь хотя бы шаг. Халан хитёр… может, он смотрит сейчас твоими глазами? Ладно же, пусть он это видит.

Отшвырнув служителя обратно в толпу, Мавэн притянул к себе менна и подсунул меч под его подбородок так неосторожно, что на клинке выступила кровь. Гедимин сузил глаза.

— Оставь в покое беззащитных, — ровным голосом приказал он. Что-то тяжёлое ударилось о его солнечное сплетение, заставив сармата вздрогнуть, потом ледяные иглы вспороли кожу над глазом. Келлаг раскручивал в руке воду, превращённую в сотню тонких переплетённых тросов, и такую жёсткую, что от неё на скафандре остались глубокие царапины.

— Ты непочтителен с Королём, серокожий, — поморщился Мавэн. — Ты и твой дружок — вы затеваете мятеж, но ничего у вас не выйдет. Теперь ты мой пленник, сармат, и я уже знаю, как ты поможешь мне. За тебя обещана хорошая награда. Джаскар рад будет услышать, что ты пойман. Тебя он получит, я не обману его — а сверх того получит ещё кое-что, и на Реке всё-таки настанет мир.

Он ткнул ракету носком сапога и толкнул в бок Келлага. Чародей взмахнул водяной плетью, едва не зацепив веко сармата.

— На колени перед Королём Реки! — Мавэн встряхнул шипящего менна, кровь по клинку потекла обильнее. — Встань на колени, сармат, или этот предатель умрёт.

— Ты поступаешь очень глупо, знорк, — тяжело качнул головой Гедимин. — Твоя ловушка не сработает. Тзангол от ядерного взрыва станет ещё сильнее. Если бы ты послушал меня…

— На колени, тварь! — взвизгнул Келлаг. Сармат успел вскинуть руки, и от удара пальцы пронзила острая боль. Пластина брони на правом запястье отъехала в сторону, выпустив короткий изогнутый «рог». Медленно, прижимая ушибленные руки к груди, Гедимин опустился на колени.

— У зноркских магов много ирренция в костях, — заметил он, задумчиво глядя на Келлага. — Большие кости конечностей пропитаны им. Очень высокая концентрация, даже странно, что не происходит обугливания. А при таком содержании ирренция очень… вероятна… цепная реакция… по ЭСТ-типу. Критическая масса для такой среды… очень… невелика…

Тихий щелчок под височной костью услышал только сам Гедимин. Хлопок защитного поля, сворачивающегося в шар в кольце Речников и красноватой стеной закрывающего заложников, был гораздо громче — но и его никто не услышал за оглушительным воплем Келлага. Чародей повалился на пол, раздирая балахон на плечах, из его носа потекла кровь, одежда задымилась. Мавэн выпустил раненого менна и едва не выронил следом меч. Змеечеловек растянулся на полу — его руки были связаны. Гедимин, уже не скрываясь, бросил в него второй защитный пузырь. Глаза у сармата слезились, кожа горела, кровь прилила к щекам — даже ЭСТ-излучение в такой дозе тяжело было назвать безвредным. Речники мотали головами и жмурились, глядя то на бесполезные мечи в руках, то на защитную сферу и красные сполохи на ней. Безучастным остался только «Гельт», и взгляд Гедимина остановился на нём.

Мавэн с воплем ярости ударил мечом по спине менна, но клинок отскочил от защитного поля и чуть не выпал из руки Речника. Тот, сверкая глазами, повернулся к сармату и схватил снаряд, сдирая пластины внешней оболочки. Глаза Древнего потемнели — знорк отлично знал устройство «Гельта» и сейчас пробирался к взрывателю.

— Не взорвётся.

Надо было опустить не только прозрачный щиток, но и затемнённый, но Гедимин медлил, болезненно щурясь и пытаясь сосредоточиться. Кожу над висками неприятно жгло, с каждой секундой сильнее.

«Две ирренциевые полусферы, общая масса…» — краем глаза Древний увидел, как рука Мавэна остановилась. «Изготовлены пятьдесят шесть веков назад, содержание продуктов распада…»

— Что?! — Речник уставился на сармата в упор.

— Не взорвётся, — качнул головой Древний. — Надо было слушать меня, знорк. Убери руки от взрывателя, пальцы оторвёт.

«Ирренций, отравленный накопленным кеззием, способен к кратковременной цепной реакции в момент соударения,» — от напряжения заслезились глаза, и сармат сердито мигнул. «Выброс нейтронов и ЭМИА-излучения приведёт к сильному нагреву…»

— Что за бред?! — Мавэн посмотрел на снаряд, на съёжившихся Речников и снова на Гедимина. — Взорвётся, и сейчас же.

— Не взорвётся, — сармат коротко хихикнул. — Думал, мы оставили вам исправные снаряды? Вот бестолочь… Внутри давно нет ирренция. Там один стальной шар. Ты проверял снаряд с дозиметром, знорк? Так и знал, что нет…

Он снова хихикнул. Мигать было уже бесполезно, обожжённые глаза слишком сильно слезились, жидкость уже текла по щекам. «Нагреву и расплавлению с разбрызгиванием как самих полусфер, так и…»

Боль пронзила висок. Что-то хрустнуло под костями черепа — так громко, что Древний вздрогнул. Мавэн хватал ртом воздух, глядя то на сармата, то на снаряд.

— Ты лжёшь, — выговорил он наконец. — Ракета совершенно целая! Как ты мог её испортить?! Думаешь обмануть меня, ты, уродливая тварь?!

Он запустил руку под защитные пластины, что-то хрустнуло. Один из Речников с несвязными криками отшвырнул меч и бросился к двери.

— Стой! — лицо Мавэна перекосилось. С грохотом сработавшего взрывателя снаряд, потеряв половину пластин, врезался в стену, Король-самозванец отлетел к другой с отчаянным воплем. Гедимин молча упал ничком, закрывая голову руками и слушая истошный писк дозиметра и температурных датчиков. Броня каплями стекала по пальцам, капала со лба на пол.

Металл, мелкими брызгами летящий в разные стороны, шипел недолго. Чуть позже смолкли тревожные сигналы, и Древний поднялся на ноги, опасаясь, что размягчившаяся броня сползёт с него кусками. Из-под стёкшего фрила проступил жёлтый слой ипрона, обгоревшая органика и брызги расплава прикипели к нему. В комнате резко стемнело — светильники-кристаллы потрескались от жара. Ирренций, тонким слоем впитавшийся во всё вокруг, слабо мерцал зеленью.

«Ничего не рухнуло?» — сармат покосился на потолок и стены, ожидая увидеть бесчисленные трещины. «Прочное строение. Даже не верится, что строили знорки.»

Он глупо хихикнул — и вздрогнул, услышав несколько слабых вздохов в ответ. Десятки глаз смотрели на него из-под защитных полей. По расплющенным воздушной волной куполам пробегали красные и зелёные сполохи. Знорки, упавшие друг на друга, копошились, пытаясь встать. Менн, чудом не вывихнув суставы, убрал связанные руки из-за спины и сейчас перекусывал последний ремень пут.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Все живы? — Гедимин подошёл к сферам, оттолкнув в сторону обгоревший до неузнаваемости труп кого-то из Речников. — Здесь очень опасно. Я вынесу вас наружу.