"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 878

— Где же город-то? — прошептал Речник, усаживаясь рядом с Некромантом. Его плот неспешно плыл вслед за караваном, дно ушло вниз, и шест больше до него не дотягивался.

— Та-а… как я понимаю, мы уже в Маагузи, — покачал головой Нецис, указывая на разбросанные повсюду плоты и лодочки. — Это всё — Маагузи.

— Река моя Праматерь, — нахмурился Фрисс. — И это город?!

На переднем плоту застучал барабан, и гребцы подняли вёсла из воды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хвала Укухласи! — крикнул предводитель южанке, выглянувшей из ближней хижины. — Далеко ли дом уважаемого Атанчи?

— Странники с высокого дерева? — хмыкнула та. — «Шинакуту» плавает нынче у восточного берега. У почтенного Атанчи много дел. Не знаю, пустит он вас или нет…

— Ни к чему о том беспокоиться, — шевельнул хвостом Призыватель. Барабан застучал громко, призывно, крысы, переглядываясь, привстали на цыпочки, — у восточного берега, чуть в стороне от плотной стены тростника, покачивался на волнах зеленовато-бурый дом. Что-то в нём показалось Фриссу странным, он вгляделся в мутную воду и охнул — из торцов того, что Речник счёл плотом, прорастали широкие перепончатые плавники. Живой дом шевельнул ими ещё раз и выровнялся, замер на воде. Блики скользили по его стенам, причудливые пятна темнели на покатых «боках», на свисающем над водой навесе, и что-то пёстрое лениво ползало по его опорам. Пологий, без ступенек, спуск уходил с невысокого крыльца прямо в озеро, и первый из плотов ткнулся в него. Остальные выстроились вдоль стен, и плотовщики накинули канаты на выступающие из брёвен крючья. Фрисс осторожно потрогал стену пальцем — что-то шевельнулось под его рукой.

— Шшшссс, — прошелестело над головой, и Речник отдёрнул руку и спрятал за спину. Сверху, обвиваясь вокруг потемневших от вечной сырости столбов, на него смотрели толстые пятнистые змеи — а рядом с ними стоял, бесстрастно взирая на гостей, зелёный менн.

Зелёнью отливала не только чешуя — казалось, даже кожа существа покрыта зеленцой, и тина проросла сквозь длинную кожаную куртку. В толстой косе менна виднелись маленькие яркие пёрышки — и больше никаких украшений на нём не было, не было и узоров на пожжённой чем-то едким куртке. Менн подполз к спуску и остановился, свернув в кольцо чешуйчатый хвост.

— Почтенный Фагизи Токатарри передаёт тебе привет, уважаемый Атанча Токалига, — предводитель крыс сошёл с плота и учтиво поклонился. — Мы привезли тебе благодарность и дары — и мы надеемся, что ты одаришь нас в ответ. В норах Вафагизи ждут зелий, изготовленных тобой, ждут стрельного яда, притирок и целебных мазей. Взгляни на наши дары, уважаемый Атанча.

Он подал знак южанам-плотовщикам, и они сошли на полузатопленное крыльцо, неся на руках длинный тростниковый ларец. Сам предводитель взял в лапы две закупоренные фляги.

— Плоды Мфенеси были хорошо выдержанны в самом тёмном дупле, — сказал, приоткрыв ларец, Призыватель. — Они здесь, можешь попробовать их.

— Шшсс, — кивнул менн, покачиваясь на хвосте. Бесшумными тенями из-за его спины вышли двое норцев, заглянули в ларец, передали змеечеловеку комок желтоватого теста, попробовали по кусочку сами. Менн пожевал размякший, превратившийся в тягучую массу плод и кивнул. Ларец унесли в дом. Живой плот зашевелил плавниками, Фрисс услышал тихий плеск.

— Мы собрали для тебя глаза крылатых теней, — крыса протянула менну одну из фляг. — Двенадцать, полный сосуд. Их хранили в темноте.

— Очень хорошо, — впервые проронил слово менн, одним глазом заглядывая в фляжку. — Большая охота была удачной во всех норах Мвенге?

— Очень удачной, — кивнул Призыватель. — Мы привезли тебе печень крылатой тени, как ты и просил.

— Хороший подарок, — бесстрастно отозвался менн. — То, что вы ждали получить, тоже готово. Подмастерья принесут вам еды, пока вы ждёте у своих плотов, а если хотите — поднимайтесь на палубу «Шинакуту». Здесь хватит места для всех гостей из Мвенге.

Крысы, переглянувшись, подобрали хвосты и осторожно попятились к плотам. Менн смотрел на них немигающим взглядом, лицо его оставалось спокойным, но кончик хвоста еле слышно потрескивал, и чешуя на нём топорщилась. Фрисс шагнул вперёд, невольно опуская руку на рукоять меча, Нецис придержал его за плечо.

— Мы не будем отнимать твоё время, уважаемый Атанча, — помотал головой предводитель крыс. — У тебя сегодня будут другие гости. Эти двое — мирные коатеки, воины и чародеи. Прими их, как подобает. Их плот, если ты позволишь, останется у борта «Шинакуту» на ночь. Мы же уплывём до заката. Почтенный Фагизи не будет доволен, если мы задержимся.

Ничего, кроме досады, не выражающий, взгляд менна скользнул по лицу и доспехам Фрисса. Негромко зашипев, существо постучало ногтями по столбу. Плавники живого дома, свернувшись, беззвучно ушли в глубину. Речник растерянно посмотрел на них, на свою руку, всё ещё протянутую к стене, и пожал плечами. «Он же не думал, что я обижу его корабль?..»

Менн взглянул в лицо Нецису, молча ожидающему, пока переговоры закончатся, — и качнулся на хвосте, отклоняясь назад.

— Хшшш!

— Ксатот ил ти" инх, хи-илфериэ та-Ниркейол, — склонил голову Некромант.

— Хшшша-а, — мотнул головой Атанча — так, что его коса хлестнула по столбу, потревожив толстую змею. — Кэ ил ти" инх ксатот, Илриэ та-Сарк. Ин лорэннул а илфериор а-Нээр" исиат, кэси…

Он вздохнул.

— Сегодня вы — мои гости. Печально, что вы, Призыватели, не можете остаться. Что же, вам принесут еду. Что же касается вас, о коатеки…

Тучи над Маагузи развеялись, пролившись дождём, так же внезапно, как и сомкнулись. Стремительный ливень ничуть не навредил живому кораблю — Фриссу казалось даже, что плот фыркает от удовольствия. Когда солнце снова заглянуло в просветы облаков, белые крысы, заполонившие террасу, разом вскочили и попрыгали на плоты, взволнованно перекрикиваясь.

— Хвала Укухла-а-аси! — дружно крикнули они на прощание. Пенный след тянулся за караваном — колдовское течение, сотворённое Фриссом, в этот раз получилось очень уж быстрым. Он с удивлением покосился на свою ладонь — синеватые блики скользили по ней.

— Флона — очень мирное существо, — Речник погладил Двухвостку по носу и высыпал перед ней ещё одну охапку рубленой листвы. — Ничего плохого не случится, если она здесь переночует.

— Ну-ну, — качнулся на хвосте менн, шурша чешуёй. — Не забывай присматривать за своим зверем, воин. Мои подмастерья здесь не для этого.

— Хорошо, — покладисто кивнул Речник. — Не бойся из-за Флоны, уважаемый Атанча.

Менн смерил его недовольным взглядом.

— Ты непохож на крысу, воин. Перестань за ними повторять. Моё имя — Атланкоатль. Жду тебя в обеденной зале — одного, без этого зверинца.

— Мрряф, — обиженно махнул хвостом Алсаг.

С верхнего этажа слышен был хруст тростниковых полов, шелест новеньких циновок и приглушённый голос Нециса — Некромант обнаружил за дверной завесой лабораторию и расспрашивал подмастерий о работе их мастера. Атланкоатль с тихим шипением ускользнул вверх по лестнице.

— Мррхрр, — невнятно пробормотал огромный кот, пристраивая голову на колени Речника. Его усы блестели, подбородок намок от мвенги, и Алсаг в полусне пытался вылизать его, но только вывесил язык. Фрисс украдкой почесал его за ухом.

— Шшш, — хвост неподвижного менна, казалось, живёт сам по себе — чешуя на нём шуршала и потрескивала, укладываясь то так, то эдак. — Да, ты прав, Нецис. Во времена Нээр" иси ползучих грибов было очень мало. Эти ежегодные поветрия, возня с прижиганиями, омерзительная болезнь… О таком тогда не слышали. Когда я вылупился из яйца, Нээр" иси давно уже ушли отсюда, но мать любила вспоминать те времена. Ей не слишком нравилось то, что вышло из этой страны…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Вас не преследовали за такие разговоры? — негромко спросил Речник. — Не пытались убить, как коатеков?

— Шшшш, — Атланкоатль недовольно покосился на него. — Отчего-то зелья, которые мы готовим, для диких норси важнее их гордости, важнее соблюдения обычаев. Можешь не опасаться, воин. Так что вы нашли на разрушенном корабле, Нецис? Эта чёрная труха, о которой ты рассказывал… Что ты думаешь о её природе?