"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 887

— Если бы я мог что-нибудь сделать! — выдохнул он, с надеждой глядя на сарматов. Кейденс ухмыльнулся, но осёкся, заглянув Гедимину в глаза.

— Дай мне бластер, знорк, — сказал Древний, ощупывая хвостовик стержня. — Нам всем пора просыпаться.

Железка хрустнула в его пальцах, хвостовик отломился и покатился по полу. Фрисс, растерянно мигнув, протянул бластер сармату.

— Хорошая мысль, командир, — Кейденс поднялся и снова привалился к стене. — Кого первым?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Всех, — буркнул Древний. — Взрыва не будет, но излучения нам хватит. Готов?

— Подожди, командир, я встану, — сармата повело в сторону, он мучительно закашлялся, сплёвывая кровь. Речник шагнул к нему, подхватил подмышки тяжёлое раскалённое тело и едва не упал сам.

— Уйди, знорк, — сармат дёрнулся, стряхивая с себя руку Фрисса. — Ещё тебя не хватало.

— Я только помочь хочу, — удивлённо мигнул Речник. — Кейденс, ты держись за меня.

— Будем считать, что готов, — проворчал Древний, приставив сопло бластера к обломку стержня. — Аттаханка!

Фрисс не успел увидеть, что было потом, — глаза сами распахнулись, и он скатился с низкого ложа и повалился на пол, мотая головой и хватая ртом воздух. В темноте сверкнули глаза потревоженного Некроманта, удивлённо мявкнул Алсаг. Фрисс, отмахнувшись, сел и провёл ладонью по лицу, отгоняя сон. Мысли метались в голове, поймав последнюю из них за хвост, Речник тихо хихикнул.

— Станция цела! — сказал он, глядя на удивлённого Некроманта. — Они все живы. Хвала богам и энергии атома!

— Хвала, — отозвался Нецис, облегчённо вздыхая. — Фрисс, ты не ушибся?

…От реки тянуло гниющей на солнце тиной — вода отошла от берега, обнажив илистое дно, заваленную водорослями набережную две тысячи лет никто не чистил. Речник, пригнувшись, протиснулся под слишком низкой притолкой и вошёл в прохладный полумрак. Крысы-караванщики с тихим писком шарахнулись с дороги. Нецис, пристроившийся в углу у чадящей плошки, помахал рукой — его пальцы светились зеленью.

— Что-то странное с жителями, — покачал головой Фрисс, опускаясь на циновку. — Не иначе, опять чего-то нанюхались. Я едва нашёл перевозчиков — никто не хочет и близко подплывать к тем древним каналам. Высадить нас на южном берегу — ещё туда-сюда… пришлось отдать кусок железа, но дешевле они не соглашались. На большее тут не согласна ни одна крыса. Дрожат, будто там сама земля их готова сожрать. Это Призыватели-то!.. Нецис, ты в местных больше понимаешь, — что на них нашло?

Нецис пожал плечами.

— Жаль — по каналам удобно было бы сплавиться как до города, так и обратно… если в том будет нужда. Сухой путь на Киньямкелу — не то место, где хотелось бы находиться. Но ты тут уже ни при чём, Фрисс. Когда отплываем?

— Завтра утром, если успеем купить еды, — ответил Речник, вытирая мокрый лоб. Он ходил без шлема и очень жалел, что не может снять броню. Небо над Мвиалтишем, несмотря на ранний час, уже раскалилось добела.

— О еде не беспокойся — я купил достаточно, — Нецис кивнул на служителей, за спиной Речника складывающих тюки. — Тут довольно гостеприимный хозяин…

Что-то тревожило Некроманта, и он избегал взгляда Фрисса. Речник недоумённо хмыкнул.

— Что такое? С Алсагом что-нибудь случилось? Как он сегодня?

— Многие раны закрылись, позвонки вроде как срослись, — покачал головой Нецис. — Та-а, си-меннэль… Может, следовало бы подождать до утра, но лучше я скажу сразу. Он не поедет с нами дальше, Фрисс. Не выдержит дороги.

— Что?! — вскинулся Речник, изумлённо мигая. — Алсаг… Это он сказал тебе?

— Это я вижу, Фрисс, — нахмурился Некромант. — Он очень слаб. Даже лежать и трястись на панцире Двухвостки — уже тяжело для него. А ты знаешь, как мы обычно проходим по каменным городам… да и без городов тоже!

Повисло молчание.

— Нет, Нецис, — Речник покачал головой и поднялся с циновок. — Может, мы очень неосторожны в пути и постоянно во всё влипаем, а Флона переваливается с боку на бок и сильно трясётся… но Алсага я здесь не оставлю. И нигде не оставлю. Если нужно переждать неделю в Мвиалтише, я пережду, если нужно идти по лесу на цыпочках — пройду как по воздуху, но Алсаг будет с нами. Ты что, собрался отдать его крысам?!

Поднялся и Нецис. Холодные искры в его глазах погасли, теперь лицо Некроманта ничего не выражало.

— Та-а, илкор ан Сарк… тебе решать, Фрисс. Если Алсаг выздоровеет, я буду очень рад.

Речник заглянул за тростниковую завесу. Хесский кот не спал — лежал, мерно помахивая хвостом и то раскрывая, то сворачивая перепонки. Место перелома уже нельзя было различить — зелье Нециса подействовало быстро, и кости срослись. Кот косился на перевязанное плечо и пытался поддеть когтем повязку — видно, заживающая рана сильно зудела.

— Фррисс, — Алсаг посмотрел на Речника с опаской, — о чём вы говоррили?

— О местных жителях, Алсаг, — Фрисс запустил пальцы в шерсть на его шее. — Из-за их суеверий нам придётся снова ехать по болоту. Завтра утром отправимся. Как твоя лапа? Если сам не удержишься на панцире, я тебя привяжу.

— Я удерржусь, — кот ткнулся носом в его ладонь. — Вы не брросите меня здесь, веррно? Мы веррнёмся на Рреку? Она не сгоррела?

— Что ты, Алсаг, — невесело усмехнулся Речник. — Вода не горит. Может, мы пропустим осенние дожди, но к первому снегу вернёмся.

Глава 38. Сингоралайт

Древний канал не был широким — деревья Джити, пустившие корни меж гранитных плит на набережной, закрывали его ветвями, но в них ещё оставались просветы, и солнечные блики, отражаясь от маленьких волн, дрожали на тёмных стволах и слежавшихся листьях. Мелкие пёстрые птицы сновали под ногами, подбирая крошки. Набережную затянуло мхом, засыпало листвой, корни деревьев разворотили кладку мостовой, взломали плиты на отвесных склонах и завалили канал лиственным сором. В чёрной воде лениво колыхались узкие тёмные листья — хищные цветы Х" тарр Кси копили заряд, поджидая добычу.

Двухвостка неторопливо брела по недавно прорезанной в зарослях тропе, обходя торчащие корни и переваливаясь через упавшие ветки, мимоходом обкусывала сочные листья и еле слышно фыркала, словно оценивая их вкус. Речник Фрисс смотрел на мутную воду канала, едва заметную рябь на ней, и прислушивался к медленным течениям в глубине. Ключи, питаемые местными болотами, пробились сквозь гранит и текли теперь по древнему каналу, превратившемуся в речушку, неторопливую и с каждым годом мелеющую. Фрисс видел бледные рыбьи спины среди колышущихся водорослей, — тут было что ловить, в этой «реке», но он мог побиться об заклад, что никто уже две тысячи лет ничего тут не ловит.

Нецис тоже смотрел на воду — и шумно втягивал воздух, как будто принюхивался, а иногда рассматривал кусты сквозь растопыренные пальцы.

— Думаешь, тут есть мертвяки? — настороженно покосился на него Речник.

— Та-а, си-меннэль… тут много Квайи, Фрисс, — покачал головой Некромант. — Вокруг Сингоралайта её всегда было много. Будь осторожен, когда отходишь от лагеря.

— Это из-за войны? — нахмурился Речник, протирая рукавом серебряное кольцо. — Закидали всё заклятиями и заполонили нежитью?

Что-то грузное зашевелилось под корнями высоченного дерева. Фрисс схватился за меч. Из просвета между корнями высунулся изогнутый чёрный коготь, заскрежетал по камню, едва не застрял в щели и неохотно втянулся обратно. В темноте сверкнули зелёные огоньки. Пленник дерева заворочался, пытаясь разорвать клетку корней, сверху посыпался лиственный сор, но дерево не поддалось. Речник стоял на панцире Двухвостки, выставив перед собой руку с кольцом, и провожал взглядом живую темницу, пока скрип и костяной скрежет не затихли вдали.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Та-а… не бойся, Фрисс, ему и без дерева было бы не встать, — покачал головой Нецис. — Эти деревья медленно растут. То, что может двигаться, успело бы уйти.

Вдалеке приглушённо взвизгнул Квэнгин, зашуршали листья, чёрная тень мелькнула в ветвях, скосила на путников пылающий глаз и умчалась прочь. Алсаг, свернувшийся клубком на спине Двухвостки, поднял голову и вздыбил шерсть на загривке. Фрисс успокаивающе похлопал его по боку.