"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 889

— Та, синхи, — прошелестел Некромант, принимая обычный облик. — Мы у стены Сингоралайта, Фрисс. То, что от неё осталось, в полусотне шагов от нас, за вон тем гнилым деревом. Стена сильно разрушена, мест, где можно перелезть, там более чем достаточно. Флона же… кажется, она немного умеет плавать?

Двухвостка скосила на него глаз и вопросительно фыркнула.

— Умеет, — кивнул Речник. — Если кто-нибудь почистит канал от Х" тарр Кси, мы на ней вплывём в город, как на лучшем плоту. Течение тут слабое — можно сказать, его вовсе нет. Что там с набережными? Втащим мы её на берег?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Илкор ан Ургул! — покачал головой Нецис. — Вплыть в Сингоралайт на живой Двухвостке… Такого эти камни ещё не видели. Что же, Фрисс, растения нам мешать не будут. Не очень мне хочется тащить Флону в развалины…

— Она очень осторожная, — нахмурился Речник. — Это я могу полезть в курган умертвия, она — никогда… Бездна! Нецис, что ты говорил об мертвяках Сингоралайта?

— Та-а, си-меннэль… Лучше не вдаваться в подробности, Фрисс, — задумчиво протянул Нецис, щурясь на смутные очертания развалин. — Они там есть. Там погибло очень много существ, Фрисс, и большинство — прескверным образом. У местных много причин не плавать по каналам Миакондо и не подходить к развалинам близко. Нас же, смею надеяться, эти давние события не касаются. И всё же, Фрисс, я не рискну начать поиски, пока ты нетвёрдо держишься на ногах. Остановимся тут. Можешь спуститься к воде — я найду нам укрытие, а с рыбой у тебя получается лучше.

— Река моя Праматерь, — пробормотал Фрисс. — Нецис! Долго ты намерен тут сидеть? Сегодня второй день осени, а солнце палит, как в середине лета, и всё небо в крови. У нас нет времени на…

— На глупое геройство — точно нет, — лицо Некроманта окаменело. — День или два погоды не сделают. Ради всех богов, Фрисс, не лезь никуда, пока у тебя дрожат руки. Сейчас из тебя не выйдет ни воина, ни изыскателя, но может выйти еда. Я пойду искать место для стоянки. Сиди у воды, я за тобой вернусь.

Остаток дня показался Речнику бесконечным — он сидел у воды, изредка отвлекаясь на поручения Нециса или поиск сочных листьев для Двухвостки, помог Алсагу спуститься к каналу — кот был ещё очень слаб, едва переставлял лапы и сильно хромал, втащил Алсага обратно по склону, наловил рыбы на ужин и выкопал несколько съедобных корешков скверного, но терпимого вкуса. Пока солнце не зашло, путники осмелились развести костёр — и на запах дыма немедленно прилетели со стороны развалин большие огненные бабочки. Фрисс настороженно косился на них и держал наготове водяной шар.

— Та-а… в Сингоралайте, Фрисс, тебе будет непросто, — скрывая усмешку, заметил Нецис. — Там этим созданиям привольно живётся.

— Река моя Праматерь, — пробормотал Речник, смерив Некроманта сердитым взглядом. — Ты бывал тут раньше, Нецис. Скажи, как тебя тут знают? Кто из твоих знакомых будет отрывать нам головы?

— Та-а, — растерянно мигнул Некромант. — Не бойся, Фрисс. Я всегда был почтителен к местным обитателям, им не за что на меня обижаться.

Ночь, лишённая снов, промелькнула быстро, утро снова длилось и длилось, будто растягиваемая шкурка летучей медузы. Алсаг лежал на спине Флоны и сердито фыркал на Некроманта. Нецис, ничего не замечая, пытался разобрать причудливые значки на страницах своего дневника — обитатели Туманов ответили на его послание, оставалось прочитать ответ… Фрисс, выкопав из углей обмазанную глиной рыбу, вывалил чёрный горячий комок на листья поодаль от кострища и, дуя на пальцы, спустился к воде. Близился полдень, лучи солнца золотыми копьями пронзали тёмную листву и вспыхивали на речной глади. Ветер улёгся, даже деревья не шумели уже, и птицы попрятались от испепеляющей жары, и Фрисс пытался охладиться, наливая воду под доспехи, но снять их не спешил.

Запах палёной шерсти потревожил его — он отвернулся от реки, с досадой посмотрел на кострище — ну вот зачем Алсаг сунулся в огонь?! Но кота и близко не было — он, утомлённый жарой, дремал на панцире Двухвостки. Дымок клубился над поваленным деревом, в кустах.

«Бездна!» — только и подумал Речник, швыряя в заросли водяной шар. Что-то истошно заверещало, и из кустов, оставляя на колючках клочья потемневшей шерсти, выкатилась обгоревшая крыса-Призыватель. На мгновение замерев на задних лапах, она уставилась на Речника безумными глазами, заверещала ещё громче и хлопнулась наземь. Шерсти на её спине не было — один большой ожог, пятно золы и белые пузыри на красной шкуре. Хвост обгорел до костей.

— Нецис! — крикнул Фрисс, накрывая дымящуюся крысу водяным шаром — так, что осталась торчать только морда с зажмуренными глазами. Алсаг недовольно зашипел, когда водяной кокон положили перед ним. Нецис, захлопнув дневник, небрежно забросил его в пустоту и придвинулся к раненому Призывателю.

— Та-а… Хвост можно сразу отрезать, — заключил Некромант, осторожно проводя пальцами по морде крысы. Существо, пискнув ещё пару раз, замолчало и приоткрыло один глаз, ошеломлённо глядя на Речника.

— Коатек! — прошептало оно, резко развернулось, едва не скатившись с панциря вместе с водяным коконом, бросило испуганный взгляд на заросли и снова воззрилось на Фрисса. — Мёртвый город, кости, огонь… тебя разбудило пламя? Ты ведь уничтожишь их, нечестивцев, убьёшь этих мерзких тварей, прикинувшихся знорками?

Нецис достал из сумки склянку зелёного масла, посмотрел на неё, на крысу, на раскалённое небо — и убрал зелье подальше, а сам улёгся на тюк с сеном, досадливо щурясь на солнце. Полдень неумолимо приближался, а с ним и терзающая вспышка…

— Ты о чём? — растерянно мигнул Речник. — Где ты так обгорел? Там пожар?

Он прикидывал, глядя на съёжившегося Некроманта, сможет ли поднять большую волну из канала, — сильный огонь водяными шариками не закидаешь. Крыса замотала головой, глядя на Речника с отчаянием.

— Красные демоны! Они там, огонь с ними… всё горит, даже камни горят! Они подожгли камни! — она торопилась договорить, глотая слова и обрывки фраз и то и дело вздрагивая всем телом. — Там везде огонь! Огромная туча, живая туча в огне… она прольёт огненный дождь, и всё тут сгорит! Они схватили нас, держали внутри камня! Я вязал им узлы, сучил верёвки, мы все… там четверо, наших — четверо, там шестеро знорков, ещё двое из наших — и демоны! Я сбежал, но огонь меня ударил… там живой огонь, огненная змея на камнях! Больно, очень больно… а-ай, квамзога! Это очень страшные демоны, очень!

Обугленный хвост крысы, казавшийся окостеневшим, отмок, остыл и зашевелился. Призыватель вскрикнул от боли, но быстро опомнился и спрятал хвост под лапами, подальше от Нециса. Речник покачал головой — в ушах зазвенело от верещания, мысли разлетелись, как потревоженные чайки.

— Огонь? Демоны? — Фрисс озадаченно смотрел на крысу. — Говоришь, там ещё есть люди… и Призыватели?

— Шестеро и шестеро, — закивала крыса. — Шестеро и шестеро! Нас заперли в камне, в огне, но я сбежал! Ты — коатек, ты — хранитель камней, мы не хотели тебя будить — это демоны! Они подожгли твой город! Там везде огонь, там горят все камни!

— Прокляни меня Река, — пробормотал Фрисс — в памяти всплыли очень похожие речи. — Нецис! В Сингоралайте водятся шахтные черви?

— Их полно там, Фрисс, — вяло отозвался Некромант, и его тело скрутила судорога. Полуденное солнце, огромное и неимоверно горячее, полыхало над лесом, обжигая до костей.

«Ясно. Ещё искатели приключений,» — покачал головой Речник, с досадой глядя на оживившуюся крысу. «Надышались дряни, вляпались в стаю бабочек… Река моя Праматерь! Живы ли они там?!»

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Скажи, где это? Где их держат? — быстро спросил он, наклоняясь к Призывателю. — Ты помнишь дорогу?

— Чёрная стена, ступенчатые башни! — подпрыгнула на месте крыса. — Стена огня за уступами и ступенями! Я слышал название — Тамналоа, такое вот место — место камней и огня! Там пахнет кровью, пахнет гнилью, и всё горит! Они держат там живую тучу, они сами там, нас заперли внизу! Я бежал скрытным путём, но я помню! Ты поможешь, воин-коатек? Поможешь?