"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 937

Отия, сложив перепонки, устроилась на стене над плечом иприлора. Она была крупнее и темнее окрашена, - явно не местный зверёк... да и лист Улдаса в окрестностях взять негде.

Алсек молча смотрел на листок, исчерченный торопливо набросанными знаками. Помотав головой и незаметно ущипнув себя, он снова взглянул на письмо - ничего не изменилось. "Зген всесильный! Какой-то дурной сон, а не весна..."

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Шшто там? - встревожился ящер, заглядывая через плечо Алсека в послание. - Х"сса попал в беду?

Жрец покачал головой, отдал лист иприлору и ущипнул себя ещё раз. Рука задела холодный металл на поясе, Алсек отдёрнул её и тихо вздохнул.

- Х"са жив и здоров, но в его стране творится странное. Посмотри сам, Хиф. Может, мне мерещится? Стена красного огня вокруг Нерси"ата... Кому под силу такое создать?!

- Ахсссса, сссожги меня Кеоссс! - мотнул головой ящер. - Нет, не мерещитсся. Ладно сстена - но ведь её не могут всскрыть... Нерсси не могут сснять заклятие над вссей их сстраной! Похоже, Алссек, ты прав был - на Шшуне вссё не закончилоссь. Эта вашша змея ссвязана сс огнём?

- Тзангол и есть - огонь, - поморщился жрец. - Огонь солнца, направленный не на благо, а... Боги! Найти бы Нециса...

Он тяжело вздохнул. Клубок огнистых червей, пара мертвяков в песках, маг-работорговец, - с такими мелочами справился бы и он, и Хифинхелф. Но вот воины-Скарсы, огненные стены, солнечные змеи... тут Алсек не знал, за что хвататься. Был бы рядом Нецис...

- Пойдём сспать, - тяжело поднялся с земли Хифинхелф. - Ничего внятного мы ссейчасс не надумаем.

В доме было тихо - жильцы-чародеи давно спали, после странствий по пустыне им было не по силам полуночничать. Вязкий воздух едва колыхался в полутёмной комнате. Алсек приоткрыл ставни, скинул с постели верхнюю циновку и принялся развязывать новенький пояс. Осторожно отцепив от него тяжёлый холодный амулет, он положил его на стол. Смотреть на эту штуку было не слишком радостно, и всё же она притягивала взгляд, - короткий загнутый коготь Скарса, окованный бронзой, небольшой, но странно тяжёлый... и пугающий.

Аманкайя подошла, пальцем потрогала амулет и хмыкнула.

- Глорн утром рассказывал новую историю о том, как ты убил Скарса, - усмехнулась она. - Дня через два позову его в гости - послушаешь.

- Храни меня Аойген, - пробормотал, нахмурившись, Алсек. - Говорил же я почтеннейшему Даакеху...

- Пуссть его, - широко ухмыльнулся иприлор. - Добрая сслава тебе не повредит. Хорошший амулет, шшто тебе не нравитсся?

Алсек покачал головой.

- Я ведь не побеждал его, Хиф, сам знаешь. А эта штука... Что-то с ней не так, Хиф. Лучше бы ей лежать в земле, а не болтаться на верёвке. Этот Скарс... я не уверен, что он ушёл, как положено.

Хифинхелф щёлкнул языком.

- Разве шшто по ссвоей воле, Алссек. Мы ему умирать не мешшали.

Он растянулся на ложе, довольно поглядывая на одежду, висящую в изголовье. Поверх начищенной брони лежала старая красная рубаха, тщательно выстиранная и зашитая, а на ней - совершенно новая, цвета обожжённой глины, подарок самого наместника. Хифинхелф был доволен и наградой, и тем, что выручил за бурдюк скарсовой крови, - этих денег хватит надолго. Он бы и с Алсеком поделился, если бы тот не отказывался при каждом напоминании.

- А иссторию Глорна я бы посслушшал, - сказал ящер, переворачиваясь набок. Жар очага разогрел его чешую, теперь иприлор пытался остудить её, - иначе уснуть получится лишь к рассвету.

- Недурно было бы также посслать вессть Румингьяви, - продолжил он, не дождавшись от Алсека ответа. - Хотя - он, наверное, уже знает. Сскоро ссам напишшет. Сспроссит, как мы приготовили этого Сскарсса, и хорошшая ли вышшла броня из его шшкуры...

- Хиф, песка тебе за пояс! - не выдержал жрец. - Напишешь - хвост оторву!

- Хссс, - ящер подразнил его раздвоенным языком и откатился к стене, чтобы Алсек до него не дотянулся. - Румингьяви крассиво рассказывал о жарком из Сскарсса. Я бы попробовал. Вссё лучшше, чем похлёбка из медуз нашшего Нецисса, храни его Аойген...

- Ну и жарища, - пробормотала Аманкайя, запуская руку в горшок с водой и вытирая лоб. - Сильная будет буря. Хифинхелф, тебя полить? Сам ты нескоро остынешь.

Ящер повернулся к ней - и Алсек, улучив момент, цапнул его за хвост и дёрнул, тут же откатываясь к дальней стене, - иприлор не всегда соизмерял силу, лучше было держаться подальше от его лап.

- Хсссс! - Хифинхелф вскинулся, ударил чешуйчатой ладонью по воздуху, но до Алсека не дотянулся. За перегородкой зашевелился кто-то из жильцов - возня в спальне разбудила их.

- Алссек... - начал было сердитый ящер, но тут же замолчал и повернулся к окну. Что-то стучало по ставням, негромко, но настойчиво, царапало их и явно пыталось попасть в комнату.

- Отии летают по ночам, - хмыкнул Алсек - теперь и он слышал постукивание и скрип. - Впусти её, Хиф. Может, она от Румингьяви...

Что-то длиннотелое, похожее на стрекозу, но с оперёнными крыльями, юркнуло в окно и замерло на столе, вцепившись в дерево жёсткими когтистыми лапами. Там, где у живого зверька была бы голова, поблескивал маленький кристалл прозрачного кварца.

- Хссс? - Хифинхелф закрыл ставни и повернулся к странному существу, растерянно ощупывая воздух раздвоенным языком. От пришельца не пахло ничем живым.

- Вирка? - Алсек осторожно взял неживое создание за середину туловища, нащупал стык - место, где соединялся тонкий футляр и его крышка. "Зверёк" развалился пополам, не издав ни звука - только переступил с места на место, возвращаясь в устойчивое положение. Крышка футляра - бывшая голова - осталась лежать, поблескивая глазом-кристаллом. Хифинхелф склонился над ней, упираясь лапами в стол, устремив на вирку немигающий взгляд - только язык дрожал от любопытства.

- Какая странная штуковина! - Аманкайя потянула вирку за крыло, собранное из белых чаячьих перьев. Ящер сердито зашипел и пересадил пришельца себе на руку.

- Вещь почтеннейшего Даакеха, - пробормотал жрец, скользнув взглядом по незаметной резьбе на футляре. - Тут послание...

- Опять нитки?! - шевельнул хвостом иприлор. Алсек рассеянно кивнул, поднося путаницу нитей к светильнику и ощупывая узелки. Этот поздний вечер был жарким и нестерпимо душным, как обычно бывало перед налётом небесных змей из пустыни, но Алсеку сейчас было зябко - он даже поёжился.

- Послание от разведчиков Вегмийи, - прошептал он. - От самого Интигвамана. Сегодня, после полудня, воины Джаскара захватили крепость Хекоу - и дом Льоке Ханан Кеснека, и Храм Солнца. Над Хекоу стаей висят полуденники, среди воинов видели Скарсов. Город горел, но сейчас огонь погас. Видели множество пленных. Льоке мёртв, но многие горожане живы. И... разведчики видели множество убитых кошек. Они развешены вдоль стены Хекоу, как трофеи. Йиннэн, сегоны и обычные коты...

Хифинхелф вздрогнул и едва не выронил вирку.

- Сссожги меня Кеоссс! Опять Джассскар?! Что ещё там, Алсссек? Что думает намессстник?!

- Это всё, Хиф, - покачал головой жрец, быстро завязывая узелки на паре двуцветных нитей. - Больше ничего там нет. Зген всесильный! Второй город за месяц переходит к Джаскару... Так поверишь и в Кровавое Солнце! Знать бы ещё, чем ему кошки не по нраву...

- Йиннэн тогда помогли изгнать его, - прошептала Аманкайя и поёжилась. - Джаскар такого приказать не мог... это воля самого Тзангола. Мне кажется, Хиф, его изгнание не усмирило...

- Хэсссс! - ящер махнул хвостом. - Сскоро у васс посстроят ещё один храм, а Джасскар наденет венец Ссапа Кесснека. Ессли бы я был котом, я бы из Эхекатлана сскрылсся. Заметь ещё одну шштуку, Алссек. Полуденники сслетелиссь всслед за Сскарссами...

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Это понятно, Хиф, - поморщился жрец. - Полуденники крепко привязаны к солнцу, если солнце взошло на земле - они слетятся туда. Почтенному Шафкату это будет интересно, но сейчас неохота будить его.

Хифинхелф покрутил в руках части вирки и соединил их. Крылатая штуковина взлетела с его ладони и ударилась о ставни. Выпроводив гостя на улицу, ящер прислонился спиной к ставням и сложил лапы на груди.