"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 974

- Боги избрали Ксарну, и он выбрал уйти к ним, - пробормотал жрец, гладя ящера по плечу. - Не надо останавливать его, Хиф. Для него это будет честью и славой...

- Хшшш... - Хифинхелф пощупал рубец на спине, занывший от удара, и, ссутулившись, побрёл к дому. - По ссвоей воле дать вырвать ссебе ссердце...

- Великий Змей принимает жертвы не так, - покачал головой Алсек. - Он же повелитель вод.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Хэсссс! Иди к Джилану ссо ссвоими ритуалами! - оскалился иприлор. - Это же Кссарна Льянки, я ему глаза лечил! Зачем он ввязалсся во вссё это... хсссс, ссожги меня Куэссальцин...

Он подошёл к окну и опустил голову на лапы. Аманкайя приблизилась к нему - и попятилась к двери.

- Хифу плохо сейчас, - прошептал изыскатель. - Ты присмотри за ним, чтобы никуда не влез, но до обеда его не трогай. Меня в храме ждут. Не хотелось бы снова заработать взыскание...

Небо на закате истекало кровью, и в глазах у Алсека было красно от багряной выварки, в которой он выполоскал не один пук сухого тростника. Парадный крашеный навес скоро должен был опоясать Площадь Солнца, накрыв помосты из золотистой соломы, и те, кто изобразит там армии Хелана-Молнии и Далэга, Повелителя Демонов, уже давно разучили роли. Алсеку вновь не досталось на этом представлении даже маленького места, и он угрюмо гадал, на какой дальний конец города его отправит почтеннейший Гвайясамин. Всё сходилось к тому, что снова придётся раздавать воду и разную снедь пополам с благословениями... и что проводить почтенного Ксарну в дом дождей ему не позволят и взглядом.

Таверну у Горелой Башни горожане обходили стороной и косились на неё опасливо - не так уж редко ставни вылетали, полыхая в колдовском огне, а из окон сверкали лучи - но этим вечером там было тихо. С тех пор, как под городом появились поджигатели, стражникам редко случалось дойти до таверны - после трёх-четырёх смен они засыпали мертвецким сном, едва добравшись до казармы, а если и заходили за куском мяса и чашей ицина, то за столом не засиживались. И уж тем более у них не было сил на ссоры.

- Силы и славы, - тихонько поприветствовал их изыскатель, войдя под тростниковую завесу. В зале было жарко, пахло горячей кожей, жареным мясом и жгучим порошком камти, в воздухе висели испарения ицина, - Алсек едва не закашлялся.

- Силы, - вяло отозвался Гларрхна, что сидел ближе всех к двери, и снова уткнулся в тарелку. Другие демоны покосились на Алсека и ответили едва заметными кивками. Тот, кто устроился поодаль и раздражённо отмахивался, когда к нему пытались подсесть, вовсе не заметил пришельца - но Алсек увидел его и протиснулся меж столом и длинной скамьёй к хеску в набедренной повязке.

- Как твоё здоровье, Глорн? - негромко спросил он. - Ты вроде окреп.

Хеск хмуро посмотрел на него, слегка подвинулся на скамье - исключительно в знак расположения, места там и так было довольно.

- На ногах держусь, - поморщился он и пощупал розовое пятно на груди. - Прорезалась чешуя - можешь пощупать.

- Ага, заметно, - Алсек пальцем коснулся шершавой шкуры и почувствовал твёрдые бугорки.

- Думал насчёт моего хвоста? - придвинулся к нему вплотную Глорн, едва не засунув нос в ухо жрецу. - Что надумал?

Изыскатель виновато покачал головой.

- Сейчас не достать хорошего зелья, Глорн. Я написал Майгве в Кештен, но едва ли будет толк. Если бы связаться с Нэйном или Нерси"атом...

Глорн подсунул руку под голову и всей тяжестью навалился на заскрипевший стол.

- Голову тебе оторвут, - буркнул он. - И за Нэйн, и за Нерси"ат. Ладно, брось эту затею. Спасибо, что хотел утешить.

Алсек вздохнул.

- Так зачем пришёл? - спросил Глорн, нахмурившись.

- Спросить об одной вещи, - изыскатель огляделся - никому не было до него дела. - Ты когда-то рассказывал историю о...

- С этим сразу иди домой, - хеск отодвинулся и заглянул в полупустую чашу. - Сейчас не до историй.

- Я не за красивым рассказом пришёл, - нахмурился и Алсек. - Достаточно будет совета. Твои родичи поклоняются Куэсальцину, Всеогнистому, и я слышал, будто он не оставляет без помощи и людей. Как его вызвать?

Глорн вздрогнул, его глаза сверкнули странным огнём.

- Зачем тебе, знорк?

- Много дурного творится в этом году, - вздохнул Алсек. - Тут есть один божок, которого не следовало сюда звать. Боюсь, что эта отвратная засуха - его щупальцев дело. Два солнца - слишком много на одну землю...

- А-а... Знаю, слышал, - кивнул Глорн. - Он живёт в Чакоти? Джаскар всё-таки отменный дурень, если хочет удержать эту тварь под своей рукой. Это и Скарсу понятно. А к чему тут Всеогнистый?

- Говорят, он умеет наводить порядок, - тихо, но чётко проговорил Алсек, глядя хеску в глаза. - Солнечному змею с ним не тягаться. Твои родичи знают, как его призвать? Расскажешь мне?

- Бездна! Знорк, ты хочешь устроить тут битву богов?! - Глорн хрюкнул и укусил себя за руку, чтобы не рассмеяться в голос. - Чудной же ты, Алсек Сонкойок...

- Я постараюсь не пролить лишней крови, - заверил изыскатель. - Так это правда, что Кеос может явиться на зов смертного?

- Древний Владыка не так заносчив, как ваш выскочка Зген, - пренебрежительно сощурился Глорн. - Он слышит, когда его зовут. Иногда приходит.

- Жертвы нужны? - деловито спросил Алсек. - А особые знаки?

- Хэ-э, - протянул хеск. - Своя кровь, много огня и очень много наглости. Знак огня нарисуешь на себе и на камне, бросишь кей-руду и горячие угли. Есть красные камни - хорошо, есть обсидиан - достаточно. Будешь говорить - называй много имён. Говори так, чтобы он поверил. Можешь звать на помощь, если дела совсем плохи. Можешь звать развлечься - тогда скажи так, чтобы ему стало любопытно. В одиночку не зови - не поверит. Собери тех, кому сам веришь, и чтобы они тебе тоже верили. Где призывать-то будешь?

Изыскатель покачал головой.

- Куэсальцин больно уж могуч, скверно будет, если пол-Эхекатлана вспыхнет синим пламенем, - сказал он. - Где-нибудь подальше отсюда.

- А из меня сейчас плохой ходок, - с досадой поморщился Гларрхна. - Вот же Вайнегова Бездна, опять всё пропущу...

Алсек изумлённо мигнул.

- Глорн, ты вовсе не должен никуда ходить. Ты и так хорошо помог мне, - заверил он. - Когда я буду говорить с Всеогнистым, я скажу, что и ты не отказался бы встать рядом.

- Само собой, - усмехнулся хеск. - Да, умеешь ты чудить... Ваши старшие до такого ввек не додумаются. Вот, возьми - пригодится.

Изыскатель удивлённо посмотрел на тонкий длинный осколок тёмно-бурого стекла, с одного конца обёрнутый затёртой кожей.

- Что это такое?

- Проколка, - ответил Глорн, заглядывая в тощий поясной кошель. - Обсидиан из Ал-Асеги. Сам подобрал у гейзера. А, всё в порядке, вот вторая... Это для кровопусканий, знорк. Мою шкуру шипом Ицны не проткнёшь.

- Жертвенный нож Всеогнистого?! - восторженно выдохнул Алсек. - Вот это вещь... Глорн, ты не сомневайся - верну сразу же!

- Хэ, - отмахнулся хеск. - Призови Древнего Владыку, знорк. Если я это увижу и останусь в живых - можешь оставить проколку себе. А в Нэйн не лезь - оттуда добра не дождёшься.

...Навменийский Маг Огня сидел на краю помоста, разминая пальцы, и терпеливо дожидался сумерек. Чуть поодаль кимея задумчиво посвистывала на флейте, её сородич сосредоточенно копался в заплечной суме, переполненной свитками. На помосте ярко раскрашенный воитель теснил толпу причудливых чудовищ, и крохотные молнии сверкали над ним, - и Алсеку с трудом верилось, что это лишь деревянные куклы. Жители толпились вокруг, свисали с крыш и выглядывали из окон, и жрец видел, что рядом с горожанином на углу дома лежит на мягком коврике разукрашенный череп. Почитаемые предки выглядывали из стенных ниш, таращились пустыми глазницами из окон, один житель даже вынес родича на руках и теперь шипел на всех вокруг, чтобы священную кость не раздавили. Изыскатель почтительно склонил голову и окропил череп жертвенным ицином.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Ох и везёт же нам друг на друга... - покачал головой Кинти Сутукку, поправляя заляпанную жиром налобную повязку. Он стоял у шкворчащей жаровни и подсовывал в неё нанизанных на палочки микрин. Листья Нушти и порезанная мякоть меланчина кипели вместе, обмениваясь соком, и Кинти едва успевал плескать на них подливу. В чане, пахнущем рыбой и водорослями, ещё оставалось немало жижи, но до вечера - Алсек точно знал - её не хватит. Никогда не хватало.