"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 977

- Я лишь пытаюсь вспомнить тонкости ритуала, - нахмурился чародей. - И всё сильнее мне кажется, что я должен идти с вами. Пусть всё это кажется самоубийственным безумием...

Алсек и Хифинхелф переглянулись.

- Ни к чему, почтенный Шафкат, - покачал головой изыскатель. - Когда семья Льянки вернётся в поля, тут останутся только Гвайнаиси и Койлор - и кто-то должен за ними присматривать. Не можем же мы взять с собой и их...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тростниковая завеса зашуршала, и Алсек повернулся к воротам - он только сейчас услышал шаги. Во двор, неуверенно оглядываясь, вошёл Глорн. Ему не по себе было без привычных доспехов, в одной набедренной повязке, даже без оружия. Увидев, что все изыскатели во дворе, он довольно кивнул и подошёл к погасшему очагу.

- Глорн! Вот хорошо, что ты нашёл время прийти, - обрадовался жрец и стряхнул сор с циновки. - Садись. Ты голоден?

- Бездна! Да кормят меня, Сонкойок, кормят, - пробурчал Глорн, устраиваясь на циновке. На розовом пятне посреди его груди уже проступали белесые пятнышки новых чешуй, раны на лапах затянулись, оставив неприметные рубцы.

- Не раздумал? - слегка сощурился стражник и довольно усмехнулся, когда Алсек мотнул головой. - Путь расчищен, Сонкойок. Я говорил с Кегаром, ящерица из Кештена вернулась сразу после дождя, - ни в наших воротах, ни там тебе не помешают. Ты - жрец-странник, едешь к Майгве Льянки рассказать о его родиче. Майгва знает. С ним сам договоришься.

- Само собой, - кивнул Алсек. - Я волновался о страже. Спасибо вам с Кегаром, Глорн. Я никогда не потревожил бы тебя перед праздником, но дело-то серьёзное...

- Это и куману понятно, - отмахнулся Глорн. Он хотел спросить ещё о чём-то, но сам себя одёрнул и поднялся на ноги.

- Прощай, Алсек Сонкойок. Может, увидимся в чертогах огня, если меня туда возьмут.

- Тебя - возьмут, - заверил жрец. - Таких доблестных воинов ещё поискать. Мирных дней вам всем, Глорн.

- Боги разберутся, - вздохнул стражник и опустил за собой завесу.

Алсек повернулся к Хифинхелфу.

- Одной бедой меньше, - усмехнулся он. - Хоть сквозь Кештен пройдём без хлопот. А дальше - дорога широкая, можно до самого Чакоти в города не заходить. Хиф, что ты хмуришься?

- Хшшш, - недобро оскалился ящер. - Тут хоть шшто-нибудь делаетсся без сстражи?! Алссек, тебе ссоглядатаев на каждом углу не хватает, нужно ещё во двор позвать?!

Изыскатель изумлённо мигнул.

- Хиф, ты чего?! Это же Глорн, он наш друг, и он нам очень помог. Надо будет поговорить с почтенным Майгвой - до Нерси"ата сейчас не добраться, но, может, в запасах Явар Эйны сохранилось немного полезных зелий. Я обещал Глорну новый хвост...

- Хэссс! Алссек, тебе ссовссем нечем занятьсся? - махнул хвостом иприлор. - Ну, как знаешшь.

Изыскатель ещё раз мигнул, провожая Хифинхелфа удивлённым взглядом. Ящер скрылся за дверной завесой и ушёл громыхать чем-то в кладовке. Аманкайя, незаметно спустившаяся во двор, тронула Алсека за руку.

- Хиф очень странный последнее время, - прошептала она и поёжилась. - Мне кажется, с ним неладно.

- Он обижен на стражу, только и всего, - пожал плечами Алсек. - Ты же видела, какой у него рубец на спине. Он скоро опомнится и пожалеет о том, что говорил. Всё же он не сказал ничего дурного при Глорне...

Аманкайя тихо вздохнула.

- Мне не по себе, Алсек. Не знаю, можно ли ему верить...

Изыскатель вздрогнул.

- Аманкайя! Вот это уже лишнее. Это Хиф, и если ему верить нельзя - то кому можно?!

Колдунья растерянно покачала головой.

- Жара делает странные вещи со смертными, - вздохнул Алсек, погладив её по плечу. - Хороший дождь всё исправит. Мы приведём его с востока, Аманкайя. И за огнём придёт вода...

Солнце ещё только на пол-ладони приподнялось над горизонтом, а небо уже налилось жаром, и невидимое пламя лилось на берега Симту полноводной рекой. На приречных хальпах копошились селяне, выкидывая из оросительных канавок ил и гнилые водоросли. У обрыва поскрипывали водоподъёмники - бадьи с жидкой грязью были слишком тяжелы для старых балок, а до чистой воды они давно не дотягивались. Алсек, вдыхая воздух, пропитанный смрадом ила, опасался, что чистой воды под обрывом нет - и меньше всего ему хотелось подходить к краю и проверять, так ли это.

- Хссс... - Хифинхелф убрал в тень полога неосторожно свесившийся хвост. - Сснова тянет гарью...

Алсек угрюмо кивнул. Гниющий на жаре ил и невидимый, но зловонный дым, летящий по ветру откуда-то с востока... Привычные запахи разогретых пряных листьев Яртиса и Тулаци сгинули, будто их не было, только мерфина ещё держалась, посылая едкие облака во все стороны. В её ветвях резвились микрины - им одним безумная жара пришлась по нраву. Даже личинки да"анчи попрятались.

Низколетящий полуденник мелькнул над полем, и Алсек отодвинулся подальше в тень. Тростниковый навес, на четырёх шестах поднятый над спиной кумана, понравился даже самому ящеру - на привалах он убирал все лапы и голову под циновки. Заодно они закрывали от лишних глаз... что бы ни говорил Глорн, изыскатель совсем не хотел говорить с воинами Вегмийи, а кому ещё в такую жару летать над полями...

Гарью пахло всё сильнее, и вскоре вдоль дороги потянулась выгоревшая полоса, утыканная кустами мерфины. Мерфина устояла среди огня, остальное же - полоска чахлой придорожной гезы, пожелтевшие вьюнки, едва пробившиеся ростки земляных клубней - превратилось в хлопья сажи и белую золу. Огонь погас так же быстро, как и вспыхнул, уткнувшись в стену негорючей мерфины и не найдя больше пищи на выгоревших грядах, но над полем ещё клубился дым. За дымовой стеной виднелись чёрные стены и просевшая кровля большой хижины, вокруг, оттеснив толпу жителей к ограде, собрались стражники. Алсек видел красную чешую Гларрхна и золотые бляшки на доспехах Вегмийи, летучих мышей, усаженных у дороги, и стреноженного кумана у ограды. Жители под присмотром стражника заворачивали что-то в циновку и привязывали к седлу; Алсек мельком увидел почерневшую изуродованную руку и содрогнулся.

- След Тзангола, - угрюмо пробормотал Хифинхелф и натянул поводья. - Алссек, мы исскали угли пожарища...

- Д-да, - кивнул изыскатель, с трудом отведя взгляд от мертвеца. - Эта зола полита кровью. Древний Владыка должен нас услышать... Подожди здесь, Хиф, я поговорю с воинами.

Он спешился и вошёл во двор. Жители покосились на него, кто-то уважительно склонил голову, завидев накидку жреца. Препятствовать никто не стал.

- Тех, кто ушёл в огонь, да остудит вода небесных рек, - пробормотал изыскатель, проводя ладонью над обломками упавших балок. - Да примут их с участием там, где довольно влаги, солнца и спелых колосьев...

Кто-то из жителей всхлипнул и отвернулся. Алсек подошёл ближе. Угли, разбросанные у стены, остались от небольшой поленницы, а вот то, что лежало у дверного проёма, было обломком прогоревшей крыши. Солома и тростник истлели почти без следа, а вот удерживающая их балка раскололась на множество крупных углей. Алсек осторожно отломил кусок. Жара уже не было - как видно, сюда не попали капли разжигающего зелья.

- Хаэй! - что-то острое ткнулось в спину изыскателя. - Ну-ка повернись! Руки держи на виду!

Алсек медленно выпрямился, обернулся, держа пустые ладони перед собой, - уголь уже покоился в поясной суме. На него недобрым взглядом смотрел воин Вегмийи, ещё один стоял поодаль, направив на изыскателя двузубый жезл, и от ограды к ним приближался стражник-Гларрхна, облачённый в бронзу едва ли не с головы до пят. Алсек удивлённо мигнул - столько металла на себя хески громоздили только в дни войны, и то очень неохотно.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Чужестранец? Что ты тут забыл? - нахмурился воин Вегмийи. Двузубый жезл едва не упирался изыскателю в грудь.

- Я мирный путник, о воин, - спокойно ответил Алсек. - Приехал из Эхекатлана, чтобы принести жертву в храме могучего Кештена. Здесь огонь причинил кому-то смерть? Я хотел произнести слова поминовения...

- Что у тебя с ладонью? - перебил его Ти-Нау, отступая на шаг. Третий стражник подошёл ещё ближе, положил руку на рукоять палицы, но на этом и остановился.