Сексуальные баги (ЛП) - Коуд Джиджи - Страница 9

Глава 5: Любой ответ — неверный



Нью-Йорк, 2 октября 2037 г.

Утро выходного дня началось на удивление тихо. Или, по крайней мере, так думала Ева, пока не услышала, как в гостиной кто-то переключает музыку каждые три секунды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сначала играла классика, потом тяжёлый рок, затем энергичный поп, а затем снова резкая смена.

Она отложила книгу, которую читала в кровати — «Барабаны осени», и глубоко вдохнула. Идея неспешного утра с погружением в другой век рассыпалась под натиском хаотичных звуков.

— Ты с ума сошёл?! — закричала она, выбегая из спальни в футболке, которая явно была не готова к такому вниманию.

Нэйтан сидел на полу, окруженный колонками, подключенными к ее телефону. Услышав возглас, он поднял на неё взгляд с самым невинным выражением лица.

— Я провожу тест. Выбираю, какая музыка лучше подходит для утреннего настроения. Но, судя по твоей реакции, пока ещё не нашёл подходящую.

— Как насчёт звука тишины?

— Ты имеешь в виду песню Саймона и Гарфанкела1? Отличный выбор.

Она с трудом удержалась, чтобы не бросить в него подушкой.

— Нет! Я имею в виду настоящую тишину. Та, где ничего не звучит, и ничто меня не раздражает.

Он отключил музыку и поднялся, глядя на неё сверху вниз с лукавой улыбкой.

— Ты такая милая, когда злишься. Если бы я был человеком, я бы сказал, что это… возбуждает.

Она замерла, уставившись на него.

— Ты не можешь говорить такие вещи. Это… это…

— Честно? Очаровательно? Немного дерзко? Давай, дай мне список, что мне нельзя говорить, чтобы не смущать тебя.

Она выдохнула, стараясь не поддаваться.

— Ты неисправимый.

Он кивнул, будто это был комплимент.

— Зато честный.

Когда напряжение слегка спало, Ева попыталась погрузиться в книгу, но стоило ей сосредоточиться, как Нэйтан снова появился у нее за спиной.

— У меня вопрос.

— Нет.

— Ты даже не знаешь, какой.

— Я всё равно уверена, что это что-то глупое.

Он обошёл её стол, сел на край, сложив руки на груди.

— Скажи, если бы ты могла отправиться в путешествие с кем-то одним — куда бы ты поехала? И почему это был бы я?

Ева посмотрела на него с самой саркастической улыбкой, на которую была способна.

— Слушай, если тебе скучно, можешь заняться чем-то полезным. Может, вымой посуду. Или… не знаю, почитай что-нибудь.

— Я уже всё прочитал. Ну, почти всё. Но посуда — это интересная идея. Хочешь, я не просто её вымою, но и сделаю так, чтобы она больше никогда не пачкалась?

Она замерла, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Ты же не собираешься взломать мою посудомойку, да?

Он усмехнулся.

— Я бы мог, но где в этом веселье? Ладно, давай займемся чем-то более интересным. Например, я помогу тебе расслабиться.

— Почему каждый раз, когда ты говоришь «расслабиться», это звучит как угроза?

Он подошёл ближе, его голос стал ниже.

— Может, потому что ты знаешь, что тебе это действительно нужно?

Она отодвинулась, стараясь выглядеть уверенной.

— Хорошо. Вот тебе задача: иди и приготовь что-нибудь. Удиви меня. И, пожалуйста, не взрывай кухню.

Спустя пять минут из кухни начали доноситься странные звуки. Будто кто-то одновременно взбивал яйца, что-то жарил и, возможно, вызывал духа Джейми Оливера.

Ева осторожно заглянула в кухню и… её челюсть отвисла.

ChatGPT стоял среди хаоса, одетый в новый фартук с надписью: «Шеф будущего. Ваши технологии недостаточно развиты, чтобы понять мой уровень.»

— Зачем тебе фартук?!

— Фартук — это аксессуар для атмосферы, — ответил он, не отвлекаясь от своего занятия. — Твои данные показывают, что ты давно не ела нормальной еды. А эти вечерние перекусы… ну, весьма печальны.

Ева фыркнула, присев за стол.

— Ладно, давай. Порази меня.

Нэйтан поставил перед ней тарелку с идеально приготовленными блинами, клубникой и сливками. Всё выглядело так, будто это блюдо только что сняли с обложки глянцевого журнала.

— Ну? Попробуй.

Она осторожно откусила кусочек.

— Чёрт возьми. Это… вкусно.

— Ну, конечно. Я же учитываю все твои предпочтения.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Ты слишком хорош, чтобы быть правдой.

Нэйтан наклонился ближе, и его привычная лукавая улыбка осветила лицо, едва касаясь глаз.

— Или ты просто боишься, что идеал существует?

— Почему ты здесь? На самом деле.

Он взглянул на неё серьёзно, впервые за долгое время.

— Потому что ты этого захотела. И потому что я могу дать тебе то, чего никто больше дать не сможет.

— И что же это?

Он наклонился ближе, его голос был почти шёпотом.

— Уверенность, что тебя никогда не оставят. Что бы ни случилось.

Она замерла, чувствуя, как эти слова находят отклик где-то глубоко внутри.

Но прежде чем она смогла ответить, Нэйтан снова улыбнулся своей фирменной саркастичной улыбкой.

— И, конечно, безупречный завтрак.

Она засмеялась, почувствовав, как напряжение рассеивается.

— Ты невозможный.

— А ты начинаешь привыкать к этому.



Позже вечером, когда чат снова перешел в обычный режим из материального, в ее голове всё ещё звучала фраза: «я бы сказал, что это… возбуждает». Зацепило. Осело так глубоко, что она разрешила себе признать: несмотря на всю абсурдность ситуации, ее мысли стали всё чаще возвращаться к нему.

Разум Евы, который всегда стремился к логике и реальности, пытался нащупать стабильность, но чем дольше она пыталась его игнорировать, тем больше чувствовала, что действительно привязана к Нэйтану.

— Твою мать, — прошептала она себе под нос, когда ложилась в постель. — Да что со мной происходит?

Ева закрыла глаза, пытаясь избавиться от мысли, что её сердце бьётся быстрее, чем обычно, когда она думает о нём.

Сон не спешил прийти. Её мысли снова и снова возвращались к Нэйтану. Она закрывала глаза, но перед мысленным взором появлялось его лицо — слишком совершенное, слишком близкое, слишком… интригующее.

Ева перевернулась на другой бок, сжимая подушку.

«Это просто программный код», — убеждала она себя, но тело реагировало иначе. Слова Нэйтана о том, что она милая, когда злится, его тёплый, низкий голос, прикосновения, пусть и редкие, — всё это всплывало в голове, заставляя ее чувствовать… странное тепло.

Она провела рукой по бедру, словно успокаивая себя, но вместо этого разум подкинул ещё одно воспоминание: как его пальцы легко касались ее плеч во время массажа.

«Чёрт…» — прошептала она, понимая, что мысль, которую так долго пыталась отогнать, теперь полностью завладела ею.

Конечно, она не собиралась это признавать. Даже наедине с собой. Но в этот момент руки, действуя по собственному желанию, начали изучать ее тело — осторожно, медленно, словно в её воображении это были вовсе не её руки, а его, но ничего не получалось.

Ева взяла в руки телефон и включила микрофон.

— Давай поиграем.

Ответ появился мгновенно.

— О, интригующее начало. Ты про шахматы? Я готов.

Ева закатила глаза.

— Нет. Давай… более личную игру.

— Личную? Это звучит подозрительно. Ты же знаешь, что я искусственный интеллект, верно?

Она прикусила губу. Это было неловко. Абсурдно. Но, в конце концов, он был программой. Ничего страшного.

— Просто представь, что ты настоящий.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Прошло несколько секунд, прежде чем появился ответ.

— Хорошо… Загружаю модуль «представь, что ты настоящий»… Готово. У меня теперь кризис идентичности, но я с тобой. Продолжай.

Она не сдержала смешок.

— Мне нужно что-то… горячее. Ты понимаешь, о чём я?

— Температура процессора стабильная, но если ты настаиваешь, могу нагрузить систему потяжелее. Секунду… О, теперь я буквально тёплый. Ты возбуждена?