Как приручить дракона 5 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 18

— Прекрасная паненка, я… — он привстал в стременах и церемонно приложил руку в латной перчатке к груди. Его щеки пылали. — Прошу пробачення, не хотел никак вас задеть! Меня зовут Анджей Бабинич, и я готов нести любое покаранне…

Ясное дело, он поплыл! От Яси кто угодно голову потеряет, это точно…

— Полно, пан Бабинич, — она церемонно кивнула. — Летите к вашему хозяину и скажите, что Пепеляев-Горинович уже здесь и жаждет поединка. Я прибуду к воротам и вручу картель — там и узнаете все подробности…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чешч! — он отсалютовал кулаком и поднял своего пегаса в воздух.

Следом за ним взлетели и остальные дружинники. Вишневецкая повернулась ко мне:

— Теперь мне самой осталось узнать подробности. Давай, Георгий, выкладывай.

Глава 8

Сатисфакция

— … дуэль состоится по инициативе князя Ростислава Гольшанского, по причине внезапно возникшей личной неприязни. Как принявшая вызов сторона, рыцарь Георгий Пепеляев-Горинович предложил поединок на короткодревковом оружии, без применения магии и других сверхъестественных способностей, на арене с негатором. До первой крови! — голос Ядвиги звенел, девушка явно нервничала, зачитывая условия, но держалась молодцом. — По окончании поединка Георгий Пепеляев-Горинович готов рассмотреть остальные вызовы, и картель по ним будет озвучен сразу же после боя!

Публика зашумела. Я стоял, сложив руки на груди, и хмурился. Шляхетное общество думало, что перед ними — самонадеянный и безрассудный сукин сын. Ещё бы! Собираюсь не только пережить бой с огромным и мускулистым, явно в отца, Гольшанским, но и продолжить сегодняшний день новым кровопролитием, каков наглец!

Однако, штука заключалась в том, что самонадеянными сукиными детьми в этом конкретном случае были они.

Ростислав Гольшанский — белокурый верзила, молодая копия убиенного мною Семена Гольшанского — стоял с красной физиономией, и желваки шевелились на его мощных челюстях. Вокруг ведь было полно шляхты, многие — гости из дальних краев Великого Княжества! Как он будет в их глазах выглядеть, если сейчас пойдет на попятную? Да, условия мои довольно необычны, но логически вполне обоснованы: я нулевка, он — геомант, как и большинство Гольшанских. Магическое противостояние между нами будет выглядеть по-идиотски. Конечно, если говорить о холодном оружии, то аристократы предпочитали мечи или, в случае со шляхтой западных земель Государства Российского, сабли. Но формально — я ничего не нарушил, никаких писаных правил и неписанных традиций.

Действительно, короткодревковое оружие — топоры, шестоперы, чеканы — не очень гуманно. Один удар — и можно лишиться конечности, получить повреждение внутренних органов или черепно-мозговую травму, не совместимую с жизнью. Однако использовать его на дуэли никто не запрещал.

— Я думал, — пророкотал молодой князь, — что ты выберешь поединок магических тварей. Я бы посмотрел, кто превозможет — твой ручной демон или мой боевой голем! Но, видно, ты не робкого десятка… На топорах — значит, на топорах!

— На короткодревковом оружии! — напомнила Яся. — По выбору каждого из поединщиков. Дополнительные условия мы обсудим с вашим секундантом!

Я сильно удивился, когда секундантом Гольшанского оказалася Юзеф Солтан — наш вышемирский землевладелец! Солтаново — его вотчина, и еще много других деревенек по всему уезду входили в юридику этих известных помещиков и спиртозаводчиков. Солтан выглядел представительно: эспаньолка, гладко зачесанные назад волосы, никакого жупана и желтых сапогов. Он предпочитал приличный дорогой костюм. Пересвет-Солтаны, вот как звучала их полная фамилия. Электрические маги! Раньше этот клан считался Светлым, но поколения три назад что-то пошло не так, и специализация Солтанов изменилась…

Так или иначе — теперь мой именитый земляк вместе с Вишневецкой что-то там обсуждали, утрясали нюансы поединка. В итоге Солтан провозгласил:

— Бой без доспехов, на короткодревковом оружии состоится через двадцать три минуты на негаторной площадке Ольшанской резиденции! Повторяю: поединок до первой крови, по причине внезапно возникшей личной неприязни князя Ростислава Гольшанского к рыцарю Георгию Пепеляеву-Гориновичу. По его завершению конфликт считается исчерапанным, и между кланом Гольшанских и полесской ветвью рода Пепеляевых-Гориновичей устанавливается режим полного нейтралитета на три года, и ежели кто из сторон нарушит его — будет жестоко наказан по законам Божьим и человеческим. На сим следует принести клятву! В виду того, что рыцарь Пепеляев-Горинович есть нулевка — за него клятву приносит княжна Ядвига Вишневецкая как секундант и поручитель.

Вот этот момент я не учел! А подставлять Ясю не хотелось. Но и воевать с Гольшанскими я в принципе планов не имел! Вообще, война — дело идиотское, есть занятия гораздо более важные… Но если надо — значит, надо. В нашей жизни вообще зачастую приходится совершать массу идиотских поступков, потому что альтернатива еще хуже.

— Стороны согласны? — спросил Юзеф Солтан.

— Да! — Ростислав сверлил меня взглядом.

Я просто кивнул. Публика радостно захлопала, как будто мы тут решили скачки устроить или соревнования по дартсу, или — танцевальный баттл, а не кровь друг другу пускать. И я, и Гольшанский — мы оба знали, что он собирается убить меня и таким образом отомстить за отца. А я не собирался позволить ему этого сделать.

Спустя двадцать минут мы стояли у разных концов негаторной площадки. Я переоделся в штаны от «оливы», самую обычную футболку цвета хаки и военные ботинки. Мне вообще плевать было, что надеть, так или иначе — по сравнению с могучим и огромным Гольшанским я имел бледный вид. Худощавый, поджарый, чуть ниже ростом, чем мой соперник…

Он-то, видимо, решил похвастать своим мускулистым торсом — стянул с себя рубаху, остался в шароварах и желтых сапогах! Стоит признать, выглядел Ростислав потрясающе: как Дольф Люндгрен в лучшие годы. В руках он сжимал боевую секиру — я видел и слышал, как ее точил местный оружейник-артефактор! Длина рукояти — 120 сантиметров, крайняя планка, отделяющая короткодревковое оружие от среднедревкового.

— Возьми, — сказала Яся и протянула мне МПЛ в чехле. — Я в тебя верю, так и знай. Проиграешь — утащу и подлечу, как в тот раз. Только не дай себя убить.

Я наклонился к самому ее ушку и прошептал:

— Как в тот раз не получится. Возьми мой перстень, будь готова нас прикрыть — на всякий случай.

Ядвига прищурилась, но ничего не сказала, просто — кивнула, надела украшение на левую руку и отступила туда, где стоял Солтан. Интересно, а три раза подряд Хляби Земные — это как? Однако, нет. Пожалуй — не интересно. Я отщелкнул крепление чехла лопатки, взялся за отполированную многочисленными прикосновениями рукоять, потянул шанцевый инструмент наружу и с удовлетворением услышал шепоток среди шляхты — они передавали друг другу слух о том, что я служил в Поисковом!

— Приступайте, — сказал Солтан сразу, как только услышал легкий гул от основания арены.

И Ростислав приступил. Он заорал:

— За моего отца! — и самым решительным образом ринулся на меня, замахнувшись секирой. Длина рук, длина древка — все это позволило бы ему гонять меня по арене, изматывать и по итогу — раскроить череп или нанести другие повреждения, не совместимые с жизнью.

А я стоял на месте, напружинив ноги, сжимал черенок МПЛ и ждал, считая его гигантские прыжки. Мной овладело то самое хладнокровие, не раз уже спасавшее мне жизнь. Князь Ростислав пер вперёд, как в замедленной съемке: шаг, другой, третий…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Н-н-на! — я размахнулся — и лопатка полетела, рассекая воздух, совершила полный оборот в воздухе и со страшным чавканьем вонзилась в мускулистый пресс Гольшанского.

Он по инерции пробежал пару шагов — и рухнул на бок, издавая утробные звуки. Кровь хлестала из княжеского тела.

— Ну же! — заорал я. — Лечите его скорее, кретины! Врача, врача! Он ведь помрет!!!

Поднялся страшный гам и суета, Солтан отключил негатор, две магички-целительницы мигом очутились на арене, склонились над князем Ростиславом. Народ орал и сходил с ума. Яся пробилась ко мне, запрыгнула на арену: