Как приручить дракона 5 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 33

— Бубхош бурзум багронк! — внезапно на черном наречии выругался опричник и с грохотом уселся на стул. — А-а-а-а, чтоб меня! И ты, Караулов, это знал, и мне, морда твоя сыскная, не сказал⁈ Так и поседеть можно!

— Отвыкай, Петенька, мебель собирать до того, как инструкцию прочитаешь! — наконец не выдержал и заржал сыскарь. — Твои эти шашни с Ордой до добра не доведут! Это урукам можно — по наитию, с кардом в руках и с дикими криками вопросы решать! А мы с тобой, Петенька, в первую очередь госслужащие, государевы люди, и только во вторую — героические бойцы с мировым злом! Системность в нашей работе нужна! Почитал бы документики — и дракона бы не просмотрел… Уа-ха-ха-ха, «слона-то я и не приметил», ха-а-а!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дичь какая-то, — потер лицо ладонями Розен, растрепав свои роскошные усы. А потом спросил: — А вот это вот обличье — оно что, так просто приходит и уходит?

— Ну, не так, чтобы просто, — чешуя начала втягиваться, а когти — обретать человеческие очертания. — Но вполне реально. Слушайте, у меня уроки завтра и экскурсия на мини-ТЭЦ! Дайте жизни, а? Мне хоть часа четыре поспать надо!

— Так… — майор переглянулся с Карауловым. — Кто-нибудь еще тебя убивать сегодня придет, как думаешь?

— Ну… — я не удержался и начал загибать пальцы: — Этим троим бошки оторвал, у того кишки выпустил, тех из окон повыбрасывал… Хм! Еще один был, но я его пинками по лестнице спустил. Двух муравьи сожрали. Или трех? Одного в унитазе смыть хотел — не получилось… Есть еще парочка, но я не думаю, что они прям сегодня решат меня добить. Они вряд ли в одной команде с Авалоном. Так что нет, не думаю. Наверное, сегодня попыток больше не будет.

— Оно как-то сразу от сердца отлегло, — признался Розен. — А ночевать-то ты куда пойдешь? У тебя ж окна выбиты! Нет, завтра все поставят, оно все по страховке покрывается, но… Может — тут останешься? Постелим тебе в какой-нибудь камере… Мы и сами так ночуем, если вместо одного тюфяка три положить — вполне удобно! Заодно под присмотром будешь!

— Рядом с Джоном? По соседству? — поинтересовался я. — Когда за ним приедут, кстати?

— Завтра. Обещали спецборт завтра прислать, утром. Так что мы спать точно не будем — а вдруг отбить его попытаются?.. — пояснил Розен. — У эльдарской внешней разведки полно спящих ячеек, и знать не будешь, когда напорешься.

— То есть, против спящих ячеек вам и спящий дракон лишним не будет? — поинтересовался я. — Давайте уже, стелите мне в камере. Буду действовать на нервы Джонни своим безмятежным видом.

— Ага. Может, он арматуру расшатывать перестанет и лучше себя вести будет! Уж больно ловко ты раковинами швыряешься, — кивнул опричник. — Думаю, произвел на него впечатление.

А сыскарь Караулов достал из кармана мой «Черепанов» и положил его на стол.

— Конечно, таких патронов, как у тебя, мне достать не удалось, но «Майскую грозу» я тебе зарядил, — сказал он. — Они мало того, что ужасающей останавливающей силы, так при касании еще и долбят до пятисот вольт единоразово. Против таких вот боевых магов, как твой Бальмунг, а еще — против регенераторов, метаморфов, зоотериков и прочих — штука эффективная. Ты ж у нас аристократ, тебе оружие дома хранить можно… Пользуйся привилегией.

— Он еще и аристократ, — вздохнул Розен. — Где там та папочка лежит? Караулов, куда ты ее сунул, дай почитаю! А то мало ли, какие еще подробности вскроются!

— ХО-ХО! — сказал дракон.

— Ха-ха… — ухмыльнулся Гоша.

Но, кроме меня, их никто не услышал. И это было хорошо.

Глава 15

Смотровая комиссия

— Шайзе… — Ингрида Клаусовна явно чувствовала себя не в своей тарелке. — С вами неудобно работать, Георгий Серафимович. То есть, вы хороший учитель и работник безотказный, но всякий раз, обращаясь к вам, я чувствую себя идиоткой. А я, между прочим, директор школы!

— Потому, что у вас нет на меня рычагов давления? — поднял бровь я. — Вы думаете, что раз у меня имеются деньги, и я не живу от зарплаты до зарплаты — могу вас не слушаться? Вы же учитель в первую очередь и должны понимать, что, кроме денег, есть и другая мотивация для работы! Послушайте, мы, в конце концов, заключили контракт. Там прописаны мои должностные обязанности. Я согласился работать на условиях, которые в контракте прописаны, и свою работу делаю.

— Делаете работу, йа! И хорошо её делаете, слишком хорошо… А в перерывах между хорошей работой стреляете из пистолета, бьете других мужчин каким-то дрыном, топите в унитазе! Георгий Серафимович, вы понимаете, насколько это странно звучит? — она сверкала очками весьма решительно. — На моем последнем месте работы учительницу едва не уволили за фото с пивом в купальнике на пляже! Кстати, красивая женщина, стоит признать… А пиво — фабричное, настоящий шайз драуф! Но это — пиво! А вы устраиваете погромы чуть ли не каждую неделю, дубасите кого-то там — и с вас взятки гладки! Да, я знаю, что вы работаете консультантом в Сыскном приказе, но всему же есть пределы!

— Ингрида Клаусовна, что нужно на сей раз? Опять Инспекция по делам несовершеннолетних? — я понимал, к чему она клонит и зачем нужна эта длинная подводка. — Допрос какого-нибудь очередного малолетнего балбеса?

Гутцайт хотела меня припахать, а все эти пафосные прелюдии ей требовались только для того, чтобы в некотором роде легализоваться.

— Смотровая комиссия, — вздохнула она. — Наша соцпед приболела, я разрешила ей отлежаться дома… А посещать будут многодетные семьи, участок как раз наш: частный сектор, Зверинец… Без педагога не обойтись. Не Елену же Викторовну мне отправлять, на самом деле? У нее от нервов псориаз обостряется! А у вас нервы стальные, да и мужчина есть мужчина все-таки. Сами знаете, как оно на смотровых комиссиях бывает. В общем, не беда, если я ещё раз почувствую себя идиоткой. Георгий Серафимович, выручите?

— Вы — начальник, я — работник, — кивнул я. — Командуйте, когда и куда нужно подойти. Смотровая комиссия — значит смотровая комиссия. Кстати, а что там по премии полагается за выход?

— Ну, вы крохобор! — рассмеялась кхазадка. — Но я одобряю, одобряю! Шесть процентов к окладу. Всякий труд должен быть оплачен!

Смотровая комиссия — дело довольно странное. Приходит домой к незнакомым людям толпа дядей и тетей, часто — без удостоверений, просто с папочками в руках. И начинает смотреть. Порядок ли в доме? Есть ли продукты в холодильнике? Где спит ребенок? Работает ли тяга в печной трубе?

И ладно, если с комиссией идут, например, милиционер и пожарный. Они хотя бы в форме! У них удостоверения имеются, и вообще — выглядят солидно. А если это соцслужба, педагоги, коммунальщики и, например, санстанция? По какой-такой причине народ вообще должен перед ними двери открывать? Просто — группа непонятных женщин, уставших и нервных, вот что такое по факту эта смотровая комиссия!

В большинстве случаев на таких мероприятиях я чувствовал себя неловко: ну, кто я такой, чтобы взрослым людям указывать, как им хозяйство вести и чем детей кормить? Как будто у нас у всех дома идеально чисто, вещи лежат по ранжиру, а на кухне хранится запас еды на три дня — обязательно с мясом, молочными продуктами и свежей зеленью. Давайте признаем: в наших в жилищах частенько царит бардак, и, если б к нам в эти периоды пришла комиссия — имели бы мы бледный вид.

Однако встречались порой ситуации вопиющие, ради которых, в общем-то, подобные рейды и проводились. И, стоит признать, на Тверди таких историй было ничуть не меньше, чем на Земле. Конечно — с местным колоритом.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В нашей милой компании, которой мы ходили по адресам поднадзорной категории граждан, имелись тетеньки в дутых куртках, еще одни тетеньки — в полупальто, и другие тетеньки — в легких плащиках. Дяденька милиционер и дяденька пожарный были в форме, а я — в костюме. Весна! Хорошо, хоть никто в шубе или в шортах не явился!

Солнце то палило нещадно, то пряталось за тучи, и при этом резко холодало. Дул порывистый ветер, портя дамам прически, а у служивых мечтая сбить с голов фуражки. У меня ни фуражки, ни прически как таковых не имелось, так что на ветер мне было, в общем-то, наплевать. В какую сторону завернутся мои рыжие вихры — это дело третьестепенной важности.