Отданная Зверю (СИ) - Мара Алекс - Страница 33

Брат смотрит на меня так спокойно, как будто я не вишу вверх ногами на плече его врага прямо перед его носом.

— Я пытался убить Зверя, но у меня не получилось, — заявляет флегматично. — Теперь я нашёл более действенный способ ему отомстить. Пусть забирает тебя с собой. Всего пара дней — и ты наверняка доведёшь его до инфаркта.

Ему ещё смешно?!

Орсон мне больше не брат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Отпусти меня, животное! — Так и вишу на плече Зверя, но не оставляю попыток вырваться на свободу.

Зверь подкидывает меня и перехватывает поудобнее. Для него удобнее, а не для меня.

Брат поднимается из-за стола и подходит к нам.

— Белла, для меня твое счастье важнее моего собственного. Я не собираюсь тебя предавать. Однако ты не сможешь двинуться дальше и стать по-настоящему счастливой, пока не разберешься, что происходит между тобой и Зверем. Софи останется с нами, а вам со Зверем необходимо поговорить по душам. Дальше вы всё решите сами, никто не станет тебя неволить.

— Софи не останется! Не останется-не останется! Нет! Я поеду со Зверем! — Софи вбегает в столовую, таща за собой чемодан с одеждой, который мы привезли, пока она гостила у Орсона с Нари.

Малышка решительно подходит к Зверю. Забавная и милая, как всегда. Волосы убраны в два хвостика с бантами, но один бант сползает вниз. Глаза малышки сверкают гневом, губы надуты. Прелесть какой ребёнок, но при этом ужас какой командир.

— Я поеду с вами, — заявляет бескомпромиссным тоном. Смотрит на моего брата через плечо и добавляет. — Не бойся, дядя Орсон, Зверь со мной справится. И он сможет защитить нас с мамой. Он бица. Мы будем жить на острове.

Он бица.

Хоть сама звони в органы опеки! Но и это не поможет, даже профессионалы не справятся с моей дочерью.

Софи подходит со стороны и смотрит, как я барахтаюсь на плече Зверя.

— Зверь, поставь маму на пол! Тётя Нари говорит, что после еды нельзя висеть вверх ногами, а то будет тошнить.

В столовой воцаряется тишина.

Зверь медленно опускает меня на пол, но не выпускает из рук. Плотно прижимает к своему боку.

Потом, склонившись, оставляет быстрый поцелуй на кончике моего носа.

Это что ещё за телячьи нежности?! Кто давал ему право меня касаться?!

Чёрт возьми…

Как же хочется прильнуть к нему всем телом, обнять и заплакать. Разрыдаться у него на груди и пожаловаться о моей беде. Самой большой беде, которой является он сам.

Закрываю глаза, потому что от запаха Зверя, от его тепла я теряю хладнокровие. Тянусь к нему всей душой, как будто не было обид и боли.

Это неправильно и опасно, но бесконечно нужно. Необходимо.

Возможно, Орсон замечает что-то ранимое в моем взгляде, распознает чувства, которые я испытываю против воли. Возможно, он давно разгадал, что я чувствую, и именно поэтому не убил Зверя на острове? И поэтому пустил его в свой дом…

Других причин даже представить не могу. Хотя…

И тут до меня вдруг доходит…

Весомая причина, по которой мой брат не только не убил Зверя, но и, похоже, они нашли общий язык, — это моя дочь. Глупо было раньше об этом не догадаться. Еще на острове, когда Орсон и Зверь стояли на берегу и готовились к смертельной схватке, Софи подбежала к своему дяде и что-то прошептала ему, показывая на Зверя. И когда гостила у них дома, наверняка тоже рассказывала ему много интересного. Например, о том, как Зверь заботился о ней во время моего отсутствия. И о том, как он спас меня. Софи Агати никогда нельзя сбрасывать со счетов. Это малышка умнее и сильнее всех нас.

Пристально смотрю на брата.

— Когда ты прилетел на остров Зверя, Софи что-то прошептала тебе перед тем, как мы ушли в вертолёт. После этого ты передумал нападать на Зверя. Что она сказала?

Брат колеблется пару секунд, бросает взгляд на Зверя. Тот еле заметно кивает. Для других это еле заметно, а я вот заметила! И считаю это совершенно возмутительным, что все сговорились против меня.

— Софи попросила меня не убивать Зверя, потому что он её папа, — отвечает Орсон.

Пару раз хлопнув глазами, перевожу взгляд на дочку. Папа?!

— Мамочка, не волнуйся! Всё в порядке! — восклицает моя малышка. Трясет головой, и один из бантов сползает с её волос и падает на пол. Не выпуская меня из рук, Зверь поднимает его и кладёт в карман. Очень трудно не показывать, как сильно я тронута этим жестом.

Софи берёт меня за руку и улыбается.

— Даже если Зверь будет моим папой, я всё равно смогу стать его консели. Ведь так? — требовательно смотрит на Зверя.

Тот кивает.

— Консильери, — поправляю на автомате.

— Да, консели. Так что не волнуйся!

Безусловно, больше всего я волновалась о том, что моя малышка не сможет стать консильери островного криминального Дона. Других причин для тревог у меня не имеется.

— Софи… — говорит мой брат мягким, уговаривающим тоном. — Твоей маме и Зверю нужно поговорить о будущем. После этого они сразу вернутся за тобой…

— Нет! — Волоча за собой чемодан, Софи подходит к Зверю с другой стороны и намертво цепляется за его рукав. — Пожалуйста, Зверь, можно я сразу поеду с вами? Я сама собрала вещи и буду очень хорошо себя вести. Во всем буду тебя слушаться. Ты ведь мой папа, да?

Смотрит на него взглядом чистого ангела.

Зверь ничего не говорит, но я ощущаю его эмоции всем моим существом. Софи может вить из него верёвки, а он даже не заметит.

Моё сердце и так разрывается на части от этой встречи и от всего, что произошло за последние часы. А при взгляде на Софи и Зверя, на эту парочку лучших друзей мне совсем плохо.

За эти минуты я не узнала ничего нового. Зверь стал бы замечательным отцом для Софи и других наших детей. Именно из-за этого я открыла моё сердце ему в прошлый раз. Однако его последующие действия резко опустили меня на землю. Если он сделает меня глубоко несчастной, то это отразится на детях. Я видела это много раз, в том числе с моей собственной матерью. Когда мы с сестрой были маленькими, отец не особо вмешивался в нашу жизнь. Однако то, как он относился к нашей матери, делало всех нас несчастными и разрушало нашу жизнь.

Отдам должное Зверю: он не заставляет меня принимать решение при ребёнке, не перекладывает вину на меня. Не отвечает на вопрос Софи, даже когда она снова спрашивает, папа он ей или нет.

— Как мой будущий консильери, ты должна понимать, что иногда у меня будут личные встречи, — говорит строго.

— Но если ты будешь уговаривать маму, тебе понадобится моя помощь, — парирует Софи.

Краем глаза замечаю, как Нари склонилась к скатерти. Кажется, она плачет. Скорее всего, от смеха.

Зверь поворачивает голову и касается губами моих волос. Это не нежность, а намёк. Он просит меня принять решение, что делать с моей дочерью. В том, что я уйду со Зверем, никто не сомневается. Мои родные и близкие постановили, что нам, видите ли, надо поговорить. Вопрос только в том, возьмём мы с собой Софи или нет.

На самом деле никакого вопроса нет. Софи здесь безопаснее. Пусть останется здесь, а я разберусь со Зверем и вернусь за ней.

Опускаюсь на корточки перед Софи. Зверь неохотно выпускает меня из рук, но при этом остается рядом.

— Малышка, нам со Зверем нужно поговорить, а потом я вернусь к тебе, и мы поедем домой.

— Нет! — восклицает слёзно. — Вы не будете говорить, а полетите на остров, и у вас там родятся ещё дети, а меня вы не возьмёте! — Утыкается в рукав Зверя и плачет.

— Софи, да что ты такое говоришь?! — восклицаю, стирая её слёзы и целуя её в лоб. — Я никуда без тебя не полечу… вернее, вообще никуда не полечу.

— Правда?! Спасибо, мамочка! Ты сказала, что никуда без меня не полетишь, значит ты берёшь меня с собой! — Слёзы маленькой актрисы тут же высыхают. Она берёт Зверя за руку и тянет его к выходу.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Я не имела в виду, что ты пойдёшь с нами сейчас, — пытаюсь возразить, но увы, я уже проиграла. У Софи дар играть словами.

Конечно, я могу заставить Софи остаться в доме брата, однако сейчас, держась за руку Зверя, она выглядит такой счастливой, что я сдаюсь. Во всём, что касается Софи, я доверяю Зверю полностью.