Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ) - Ос Ксения - Страница 45

Надежда всхлипнула, почувствовав как ее отпускает, но виду не подала, а громко всхлипнула, демонстративно и злорадно размазывая сопли и слюни по накрашенному лицу.

Будущему мужу картина естественно не понравилась.

— Да чтоб вас! — в сердцах выругался Воронцовский, глядя на то, что пару минут было миловидным личиком, а теперь напоминало лохматую кикимору вылезшую из болота. — Эй, девки, быстро приведите ее в порядок. Три минуты у вас на все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Служанки, все еще испуганные от произошедших событий, подгоняемые Евдокией Павловной, заохали и, вцепившись в упирающуюся девушку, поволокли ее обратно в спальню.

Надежда громко закричала. В этот момент дверь в кабинет резко распахнулась, и в помещение просочился щуплый, невысокий мужчина в светло зеленом балахоне с серебристой, светящейся вышивкой по контуру горловины.

Окинув быстрым, цепким взглядом картину, что предстала перед ним, он нахмурился недоуменно.

— Что здесь происходит? — строго спросил служитель Единого, — это что, и есть невеста? Почему она в таком виде? Вы что, избили ее?

Надежда, увидев выход из положения, дернулась из рук служанок, но те не отпустили ее, а повисли на девушке, наплевав на итак откровенно испорченное платье.

Надежда захрипела, собиралась крикнуть, что ее похитили и что-то еще, но не успела. Противный дед дернул ее к себе и зашипел глядя в глаза.

— Ты хочешь стать младшей женой Василия Агафоновича. Ты просто мечтаешь выйти замуж! Повтори немедленно.

К своему ужасу, контролировать слова не получилось.

— Мечтаю выйти замуж, — проговорила она против воли, мечтая лечь и умереть на этом ковре.

Дед хмыкнул, посмотрел на эмоционально беседующего со служителем Единого Воронцовского и, ухмыльнулся довольно.

— А теперь поставь свои подписи здесь и здесь, — подвинул он несколько документов девушке, — я приказываю. Да, и магией заверь обязательно.

Почувствовав, как руки сами тянутся к пишущему стержню, Надежда вновь запаниковала и бросила перепуганный, немного безумный взгляд на своих тюремщиков. Сопротивляться получалось очень плохо. Голову вновь сдавило болью, а внутри, сквозь боль, скапливалось и поднималось, что-то темное, густое, горячее и недоброе.

— Нет, — глухо простонала она, не понимая говорит это своему мучителю или нестерпимой боли внутри, — не надо, я не хочу.

Комок, собравшийся где-то в груди, словно раскалился и рванул уже не удерживаемый ничем. Огромные темные вихри вырвались на свободу и, закружились по не слишком большому кабинету, переворачивая и превращая в прах все до чего касались.

Люди с криком, невзирая на статусы и положение в обществе, отталкивая друг друга, рванули на выход, а Надежда, почувствовав облегчение от выплеснутой энергии, опустилась посреди словно выгоревшего, почерневшего и абсолютно пустого помещения, теряя сознание.

49. Спасение

В себя девушка пришла от того, что ее куда-то несут.

Не делая резких движений, она приоткрыла глаза и бросила быстрый взгляд из-под ресниц.

— Ты? Ваше Величество? — поправилась изумленно. — И что вы здесь делаете? Куда несете меня? — забыв, что надо быть сдержанной, засыпала мужчину вопросами от неожиданности.

Иван, а это действительно оказался он, ухмыльнулся насмешливо и, занеся девушку в какую — то, судя по всему ближайшую гостиную, аккуратно поставил ее на пол.

— Очнулась, наконец, — вздохнул он укоризненно, — ну и натворила ты дел, Надежда Константиновна. Даже не ожидал, что так разойдешься. Я, между прочим, с боярского собрания сорвался. Торопился, думал сейчас девицу, в беду попавшую спасать придется, а по факту получилось, что кто бы окружающих людей от той «беззащитной» девицы защитил. Темная магия у тебя еще похлеще моей оказалась! Ну, ты даешь, разрушительница.

Царевич, а скорее уже царь, протянул руку и поправил распахнувшееся покрывало на груди девушки.

Надежда машинально перехватила его, потянула края, сводя их вместе, а потом опустила глаза вниз и охнула от неожиданности. Красивое голубое платье, говорите? Не, не видели такого.

— Это, что? Это как? — прошептала она, разглядывая остатки практически ничего не прятавшего корсета и обрывки, что еле прикрывали пятую точку. Ага, местами вроде болтались, но не везде.

Покраснев, девушка запахнула спасительное покрывало плотнее и требовательно посмотрела на Ивана.

— Что там вообще произошло? — спросила, покривив немного душой, — помню только, что на меня амулет подчинения нацепили, ограбить, да замуж выдать планировали, а дальше все как в тумане. И ты, вы, то есть, — спохватилась по привычке, — вы то, Ваше Величество, здесь как оказались?

Иван приподнял бровь иронично, покачал головой, не веря во внезапную амнезию девушки, но улыбнулся, радуясь, что она пришла в себя.

Все оказалось просто до невозможности. Боярский совет принял царевича, а точнее уже нового, признанного родовым кристаллом царя, не слишком охотно — все же кучу планов своим появлением он порушил, но с другой стороны и выбора у них, особенно не оставалось. После обнародования факта перед народом и посыпавшихся в социальных сетях сообщений, пойти против самодержца это тоже, что самому на виселицу залезть, да веревку на собственной шее затянуть — счастливый и правильно сориентированный люд, враз нечестивцев растерзает.

Возможно, а точнее даже обязательно, позже недовольные бояре снова интриговать начнут, но пока выбора, кроме как принять нового правителя и делать довольные лица при плохой игре, у них не было.

— Не все, конечно, умными оказались. Пришлось нескольких особо ретивых и недовольных бояр под стражу взять, но это мелочи, — похвастался все еще находящийся под впечатлением, и не вошедший в роль царя Иван, — зато армия мне сразу присягнула. Все генералы без исключения на колени встали и магические клятвы принесли.

Надежда хмыкнула, кивнула понятливо, но разговор в сторону увести не дала.

— Это все хорошо, — поторопила, зябко кутаясь в импровизированную одежку и пристраиваясь на одном из узких диванчиков, — я рада, что все у нас получилось, но в имение Воронцовских-то ты как попал? О том, что мне помощь требуется, как догадался?

Иван замолчал, видимо не отошел от впечатлений по поводу своего водворения на трон, а потом переключил внимание и улыбнулся, словно вспомнив нечто забавное.

— Так зверек твой и вызвал меня, — хмыкнул, сдерживая смех. — Представляешь, сижу торжественно на троне. Боярские рода и кланы мне присягу приносят, в верности клянутся, а тут открывается портал, непонятное упитанное чудо вываливается мне на голову и начинает верещать, что его хозяйку похитили, насильно подчинили, а теперь ведут на алтарь чужого рода, чтобы в жертву принести. Честно говоря, я даже опешил сначала, а твой кот, или кто он там, расширил портал и магией молний погнал туда. Не знаю, что там подумали бояре и стража, но я, как почувствовал темную магию, то сам быстрее фамиляра, вперед рванул. Пришлось твои вырвавшиеся вихри по всему особняку отлавливать, чтобы погасить, и что-то мне подсказывает, что ремонт здесь не скоро еще закончат. Если вообще будут ремонтировать, поскольку жути ты знатно нагнала, даже мне, носителю идентичной магии, неуютно стало.

Иван замолчал, а Надежда, прикинув, что, судя по всему, все еще находится в доме похитителя, хоть и не в пострадавшей половине дома, вздохнула недовольно. Впрочем, магию она теперь чувствовала, и уйти могла в любой момент, а это радовало неимоверно.

Протянув руку, она не обнаружила на шее амулета подчинения и выдохнула с облегчением. Теперь, когда Надежда ощутила себя в относительной безопасности, мысли ее скакнули уже в другом направлении.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Спасибо, — поблагодарила девушка, почувствовав себя неуютно в покрывале и застыдившись, — приятно, что вы, Ваше Величество, лично решили спасти меня. Поверьте, я не забуду вашей помощи и верну услугу, если понадобится.

Девушка чуть замялась, не зная, уместно ли будет покинуть сейчас своего спасителя, а Иван, посмотрел внимательно, поморщился от обращения и пожал плечами недоуменно.