"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 455

– Жилье здесь хочу снять.

– А деньги-то у тебя есть? – недоверчиво прищурилась старушка. – У меня комнаты не дешевые. Если без стола, так двадцать крионов в месяц. Крион – такая серебряная монета, понимаешь? А если со столом – тридцать.

– Мне не нужен стол, – поторопилась я ответить.

В самом деле, зачем мне лишняя мебель?

Хозяйка (если это была она) некоторое время смотрела на меня, что-то соображая, потом визгливо рассмеялась:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ну ты и темнота! Стол – это еда. Завтрак, обед и ужин.

Я пожала плечами. Откуда мне знать здешние порядки? Так, прикинем… Стражник на заставе дал с золотой монеты сдачу, произнеся при этом: «Ровно девяносто семь, леди, можете проверить». Пересчитывать я, конечно, не стала, но на заметку себе взяла. Значит, в одном золотом сто крионов. Я порылась в мешочке, выудила из него желтый кружочек, после некоторого раздумья добавила к нему еще десяток серебряных монеток и, подойдя к подозрительно наблюдавшей за мной тетке, ссыпала деньги ей в ладонь.

– Это за три месяца вперед, с едой и содержанием моего коня.

Хозяйка на миг замерла, разглядывая свалившееся на нее богатство, зачем-то укусила золотой, потом шустро спрятала монеты куда-то в складки своей юбки. Затем лицо ее чудесным образом изменилось: на нем расцвела сладчайшая улыбка. Выглядела при этом старуха так, словно к ней из дальнего путешествия вернулась единственная и любимая дочь. Каждая морщинка выражала гостеприимство и доброжелательность.

– Конечно, леди. Лучшая комната для леди… – Тут она проделала нечто странное. Левой рукой слегка приподняла подол платья, так что стал виден кончик грубого башмака, правую руку, со скалкой, отставила в сторону, отклячила зад и, растопырившись, присела, рискуя свалиться с крыльца. – Я Хильда, леди. Для лучших постояльцев – тетушка Хильда.

Озадаченно понаблюдав за ней, я сообразила, что ее поза означает уважительное приветствие. Ну дела! Мне так ни в жизнь не раскорячиться. Впрочем, для этого нужно носить платье. Поэтому я только слегка наклонила голову:

– Мара.

– Очень приятно, леди Мара! – Хозяйка прямо лучилась счастьем. – Позвольте показать вашу комнату.

– Не нужно, я вам доверяю. Сейчас приведу своего коня, а вы приготовьте обед к моему приходу.

– Не извольте беспокоиться, леди Мара! У нас на заднем дворе прекрасная конюшня, – сладким голоском пропела тетушка Хильда. – Я вижу, вам курочки мои приглянулись? Какую зажарить? Пеструшку? Или белую?

Я махнула рукой в знак того, что и это оставляю на ее усмотрение, и отправилась на постоялый двор, где меня уже заждался Зверь. По дороге размышляла о том, что будет со мной в человеческой стране. Люди любят деньги. Это я уже поняла. Немного золота или серебра – и они станут называть леди хоть орку, хоть ятуна, хоть самого морта лысого. Среди орков больше всего ценится умение хорошо охотиться и воевать. Или владение каким-нибудь мастерством. Например, старый Гунвальд, делающий лучшие луки, – один из самых уважаемых членов племени. А здесь любого оценивают по количеству монет. Интересно, что такого люди находят в золоте? Ведь мягкий же металл! Меньше всего ценятся медные деньги – риттоны. По-моему, это несправедливо. Медь обладает гораздо большим количеством полезных свойств. Ну да, как говорится, не ходи в чужое племя со своими законами. Нужно лишь сделать так, чтобы у меня водилось достаточно монет. И тогда все будет в порядке.

Добравшись до постоялого двора, я тут же пошла за конем. Зверь смотрел укоризненно, словно говоря: «На кого ж ты меня оставила?» Я вывела его и, держа в поводу, зашагала к пансиону тетушки Хильды. Там действительно имелась удобная конюшня. Поручив жеребца заботам конюха, прошла в дом. Меня встретила хозяйка и с поклонами проводила в комнату, а сама убежала хлопотать с обедом. Я осмотрелась. Не знаю, хорошо это жилье или плохо. Вроде бы здесь было чище, чем на постоялом дворе, а комната просторней и светлее. И больше ненужных вещей, которым люди придают значение. Широкая кровать с двумя подушками, стол, скамейки. Или как они называются? На окне болтались розовые тряпки, такие же зачем-то висели на стене. На полу лежал ковер. Но больше всего меня удивила стоящая посреди комнаты огромная бочка, полная горячей воды. Она-то что здесь делает? В дверь постучали, и в комнату вошла девушка с большим кувшином в руке. Она присела передо мной в нелепом поклоне.

– Хозяйка прислала меня помочь вам, леди.

– Помочь? – Я даже немного растерялась.

– Да… совершить омовение. Ведь вы с дороги. Сейчас я принесу мыло и полотенца.

Девушка вышла. Так вот для чего эта бочка! До чего же изнежены люди! Мы купаемся в озере, даже летом его вода почти ледяная. А зимой не до омовений. Мы даже спим, не раздеваясь. Что ж, меня сюда никто не звал. А раз собралась жить среди людей, надо привыкать к их правилам. Только вот как надо совершать это самое омовение? Выручила подоспевшая служанка. Она принесла какие-то маленькие посудинки и большие куски мягкой толстой ткани.

– Помочь вам раздеться, леди?

– Я сама.

Скинув одежду, я погрузилась в горячую воду, в которую служанка вылила какую-то тягучую жидкость. Напрасно она это сделала. Запахло цветами, и я тут же принялась чихать. Надо отдать должное девушке: возможно, она и считала странную постоялицу дикаркой, но, получив серебряную монетку, старалась вовсю.

– Какие у леди прекрасные волосы, – щебетала она, намывая мою несчастную голову. – Такие густые, черные, длинные. Если их поднять и завить, выйдет очень красивая прическа.

Представив себя с таким же, как у здешних женщин, сооружением на голове, я фыркнула, о чем тут же пожалела. В нос попала пена, что вызвало новый приступ чихания. Между тем служанка наконец оставила в покое мои волосы и принялась за тело.

– К вашей оливковой коже, леди, очень пойдет платье сиреневого цвета, – говорила она, натирая меня чем-то жестким и колючим.

С платьем она, конечно, погорячилась, а вот новые штаны и рубаху придется купить. Только в какой же лавке я найду одежду на свой рост?

Наконец омовение завершилось. Закутав меня в полотенца – тоже новое слово, – девушка подала мне гребенки.

– Зеркало здесь, леди. – Она раздернула розовые тряпки на стене, обнажив большое, во весь рост, отражающее стекло.

– А зачем оно закрыто тканью? – искренне заинтересовалась я.

– Как, леди не знает? – Служанка испуганно округлила глаза и таинственно прошептала: – Говорят, в зеркалах живет Лак’ха. И если долго смотреть в глаза своему отражению, можно увидеть судьбу. Особенно опасно поворачиваться к зеркалам спиной, богиня может обидеться. Поэтому и принято закрывать зеркало занавесками.

Я недоверчиво хмыкнула. Делать больше нечего Лак’хе, как пялиться из зеркала на кого попало.

– Я расчешусь сама, можешь идти.

Девушка вручила мне два гребня и вышла. Я подошла к зеркалу. Вот еще одно бесполезное человеческое изобретение. Некоторые наши мужчины, желая порадовать жен, привозили из людских земель маленькие кусочки отражающего стекла. Я никогда в них не смотрелась. Какой смысл бесцельно любоваться на себя? Но сейчас мне неожиданно стало интересно. Захотелось понять, как я выгляжу в глазах людей. Я уставилась на свое отражение. Да… конечно, я резко отличаюсь от окружающих. В общем-то понятно, почему на меня так реагируют. Смоляные, как грива Зверя, волосы, черные, недобро поблескивающие глаза, густые брови, прямой нос, высокие скулы. Если улыбнуться, то из-под верхней губы будут видны острые белые клыки. Кожа… как сказала девчонка? Оливковая? Не знаю, что это значит. Но почему орков называют зелеными? Зеленые листья на деревьях, трава под ногами. А моя кожа просто очень смуглая, с зеленоватым отливом. Тело, хм, почти как у человеческой женщины, только вот самая высокая из них вряд ли достанет мне до плеча. И еще у них нет таких мышц, как у меня. А так…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Вдруг я ощутила, что не могу оторвать глаз от своего отражения. Не то чтобы оно мне очень нравилось, но сверкающее стекло притягивало взгляд, завораживало, не отпускало. Я внимательно вглядывалась в его глубины, и постепенно мое лицо в зеркале бледнело, растворялось, подергивалось туманом, из которого появилась движущаяся картинка. Всадница в блестящем доспехе, на гнедом коне, стремительно неслась ко мне из странного зеркального мира. За нею скакал целый отряд… нет, войско. Огромное, бесконечное, могучее. В странном безмолвии оно летело в мою сторону. Женщина приблизилась настолько, что я могла разглядеть ее черные глаза и зеленоватую кожу. Это была я. Во главе человеческого войска. Неужели служанка права и Лак’ха действительно являет в зеркале свой лик, указывая нашу судьбу? Мне захотелось отойти от серебристого стекла, не испытывать всесильную богиню, но ноги перестали слушаться. Так я и стояла, в странном оцепенении, глядя на новую себя.