"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 621

Открыв глаза, я застал поразительную картину. Розы, ирисы, гортензии, гладиолусы, хризантемы и другие цветы — ко всем возвращался родной цвет. Казалось, что в оранжерею вернулась сама жизнь, даже сделалось светлее.

Продавшиеся наблюдали затаив дыхание. У Ариэллы на глаза навернулись слезы. Звонко рассмеявшись, девушка побежала ко мне, в центр оранжереи. Оказавшись среди цветов, она закружилась в танце. От такого прелестного зрелища у меня даже на секунду возникла мысль подольше погостить у некромантов, наплевав на возможные последствия и гнев герцога Фердинанда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мара

— Итак, милая леди, для начала предлагаю вам то же испытание, что проходил ваш друг Ал, — говорил Фердинанд. — Разумеется, если вы не против.

Я сидела в удобном кресле и неодобрительно смотрела на продавшегося, который в возбуждении бегал туда-сюда по лаборатории. Уж очень ему не терпелось приступить к опытам, даже ранение правой руки, полученное во время вчерашнего испытания, герцога не останавливало.

— Мы проверим вашу способность сопротивляться магии смерти. И сначала мне хотелось бы определить, как долго ваше сознание сможет бороться с чарами некроманта, которые будут погружать вас в кошмар. Если у вас есть возражения, скажите.

Я отрицательно помотала головой, герцог расцвел в улыбке. Я не разделяла его радости по поводу предстоящих экспериментов, но приходилось выполнять свою часть договора — ведь продавшиеся свою соблюдали честно, после испытания Лэя открыв ему круглосуточный доступ ко всей библиотеке.

С самого утра друг отправился в это хранилище некромантской мудрости. Насколько я знала ушастика, теперь он был потерян для общения на несколько дней. Лис заперся в своей комнате, молясь всем богам, и никому не открывал, в каждом пришедшем подозревая прожорливого зомби или кровожадного некроманта. Продавшиеся, как радушные хозяева, старательно делали вид, что не замечают странностей гостя. А я все чаще задумывалась, куда исчезли хладнокровие, хитрость, остроумие Роману и откуда в нем взялись истеричность с трусостью.

Мне ничего не оставалось, как отправиться проводить опыты, надеясь, что они не будут слишком уж неприятными. Судя по тому, как испытывали Лэя, меня не ждало ничего особенно страшного.

— Я попрошу вас лечь на стол, дорогое дитя, — произнес Фердинанд.

— Только не шпи, милоч-ш-ка, — вставила тетушка Флориана. — Инач-ше приреж-ш-ет. Раш-плаш-тает на кушоч-шки.

Леди лич сжимала в челюстях дымящую трубку, и оттого речь ее делалась невнятной. Не знаю, как так получалось, ведь у Флорианы не было ни языка, ни щек. Скорее всего, старушка просто дурачилась, изображая шепелявость. Видимо, костяной даме было ужасно скучно в замке, появление гостей она восприняла как захватывающее приключение, поэтому никак не могла пропустить эксперименты.

— Тетушка, — терпеливо вздохнул Фердинанд, — вы пугаете это милое дитя…

— Это милое дитя шамо кого хочеш-шь напугает, — парировала Флориана. — Вот пош-мотри-шшь, у нее не окажет-шя никаких штрахов.

Я послушно улеглась на длинную прохладную столешницу. Герцог засуетился вокруг: подложил мне под голову мягкий валик, чтобы было удобно, защелкнул на руках и ногах тиски, предварительно поинтересовавшись, не жмут ли. Повесил на меня множество амулетов.

— Это для того, чтобы измерить силу вашего сопротивления, милая леди. Я увижу ее значение вот здесь, на этом приборе… — Фердинанд указал на штуку, которую я поначалу приняла за большие часы. — Если вы готовы, дитя, начнем?

Я кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась, погружаясь в раш-и.

— Для начала попрошу вас, леди Мара, сопротивляться воздействию моих чар так сильно, как вы только можете, — словно издалека донесся голос герцога.

Вслед за этими словами на меня упала волшба. Внутренним зрением я видела ее как черную непроглядную мглу, которая сгущалась вокруг моего тела. Впору было с благодарностью вспомнить Атиуса, который заставлял нас часами отрабатывать технику сопротивления проникновению волшбы. Я мысленно выстроила вокруг себя кокон из собственной энергии. Наткнувшись на защиту, черный туман будто удивился, осторожно растянул щупальца, стараясь найти прореху. Я продолжала укреплять щит, питая его своей энергией.

Заклятие видоизменилось, теперь оно походило не на дымку, а на густую липкую жидкость, которая впитывалась в кокон, просачивалась сквозь него. Пришлось постоянно исследовать щит, укрепляя его там, где волшба проедала энергетическую пленку.

По опыту я знала: такое противостояние может длиться очень долго, исход его зависит лишь от количества сил противников. Почему-то мне казалось, что восьмисотлетний некромант окажется сильнее. Но сдаваться я не собиралась, латая щит снова и снова.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я ощутила, что энергия иссякает и вскоре у меня не хватит сил поддерживать защиту. Некромантская же волшба лишь становилась гуще, все настырнее добиралась до меня.

— Эй, девоч-шка, не ш-пи, говорю! — проговорила леди Флориана. — Вреж-шь ему, детка!

Разумеется, не ее замечание заставило меня сделать то, что я сделала в следующий момент. Раш-и вообще дарит антимагу абсолютное хладнокровие. Я просто не могла поступить иначе, потому что не умела сдаваться.

Задуманное надо было осуществлять очень быстро, чтобы противник не успел опомниться. В одно мгновение сняв с тела щит, я сжала его в подобие шара. Вложив в него всю энергию, которая была в запасе, мысленно швырнула шар в середину заклятия.

Раздался громкий треск, затем — крик Фердинанда, вслед за этим я ощутила, как волшба отхлынула, перестала сжимать меня в объятиях.

— Ну и молодеч-ш, девоч-шка, — хрипло расхохоталась леди Флориана.

Выскользнув из раш-и, я открыла глаза и увидела, что герцог сидит на полу, с грустью разглядывая левую руку, покрытую чем-то вроде инея. Его смуглое лицо, казалось, побледнело. Если бы не тиски, не дававшие мне шевельнуться, я бы тут же подбежала к некроманту.

— Не волнуйтесь, дорогая леди Мара! — поспешил он успокоить меня. — Вы в порядке? — Дождавшись подтверждения, добавил: — Мне совсем не больно, я блокировал чувствительность…

— Ну и дурной же ты, Ферди! — проскрипела Флориана, наконец вынув трубку изо рта. — То с магией жизни состязался, теперь вот с антимагией. Мальчишка! Ты что, не знаешь, что столкновение противоположностей может плохо кончиться? А ребятки хороши! Гляди-ка, один тебе руку сжег, другая отморозила…

Лич поднялась из кресла, неторопливо вытрясла трубку прямо на пол, спрятала ее в кисет и только после этого соизволила осмотреть Фердинанда. К тому времени иней на руке некроманта растаял, под ним оказалось почерневшее мясо.

— Ну да, с недельку походишь в бинтах. Обморожение. Кожный покров полностью уничтожен, задеты нервы и сухожилия. А впрочем, ничего серьезного.

— Михаэл исправит, — вздохнул герцог.

— В последнее время у него работы добавилось, — хихикнула леди Флориана.

Она проговорила что-то неразборчивое, пощелкала фалангами, и руку Фердинанда окутала серая дымка, скрывшая уродливые раны.

— На первое время хватит. С перевязкой и Михаэл справится.

— Спасибо, тетушка, — от души поблагодарил герцог. — Заклинание мертвой жизни, высшее мастерство. Теперь все пройдет за три дня.

Валяться на столе надоело, я недовольно спросила:

— Может, мной теперь займетесь? Отпустите, например?

— Ах, простите, милая леди! — воскликнул Фердинанд. — Сейчас…

Он поднял было искалеченные руки, но тетушка проворчала:

— Сиди уж, я сама…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Повинуясь ее жесту, тиски разжались, отпуская меня на свободу. Усевшись на столе, я сказала:

— Теперь объясните, что произошло.

Я всегда считала, что мой дар может только служить защитой от магии, разрушать ее. Но даже не думала, что самой антимагией можно атаковать чародея.

— Тетушка права, полагаю, — произнес Фердинанд. — Видимо, дело в том, что созданному вами антимагическому импульсу не хватало энергии. Вы потратили ее на пассивную защиту. Импульс стал добирать энергию — сначала из моего заклинания, потом и из меня. При этом было истрачено мое тепло, вот и случилось обморожение…