"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 654

— Отойди! — крикнул Лэй. — А то тебя затянет!

Я отскочила. Вовремя: в пространстве образовалась дыра, в которой исчезло исковерканное тело Роману. Еще немного постояв над тем местом, где только что лежал труп, я спросила:

— Теперь куда?

— Сюда. — Мальчишка указал на вход в дом.

— Но там же ничто?

— Не думаю. Не теперь, — отрывисто бросил ушастик. — Идем, надо торопиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он исчез в здании, я вошла следом. Лэй вбежал в первую попавшуюся комнату, остановился у окна:

— Смотри.

За стеклом больше не клубилось мрачное пламя. Вместо него расстилалась улица, пустынная, каменная — точно такая же, как две предыдущие. Будто гибель Роману стала жертвой неведомым богам, которая открыла нам путь дальше.

Эльф распахнул окно:

— Идем.

Мы спрыгнули на мостовую. Вмиг обессилев, Лэй присел у стены. Я опустилась рядом.

— Он был хорошим парнем, правда? — тихо проговорил мальчишка.

Я кивнула. Каким бы ни был — он был другом, это главное. А я не сумела его защитить…

— Пусть Десид будет милостив к нему, — продолжал ушастик. — Конечно, вечное блаженство в Тихой долине он вряд ли заслужил. Все же вор и взломщик…

Сколько еще друзей должно погибнуть, чтобы я научилась их защищать?

— Но и полного уничтожения его душа не заслуживает, — рассуждал Лэй. — Ведь он умел дружить, пусть по-своему. Чтобы спасти нам жизнь, расстался даже со Степным изумрудом. Так что пусть Десид отправит его душу на перерождение и вернет в Вирл. Удачного перерождения, Лис!

— Удачного перерождения, — повторила я.

— Пусть в следующей жизни станет богачом, чтобы не пришлось больше воровать, — печально улыбнулся эльф.

Я ничего не ответила, пораженная мыслью: кроме Лэя, у меня больше не осталось друзей! Все погибли, все до одного. И это — моя вина…

— Ну что, Мара, пойдем? — спросил мальчишка. — Или будем ждать события здесь? По-моему, разницы никакой.

— А событие — это смерть одного из нас, — тихо проговорила я.

— Скорее всего, — отозвался друг. — Судя по предыдущим…

Предыдущие события! На меня тяжелой волной накатывало бешенство, которым я когда-то славилась в Т’харе. Предыдущие, мать вашу, события. У меня гибнут друзья, и это, видите ли, необходимо! Больше не в состоянии сдерживаться, я саданула кулаком по булыжнику мостовой. Боль немного привела в чувство, и я спросила у эльфа:

— Что здесь вообще происходит? Ты понимаешь?

— Кажется, начинаю соображать.

— Так объясни! — рыкнула я.

— Попытаюсь, — немного помедлив, ответил друг. — Острова, которые когда-то были цитаделью богов и прародиной народов, с исчезновением правителей изменились, это ты сама видела. Обитатели земли Тира стали ненормально воинственными, эльфийские духи помешались на целостности природы…

— Ты об этом уже говорил, — перебила я.

— Так вот. А как, ты думаешь, должен был измениться остров богини судьбы?

Я пожала плечами.

— Что такое судьба? Это сочетание случайностей. Череда событий, происходящих в определенных точках пространства и времени, — пояснил эльф.

— И что?

— Да то, что судьба повелевает событиями, пространством и временем. Вот они-то и сошли с ума на этом острове. Так что здесь возможно абсолютно все. Говорящие еноты? Пожалуйста! Меланхоличный укроп? Да никаких затруднений! Пространственно-временные петли? Сколько угодно! Если учесть воздействие артефакта божественной силы, то неудивительно, что пространство, время и события окончательно взбесились.

Я скептически осведомилась:

— И справиться с этим можно, только умерев?

Эльф поскреб белобрысый затылок:

— Не совсем так, хотя близко. Разрушить череду сочетаний можно, создав свое событие.

— То есть умерев? — упорствовала я.

Ушастик глубоко задумался, потом осторожно проговорил:

— Учитывая нашу ограниченность в средствах… возможно, так и есть. Может быть, один из нас доберется до артефакта, только если погибнет другой.

— Ты не умрешь, — решила я. — Хватит уже с меня.

В душе вместе с бешенством вздымалось чувство протеста: я не отдам последнего друга! Я сумею его защитить! Да лучше самой сдохнуть!

Мальчишка грустно усмехнулся:

— Постараюсь. Но на всякий случай… прощай, Мара. Ты отличный товарищ. И… прости, что втравил тебя в эту историю.

— Прекрати размазывать сопли! — рявкнула я. — Выберемся вдвоем! Кстати, как твоя магия?

Лэй прислушался к себе, вздохнул:

— Пространственное заклинание отняло слишком много энергии. Не стоило мне пытаться соперничать с божественными чарами.

— Ладно. — Я поднялась. — Хватит болтать. Надо уходить отсюда.

— Не упрямься, зеленая, — добродушно улыбнулся эльф, — мы не сможем выбраться.

Я аккуратно взяла его за шиворот, поставила на ноги:

— Сможем. Пошли.

Что-то гнало меня вперед. Что-то, чего я сама не могла объяснить. Орочий инстинкт подсказывал: опасность близко, надо уходить. И я, как дикий зверь, стремилась покинуть это место. Не сомневаясь: это возможно…

Оно было совсем рядом. Уши обжег звон.

— Ты ничего не слышишь?

— Нет. — Лэй смотрел удивленно.

Почему он не слышит? У эльфов же слух острее, чем у орков. Почему? Зато я слышала. Тихий, едва заметный звон, который издает стрела в полете. Не звук, призрак звука — предчувствие того, что еще только будет…

— Ложись! — крикнула я.

На противоположной стороне улицы, на крыше дома, стоял Атиус и целился в нас из лука. Он отпустил тетиву, стрела полетела в Лэя.

Все произошло слишком стремительно. Эльф не успел увидеть лучника и замешкался. Ничего нельзя было сделать. Ничего. Кроме одного.

Шагнув вперед, я загородила мальчишку собой. Нет, я не собиралась умирать. Не сегодня. Бешенство достигло апогея. Казалось, оно способно перевернуть мир.

Звон стрелы сделался оглушительным.

— Хватит!

Я выставила перед собой ладонь, как будто это могло что-то изменить.

Стрела повисла в воздухе. Атиус застыл на крыше, словно превратившись в статую.

Взмах рукой — стрела развернулась, полетела в мага и пронзила его грудь.

— Как, морт побери… — воскликнул ушастик.

— Все это неправда! — Холодная злоба бурлила в груди, требовала выхода. — Так не бывает!

Удар Пламенеющим по стене. Еще, еще удар. Клинок крошил камень, дробил в крошку, выбивал фонтанчики серой пыли. Дом медленно осел и растворился в пространстве.

— Верни моих друзей!

Я ломала этот ненастоящий мир. Рвала на части. И он подавался, расползался, как прелая ветошь. Время? Я убью и время. Пространство? К морту такое пространство! Я срывала нарисованную кем-то картинку, обнажая реальность.

— Я. Больше. Никогда. Не дам. Друзей. В обиду.

Эти слова как будто освободили душу от груза, убили глубоко сидевший в ней страх. И мир окончательно развалился на разноцветные волокна. Яркий вихрь закружился надо мной, потом что-то сильно толкнуло в грудь. В тускнеющем сознании вспыхнула мысль: я успела спасти друга! Я смогла! Потом пришла еще одна мысль, последняя. Умирать не больно…

— Вот видишь, что происходит, если не верить знакам судьбы и идти по чужому пути, — сказала Тир-на.

Гадалка сидела на роге молодой Тиль, раскачивалась, отталкиваясь ногами от пушистых темных облачков. Плащ развевался на теплом летнем ветерке.

— Вот видишь, — повторила она. — Лак’ха предупреждала…

— Твоя Лак’ха — гнусная обманщица! — перебила я.

Тир-на с бесконечно терпеливой улыбкой покачала головой:

— Какая же ты, Мара… но так или иначе, ты сделала свой выбор. Умерла и тем создала событие. Благодаря ему Лэй пойдет дальше и найдет артефакт. Это его путь. Не твой.

— Ну хоть помогла…

Тир-на склонилась вперед, внимательно глядя мне в лицо. Я ответила дерзким взглядом, гадая, что кроется за равнодушием красных глаз.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Я предлагаю сделку, Мара.

— Слушаю.

— Мы вернем тебя к жизни, если откажешься сопровождать Лэя и вернешься обратно на корабль.