Ткач Кошмаров. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 30

В комнату, после финальной лекции наставника, ужина и душа я вернулся уже довольно поздно, в районе одиннадцатого часа. Лёг на узкую кровать в своей комнате, чувствуя, как моё тело дрожит от усталости.

Но, несмотря на физическую слабость, мой разум был ясен. Я закрыл глаза, и передо мной всплыли образы последних дней: холодные взгляды старейшин, насмешки других кадетов, напряжённая атмосфера центра стажировки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я не знал, что ждёт меня завтра. Но был уверен, что справлюсь со всем.

Я повернулся на бок, глядя на тусклый свет фонарей за окном. В комнате было тихо, только слышно моё ровное дыхание. Измотанный спаррингами, я быстро заснул.

Проснулся от странного звука. Сначала подумал, что это просто ветер за окном, но потом понял, что что-то не так. Прислушался.

Тишина.

Но предчувствие беды не отпускало.

— Ан, — прошептал я, чувствуя, как паук внутри меня оживает.

Тонкая нить появилась из моего пальца и протянулась под кровать. Моё сердце билось быстрее обычного, но я оставался спокойным.

Вдруг дверь комнаты резко вышибло вовнутрь и в комнату ввалилось несколько человек в масках.

— Бей его! — воскликнул один из них.

Нормально поспать мне, похоже, было не суждено.

Глава 14

Я не видел их лиц, но знал. Знакомый запах кожи, ровно также пахли мои сапоги. Так что это были не слуги и не какие-нибудь наемники. Другие кадеты.

Главная ветвь? Или просто «инициация» новичков? Неважно. Они уже сделали первую ошибку — решили, что я беззащитен во сне.

Паутина Ананси уже была натянута по комнате — невидимая, как паутина настоящего паука, но куда более прочная. Нити шли от ножек кровати к шкафу, от стола к двери, даже по потолку — сеть, готовая среагировать на любое движение.

Шаг вторженца в мою сторону. Я не стал ждать, пока они подойдут ближе. Резким движением запястья дернул невидимые нити.

Воздух взорвался хаосом.

Первый нападающий — высокий, крупный — внезапно взвыл, когда нити обвили его ногу и резко дёрнули вверх. Он кувыркнулся, ударившись затылком об пол, а паутина уже продолжила затягивать его, как муху. После достижения уровня Цунами расставление таких вот ловушек стало намного проще, а их эффективность выросла в разы.

— Чёрт! — воскликнул кто-то.

Второй бросился вперёд, но я уже перекатился на дальний край кровати, и мои пальцы выстрелили новыми нитями. Изогнувшись дугой, они впились в пол перед койкой, тут же подняв вверх прочный барьер, в который тот врезался и отскочил, как от батута.

Третий, видимо самый умный из них, решил обойти вдоль стены. Но и это было бесполезно. В таком маленьком помещении, с учетом долгой подготовки, я легко мог бы одолеть и кого-нибудь на уровне Вихря.

— Ни шагу, — сказал я тихо. Голос был спокоен, но в нём звенела сталь. — Или я подниму тебя к потолку.

Тишина.

Потом — резкий рывок. Они схватили своего товарища, всё ещё бьющегося в паутине, и рванули к двери.

Я мог остановить их. Но не стал.

Когда дверь захлопнулась, я остался сидеть на кровати, на пальцах все еще готовые к атаке нити. Сердце билось ровно, но быстро — как после спарринга. Но ничего больше не произошло.

Разведка. Не более. Они хотели проверить мою реакцию. Узнать, насколько я опасен.

Теперь знали. Я разжал пальцы, и нити Ананси медленно рассосались в воздухе. Потому что это было только начало.

Я не зажигал свет — луны и фонарей за окном хватало, чтобы осмотреть последствия.

Пол возле двери был исцарапан — пойманный впивался в него ногтями, пытаясь удержаться, один ноготь остался в щели между досками. Там же лежал клочок ткани, застрявший в паутине. Я поднял его нитью, передал себе в руки, провёл пальцами по краю.

Вышивка золотом. Отличительный признак формы кадетов из главной ветви.

Я усмехнулся. Ну конечно. Кто, если не они.

Итак, что мы имели… блокнотик был моим верным помощником.

Нападавшие. Не профессионалы, другие кадеты из главной ветви. Вряд ли кто-то из сильнейших. Слишком шумные, слишком медленные.

2. Цель. Проверить меня, в крайнем случае поколотить, но никак не убить. Иначе бы действовали иначе.

3. Ошибка. Явились на дело в своей форме, пусть и закрыли лица масками.

Я сложил обрывок ткани и сунул его в карман. Улика. Возможно, бесполезная — но кто знает?

Я выехал из комнаты, прокатившись по выбитой двери. Сейчас на меня вряд ли кто-то решился бы напасть, а оставшийся в крови адреналин не позволил бы заснуть. Так что самым правильным выбором было съездить на кухню и взять себе чего-нибудь. Ночной дежурный ничего, разумеется, не готовил, но чай налил без проблем.

Вернулся в комнату, сел за стол. Металл кружки обжигал пальцы, но я не отставлял ее. Горячий чай с горьковатым привкусом каких-то трав помогал сосредоточиться.

Перо скрипело по бумаге, выводя имена:

1. Нарлан. Очевидно. Но слишком очевидно.

2. Кадеты из его фракции. Могли действовать без приказа, чтобы выслужиться.

3. Подчиненные другого старейшины.

4. В принципе обычные кадеты, недовольные моим поступлением в центр.

5. Кто-то третий, не из главной ветви. Украл или как-то иначе добыл форму, чтобы в случае чего запутать и вывести меня на ложный след.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжены плечи. Комната была тихой, но не спокойной. Где-то за стеной скрипели половицы — может, сквозняк, а может, кто-то еще ходит без сна.

Витая в мыслях, продолжил просто сидеть. Чай остыл. Я допил осадок, ощущая, как горечь растекается по языку.

Столовая гудела, как растревоженный улей. Запах тушеного мяса, хлеба и чуть переспелых фруктов висел в воздухе, смешиваясь с терпким ароматом крепкого чая.

Я катился между длинными дубовыми столами, где кадеты, разбившись по семьям или по группам наставников, обсуждали вчерашние тренировки. Моё кресло слегка скрипело по каменному полу, заставляя ближайших кадетов на секунду замолкать и оборачиваться, прежде чем продолжить свои беседы.

— Осторожнее, калека, — он намеренно растягивал слова, упираясь ладонью в стену, блокируя проход. — Здесь не твой особняк, где тебя жалеют.

Высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью — типичный дуболом. Вокруг замерли. Десятки глаз уставились на нас.

Я мог бы просто развернуться и объехать его. Но это было бы ошибкой.

— Убери руку, — сказал я спокойно.

Он усмехнулся:

— Или что?

Нити Ананси вырвались из моих пальцев быстрее, чем он успел моргнуть. Тонкие, почти невидимые в свете люстр, они обвили его запястье, резко дёрнув вниз.

— Что за⁈..

Хруст кости прозвучал глухо, но отчётливо. Дуболом захрипел, его лицо побелело. Он схватился за сломанную руку, но я уже натягивал вторую нить, опутывая его шею.

— Или «это», — просто ответил я.

Тишина в столовой стала абсолютной.

Дуболом свалился на колени, давясь кашлем. Я отпустил нити, но не убрал их полностью — начав светиться, они завибрировали в воздухе, как предупреждение.

Реация в основном была трех типов: испуганная — в основном новички, вжавшиеся в спинки скамей. Один паренёк даже уронил свой поднос; восхищённая — пара бойцов из побочных ветвей. В их глазах читался немой восторг; злобная — преимущественно главная ветвь.

Я медленно проехал мимо продолжавшего кашлять идиота, даже не взглянув на него.

Надеюсь, теперь уже все поймут, что я — не просто калека.

Шёпот пополз за мной:

— Он сломал ему руку одним движением…

— Это вообще можно так?

— Главная ветвь его сожрёт за это…

Пусть болтают. Сейчас они боялись. Завтра начнут ненавидеть. А послезавтра — уважать. Так работало выживание здесь, это стало понятно еще после вчерашних спаррингов.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Кабинет отца пах старым деревом, чернилами и чем-то металлическим — возможно, оружием, спрятанным за панелями стен. Единственный источник света — матовая лампа на столе — отбрасывала длинные тени, превращая его лицо в маску из резких углов.