Ткач Кошмаров. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 46

Впрочем, анализировать было особо нечего. Я просто оказался слепым идиотом, поверившим на слово своему врагу.

Теперь оставалось одно — отыграть все назад.

— Тридцать с лишним человек, — мои пальцы сжали пергамент так, что костяшки побелели. Список предателей плясал перед глазами, каждое имя вонзалось как нож.

Я закрыл глаза, и сразу всплыло лицо отца — эти вечно прищуренные глаза, морщины у губ, собранные в каменное выражение. «Лояльность измеряется не клятвами, а страхом последствий». Умно. Жаль, что я об этом забыл.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кайл нервно ёрзал на соседнем диване

— Лейр, они же просто трусы. Мы найдём других…

— Нет, — покачал я головой. — Не трусы. Они умнее нас. Учуяли, где сила, и побежали на поклон. А я позволил этому случиться. Простите.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Ребята из моей «ближайшей свиты» хмурились, глядя куда-то в пространство, даже Ива казалась поникшей.

— С сегодняшнего дня мы играем максимально жестко, — мои слова падали как камни. — Каждый её шаг — наш ответ. Каждое её слово — наша контрпропаганда. Сойдет любая ложь, даже самая наглая.

Залика испуганно прикусила губу.

— Но… это же неправильно!

Я откинулся на спинку кресла, с силой сжал переносицу.

— Именно поэтому мы до сих пор проигрываем. Мириа давно перестала играть в благородство. А мы?

— Мы… — начал было Кайл, но договорить ему не дали.

— ЛЕЙРАН!!! — раздался оглушительный голос Мириа с улицы. — Я ТУТ ПОДУМАЛА! ЗАЧЕМ МНЕ ОТПУСКАТЬ ТЕБЯ И ЖДАТЬ ВОЗОБНОВЛЕНИЯ ВОЙНЫ С ТАКИМ ХИТРЫМ И ПРОНЫРЛИВЫМ ЖУКОМ, ЕСЛИ КУДА ПРОЩЕ РАЗОБРАТЬСЯ С ТОБОЙ РАЗ И НАВСЕГДА СЕЙЧАС, КОГДА ТЫ В НАИБОЛЕЕ УЯЗВИМОМ ПОЛОЖЕНИИ⁈

Я подъехал к окну, отдернул занавес. Двор был заполнен кадетами. Два кольца — первое с мечами наголо, второе с луками. Тренировочными, но в целом без разницы. В центре, словно королева на шахматной доске, стояла Мириа.

Я пересчитал их за три секунды. Почти сто человек. Чистейшая демонстрация подавляющей силы.

— СДАВАЙСЯ, ЛЕЙРАН! — продолжала тем временем Мириа. — ИЛИ МЫ ВОЗЬМЕМ ВАС ШТУРМОМ, И ЭТО БУДЕТ СОВСЕМ НЕСЛОЖНО!

Я рассмеялся. Зло, без веселья. Оглядел комнату. Мои ребята уже были в боевой готовности. Клубится Поток, руки на оружии.

Но я понимал, что это бессмысленно.

— Ладно! — крикнул я в открытое окно. — Секунду!

— Лейран! — Архан вскочил, явно намереваясь возразить.

— Оставь, — покачал я головой. — Меня ведь не на плаху поведут. Мы все еще в центре стажировки, и все мы — до сих пор кадеты. Хотя это и стало походить на настоящую войну с какого-то момента. Ничего со мной не случится. И вам не стоит ради бессмысленной войнушки рисковать здоровьем.

Я выкатился во двор. Мириа улыбнулась — неожиданно, не злорадствуя, а скорее с облегчением.

— Всем спасибо за участие, — крикнула она толпе. — А ты, Лейран, давай за мной. Пришла пора прекратить эти дурацкие игры.

Коридоры центра, обычно шумные, сейчас казались кладбищем. Кадеты столпились вдоль стен, шепчась. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с опаской. Но в любом случае ощущение и правда было такое, будто меня ведут на казнь.

Впрочем, после входа в гостевой корпус, куда кадеты по умолчанию не имели доступа, атмосфера как-то не слишком просветлела. Лифт на третий этаж.

— Входи, он тебя ждет, — произнесла Мириа, остановившись перед дверьми.

Я только кивнул, толкнул дверь нитями и въехал внутрь.

За столом, читая книжку, сидел Курт иль Регул — мой двоюродный дед. М-да. Можно было догадаться, что покровителем Мириа, так поддерживавшим мою исследования в плоскостях, связанных с проводниками Потока, будет тот, кто изначально и заинтересовался моей работой, посланной в Первый Королевский Университет.

— Здравствуй, Лейран, — поприветствовал он меня, откладывая чтиво. — После инцидента на арене и понимания, что план контроля тебя издали, через Мира — это несбыточная мечта, я решил, что нам все-таки надо пообщаться глазу на глаз.

Я подкатил к его столу.

— Ну, что же, дедушка. Давай пообщаемся.

Глава 21

— Твои эксперименты с Потоком принадлежат клану, — начал он без предисловий. Голос звучал спокойно, но я заметил, как напряглись его скулы.

Его длинные седые волосы были собраны в строгий пучок, а холодные серые глаза изучали меня с тем же выражением, с каким хищник рассматривает добычу. Пальцы, переплетенные перед собой, лежали на столе — белые, с тонкими шрамами от давних поединков.

Я позволил себе усмехнуться.

— Интересно. А где был клан, когда я три года корпел над этими исследованиями? Где была ваша помощь, когда я рисковал жизнью, тестируя ритуал на себе?

Курт медленно поднял брови.

— Мы дали тебе кров, образование, защиту. Ты дышишь воздухом клана. Ходишь по земле клана. Пользуешься защитой клана. Разве этого недостаточно?

Я рассмеялся. Искренне, от души.

— Защитой? Вы называете защитой годы унижений? Когда меня прятали в дальних покоях, как позорное пятно? Когда мои братья и сестры плевали мне в спину, а мой отец, боясь нарушить клановые традиции, смотрел на это сквозь пальцы?

— Ты жив. И это единственное, что имеет значение.

Некоколебимая логика. Вот только сейчас у меня было достаточно злости, чтобы пробиться даже через такое.

— О, я более чем жив. — Я наклонился вперед, опираясь на подлокотники кресла. — Я процветаю. Не благодаря клану, а вопреки ему. И теперь вы хотите забрать плоды моих трудов? Это смешно.

Курт впервые за все время встречи изменил позу. Он откинулся на спинку кресла, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог идентифицировать.

— Ты забываешь, с кем говоришь.

— Нет, — я встретил его взгляд без колебаний. — Я прекрасно помню, с кем говорю. С человеком, который, если бы не мои старания, засунул бы меня в исследовательский институт клана. Скажи честно, дедушка, в том институте исследовал бы я, или исследовали бы меня?

Тень пробежала по его лицу.

— Ты отдашь свои наработки клану. Добровольно или нет.

Комната вдруг стала очень тихой. Даже звуки с улицы, доносившиеся через витражи, будто исчезли.

— Попробуйте взять силой, — я произнес эти слова тихо, вкрадчиво. — И узнаете, сколько стоит моя добрая воля.

Наступила пауза. Длинная, тягучая. Курт первым отвел взгляд.

Он потянулся к графину с вином, налил себе бокал, сделал глоток. Когда он снова заговорил, в его голосе появились нотки чего-то нового. Что-то между уважением и раздражением.

— Ты стал опасным, Лейран. Не только для клана, но и для себя.

Я улыбнулся.

— Не надо этой напускной заботы. Ты ведь хотел сказать: «не только для себя, но и для клана», — большая разница. Но в любом случае спасибо. Это лучший комплимент, который я слышал за последние годы.

Курт не моргнул, но следующие его слова выдали попытку «помириться». Крайне неудачную, но все-таки.

— Если бы ты не родился Регул, то скорее всего давно сдох где-нибудь в подворотне со своими-то ногами. Я понимаю, что зол на семью за то, как с тобой обращались. Но разве ты не понимаешь, что даже с учетом всего пренебрежения ты имел на порядки большее, чем большинство людей в этой стране?

Его взгляд скользнул по моему креслу, и я почувствовал знакомую жгучую ярость. Сдох бы в подворотне. Ага.

— Мое «состояние», — я произнес четко, — является прямым следствием того, что ваша драгоценная невестка Пайра с какого-то перепуга решила, что двойня напоследок для нее слишком много. Так что не надо рассказывать мне о «защите клана». А что касается более высокого старта… Я бы предпочел прожить тихую и мирную жизнь простого работяги, способного добираться до работы на своих двоих ежедневному сражению на полях войн интриг, заговоров и подстав. Великий Лев Регул! Непоколебимый, Яростный, Честный! Ха! Ха! ХА!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Наступила тяжелая пауза. Курт медленно поднялся, его тень накрыла герб на стене.