Кровавая луна (СИ) - Кэссиди Пенн - Страница 12

Срань господня, срань господня, срань господня…

Я не могла остановиться. Я не хотела останавливаться. Вид того, как он потирает себя, только усилил мою потребность. Мои зубы оторвались от его запястья, и я сделала глубокий вдох. Его глаза распахнулись, и он выглядел не иначе как абсолютно диким.

— Еще… — Прошипела я. Голос, сорвавшийся с моих губ, был даже не похож на мой. Мое чудовище было на свободе, и оно хотело насытиться.

Его губы приоткрылись в сдавленном стоне, когда он продолжил ласкать себя, и этого было все, что потребовалось, чтобы заставить меня потерять тот небольшой контроль, который, как я думала, у меня был. Я бросилась на него, впиваясь зубами в плоть его шеи и погружаясь глубоко.

Я забралась к нему на колени, убирая его руку с члена, и почувствовала, как он скользнул прямо в мое тепло. Сдвинув пальцами нижнее белье в сторону, он схватил меня за задницу, впиваясь ногтями в мою обнаженную плоть, затем сразу сорвал ткань.

Я сосала сильнее, смакуя кровь, когда мы начали двигаться. С невероятной силой, которую я отчетливо помнила по «Ру», он поднял меня и швырнул обратно к себе на колени. Его толщина растягивала меня так хорошо, что у меня закружилась голова. Я не планировала вот так прыгать на нем, но жажда крови была почти невыносимой. Я так многого жаждала, мне так много было нужно, и я должна была принять это. Я должна была заполучить его прямо здесь и прямо сейчас, к черту последствия.

Я оторвала зубы от его шеи, мне нужно было немного отдышаться, и я лизнула рану, чтобы остановить кровотечение. Не ради него — я просто не хотела терять ни капли. Атлас двигал мной быстрее, входя в меня быстрыми, короткими рывками, на которые способен только вампир. Наши губы соприкоснулись, и я знала, что он чувствует вкус крови на моих губах. Его язык переплелся с моим, когда его руки оставили мою задницу и потянули за волосы. Я вытянула руки вперед, обхватывая его лицо по бокам, зарываясь в густые волосы на лице. Это заставило его зарычать мне в рот, когда я еще сильнее насаживалась на его член.

Когда я трахала его, мой клитор как раз касался его тазовой кости, и я чувствовала, как пряжка его ремня впивается в мою задницу. Это послало по мне ударные волны удовольствия. Мне нужно было большего. Его тело поглощало меня, но этого все равно было недостаточно. Я никогда раньше не чувствовала себя такой дикой… такой невменяемой. Движением настолько быстрым, что мой мозг едва успел это осознать, Атлас схватил меня за талию и развернул так, что я ударилась спиной о матрас. Его рот снова столкнулся с моим, покусывая, посасывая и облизывая.

Он отстранился, чтобы я могла отдышаться, и это движение заставило мое сердце учащенно забиться, когда я посмотрела ему в глаза. Атлас толкнулся в меня сильнее, и мои глаза чуть не закатились, но я стиснула зубы, обхватив его лицо по бокам и заставляя посмотреть на меня.

— Это ничего не значит, — хрипло прошептала я.

Он толкнулся снова, и наши тела протащило дальше по матрасу. Он зашипел, запустив пальцы в мои длинные волосы, прежде чем откинуть мою голову назад, обнажая мою теперь уже изогнутую шею. Его губы скользнули по моему горлу, когда он вошел в меня.

— Скажи мне, что ты этого не чувствуешь, — прошептал он. От горячего дыхания по моей коже побежали мурашки, прежде чем он открыл рот, царапая клыками мой пульс. — Посмотри на меня…

Я зажмурилась, вцепившись в его спину, вцепившись в рубашку, зная, что он слишком силен, чтобы чувствовать боль. Затем я почувствовала руку на своей шее, и пальцы крепко сжали мой подбородок, заставляя меня снова посмотреть ему в лицо. Я неохотно открыла глаза.

— Я ничего не чувствую, — Я солгала сквозь свои гребаные зубы.

По правде говоря, я не хотела ничего чувствовать. Я хотела чувствовать все и вообще ничего, и это был единственный способ добиться этого. Мне нужна была кровь. Мне нужен был секс и адреналин. Мое тело жаждало, но я не хотела испытывать эмоции, которые пришли с этим. Эмоции только испортили бы меня еще больше, чем я уже была. Атлас Ноктюрн был могущественным человеком. Древний человек, и он был моим похитителем. Этот магнетизм, который я чувствовала между нами.… То же самое притяжение, которое я испытывала к Меррику, было неоспоримо, но мне нужно было быть сильной. Если я позволю своим чувствам встать у меня на пути, это затуманит мое суждение.

Он замедлился, мышцы напряглись. Я чувствовала, как дрожат его руки на моей коже, но была ли это сдерживаемая ярость или предвкушение, я не могла сказать. Он пристально посмотрел мне в глаза, и я пробежалась взглядом по резким чертам его невероятно красивого лица. Иногда смотреть на Атласа было почти больно. Он напугал меня больше, чем я когда-либо призналась бы ему в лицо.

Его рука все еще была на моем горле, когда он сказал:

— Ты хочешь, чтобы я трахал тебя, пока ты не онемеешь, тогда я это сделаю, Сиренити, но тебе нужно посмотреть на меня. — Мой пульс ускорился. Атлас опустил рот к моему горлу и лизнул кожу. — Если это все, что нужно для быстрого траха, то пусть будет так.

Мой желудок сжался от нотки разочарования в его голосе, но я не собиралась ему противоречить. Это было то, о чем я просила в тот первый раз на «Ру». Он все еще двигался внутри меня, но в мучительном темпе. Его бедра покачивались, и я прижалась к нему своими. Слезы защипали мне глаза, но я не позволила им упасть и выдавила:

— Я больше не хочу причинять боль. — Давление на мое горло усилилось, когда еще больше черных вен заползло под кожу вокруг его глаз.

— Тебе больше не нужно причинять боль, маленький дампир. Тебе не обязательно чувствовать то, чего ты не хочешь чувствовать.

— Тогда заставь меня оцепенеть…

Я даже говорила уже не как я, но слова лились сами собой. Я не хотела ничего этого говорить, но не смогла сдержаться. Мне нужно было, чтобы боль — как внутренняя, так и внешняя — ушла. Она слишком долго была моим постоянным спутником, и я нуждалась в облегчении.

— Черт возьми! — выругался он, снова набирая темп. Он врезался в меня снова и снова, и я была удивлена, что стена за изголовьем кровати не дрожала. Он снова и снова трахал меня, доводя себя до исступления.

Я крепко сжала его спину, когда почувствовала, как его зубы впились в мою шею. Мгновенный экстаз прокатился по мне, и я жестко кончила, пульсируя вокруг его члена. Я уткнулась лицом в его плечо и застонала, бедра задрожали. Кровь потекла по моему плечу, вытекая из уголков его рта, но через несколько секунд он отстранился, лихорадочно слизывая каждую каплю.

Затем он замер, тело напряглось. Я наблюдала, как он крепко зажмурился, и почувствовала, как его член пульсирует, когда он наполнял меня спермой. Она тоже вытекла из меня и потекла по бедрам, просачиваясь на простыни.

Когда мы лежали, соединенные, утопая в толчках удовольствия, пока он замедлялся, я почувствовала, как горячие слезы катятся по моим щекам, и даже не потрудилась скрыть их. Наконец прекратив трястись, Атлас прижался лбом к моей вздымающейся груди, переводя дыхание и удерживая меня там. Кровавые слезы продолжали литься, пока я смотрела в потолок. Оцепенение волнами накатывало на меня.

Он поднял ко мне лицо, его глаза расширились, черно-красный цвет снова стал темно-коричневым. Я видела момент, когда на моих глазах выступили слезы, а его губы приоткрылись для вопроса, но, черт возьми, не могла этого вынести. Я толкнула его в грудь и встретила нулевое сопротивление. Атлас слез с меня и встал коленями на матрас, заправляя себя обратно в джинсы и застегивая ремень, но все это время его глаза не отрывались от моего лица.

— Сирен…

— Убирайся, — рявкнула я. Я едва могла смотреть ему в глаза.

— Прошу прощения? — Его плечи напряглись, и он отодвинулся еще дальше, взгляд стал жестким. — Почему ты плачешь?

— Я сказала, убирайся! — Забравшись на матрас, я подтянула колени к груди, кровавые слезы, вероятно, испачкали мою кожу. — Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты ушел, — взмолилась я. Я встретилась с ним взглядом. — Прости, я просто…