Кровавая луна (СИ) - Кэссиди Пенн - Страница 48

В его аметистовых глазах я не увидела ничего, кроме полной искренности. Я не думала, что он лжет мне, и если бы я не доверяла ему, я определенно не позволила бы ему сотворить это заклинание прямо сейчас. Но, как ни странно, я действительно доверяла ему. Я едва знала его, но у меня сложилось сильное впечатление о нем. Казалось, он скрывал свой характер и не стеснялся показывать людям себя настоящего. Он никогда не прятался за личностью. Поэтому я верила, что он не причинит мне вреда намеренно.

— Сделай это, — прошептала я. Все мое тело напряглось, и я затаила дыхание.

Бастиан опустил руки в чашу со странной жидкостью, полностью покрыв их, прежде чем посмотреть на Августа.

— Я приношу извинения, если испортил твой прекрасный пол. — Август только хмыкнул, не сводя с меня глаз ни на секунду. Он был абсолютно сосредоточен и, казалось, тоже не дышал. В комнате было тяжело, и чувствовалась серьезность, которой раньше не было. Ситуация становилась очень реальной, очень быстро.

Бастиан положил обе руки мне на плечи. Я вздрогнула, но постаралась не шевелиться, когда теплая жидкость потекла по моей коже. Немного покалывало. Это напомнило мне ощущение, которое возникает, когда у тебя затекает рука или нога. Это было неплохо, но неудобно. Я вздохнула, подумав, что, возможно, все не так уж и плохо. Я определенно могла бы с этим справиться.

Бастиан на мгновение крепко зажмурился, и его губы начали шевелиться. Он что-то пробормотал себе под нос так тихо, что я едва могла что-либо расслышать, даже с моим вампирским слухом. Вместо слов, это прозвучало как путаница слогов. Ерунда, на самом деле. Спустя несколько медленных ударов сердца он открыл глаза, и я с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть. Его взгляд был пустым. Они были просто белыми, без следа зрачков или тех прекрасных фиолетовых радужек.

— Ч-что… Что происходит? — Я запнулась. Теперь мое сердце бешено колотилось, а тело словно примерзло к месту.

Я взглянула на Атласа, но он стоял неподвижно, не сводя глаз с рук Бастиана, которые начали размазывать жидкость по моей коже, как будто он намазывал ее лосьоном. В моих плечах начала нарастать сильная боль, а между лопатками возникло ощущение жжения, быстро распространяющееся по всей длине позвоночника. Я неловко поерзала.

Глаза Бастиана оставались белыми, и он не переставал напевать себе под нос, даже когда снова погрузил руки в смесь. Он накрыл им мою обнаженную грудь и живот, прежде чем переместиться на верхнюю часть бедер, и все это время боль становилась сильнее. Я переминалась с ноги на ногу, сжав руки в кулаки. По мне распространялась сильная боль, как будто кто-то царапал когтями совершенно новый солнечный ожог.

— Это больно… — я тяжело дышала, закрыв глаза. Я сосредоточилась на своем дыхании. — Бастиан, это больно…

— Что происходит? — Я услышала, как Август заговорил. Я не могла видеть его с закрытыми глазами, но чувствовала, как он приближается.

— Не прикасайся к ней, — предупредил Атлас. — Он сказал, что это будет некрасиво, но если мы вмешаемся в действие заклинания, это может убить ее.

Убить меня? Срань господня…

Боль быстро становилась невыносимой. От жжения казалось, что моя кожа кипит, и боль распространилась до костей. В каком-то смысле это напомнило мне менструальные спазмы — ощущение сдавливания, давления и наполненности до слез. Эти слезы текли по моему лицу прямо сейчас, вероятно, оставляя за собой яркие кровавые следы.

— У тебя все получится, — проворковал Меррик, хотя я не могла его видеть. — У тебя все так хорошо получается. Не думай о боли. Сосредоточься на дыхании, и все закончится, прежде чем ты успеешь оглянуться.

Руки Бастиана снова коснулись меня, размазывая очередную каплю жидкости по моим бедрам и икрам. И тут я согнулась. Сила в моих ногах полностью иссякла, и я тяжело ударилась о землю. Я слышала голоса, кричавшие вокруг меня, но едва могла разобрать, что они говорили. Слова и звуки были приглушены, когда я свернулась калачиком, боль наполняла меня до тех пор, пока не осталось воздуха для дыхания.

Теплые руки на моей спине разгладили кожу, и я почувствовала, как шипы боли пронзили мой позвоночник, пронизывая все тело и сжимая грудную клетку. Теперь я не слышала ничего, кроме потока собственной крови и громкого биения сердца в ушах. Крики теперь были далеким воспоминанием.

У меня заныла спина, и я закричала, выгибаясь назад одним-единственным резким движением. Мои глаза распахнулись, но все, что я могла видеть, было красным, а кровь продолжала стекать по моим щекам. У меня было ощущение, что по всему моему телу одновременно пробежали десятки судорог, каждая мышца стала твердой, как камень, прежде чем снова сократиться и расшириться.

Я испытала много боли в своей жизни, но ничто не могло сравниться с той агонией, которую я испытывала прямо сейчас. Мне следовало принять предупреждение Бастиана близко к сердцу. Он сказал мне, что это будет больно.

Я просто хотела, чтобы это закончилось.

*****

Я моргнула, открывая глаза, чувствуя себя так, словно в них воткнули иголки. Наклонившись, я поняла, что лежу на мягкой, пахнущей розами простыне, а на меня накинуто стеганое одеяло.

Когда я пришла в себя, все сразу вернулось. Воспоминание о мучительной боли и ощущение, как мои кости изо всех сил пытаются выбраться из-под кожи. Я села, не переставая стонать. Казалось, в комнате было миллион градусов, и моя кожа была покрыта потом. Вокруг меня витал какой-то странный запах, который я не могла определить.

Я подняла руку, чтобы протереть заспанные глаза, но остановилась на полпути, мое сердце ухнуло куда-то в желудок. Моя кожа была не того цвета. Я уставилась на незнакомые руки с золотистым загаром, который не смогла бы получить, даже заплатив тысячи в салоне красоты. Мои пальцы были слишком широкими, а ногти больше не были накрашены.

— Дыши, cher… — Прохладная ладонь коснулась моего лба, заставив меня отпрянуть. — Тсс, тсс, тсс, — проворковал он. Мое зрение сфокусировалось, и я узнала Бастиана, который сидел на краю кровати, глядя на меня сверху вниз с беспокойством в аметистовых глазах. — Это сложно, но ты привыкнешь к этому.

— Дай ей немного пространства, — раздался более хриплый голос. Август подошел к кровати, возвышаясь надо мной. Под его глазами залегли тени, а на лице было написано беспокойство. Он заставил себя улыбнуться, но улыбки не получилось. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Я-я… — Заикаясь, я снова посмотрела вниз, протягивая свои незнакомые руки, сразу заметив, что на них нет шрамов, просто гладкая загорелая кожа. — Думаю, я в порядке. Просто не ожидала… этого. — Затем посмотрела на Бастиана. — Когда ты сказал, что будет больно, ты не преувеличивал.

Он застенчиво улыбнулся.

— Боюсь, я склонен не стесняться в выражениях. Заклинания очарования запрещены по многим причинам, но боль все еще не входит в их число.

Я села немного прямее, оглядывая комнату. Атлас стоял у окна и слегка улыбнулся мне. В руке он держал телефон, как будто ждал звонка или постоянно проверял время. Вероятно, это я всех нас задерживала. Взглянув на часы на прикроватной тумбочке, я увидела, что было только два часа ночи. По какой-то причине мне показалось, что я была без сознания гораздо дольше положенного. Фауст ушел. Я не была удивлена. Когда представление закончилось, ему, вероятно, стало скучно. Но я также была удивлена, осознав, что Меррик тоже ушел.

Бастиан, должно быть, заметил, что творилось у меня в голове.

— Они пошли поговорить со стражами, расставленными вдоль границ. Поскольку Август едет с нами, а Гарет… недоступен, охрана должна быть строже, чем обычно, пока нас нет.

— Где твой бета? — Спросила я Августа.

Его глаза сузились, и он сжал челюсть, гнев вспыхнул в его взгляде.

— На данный момент я убрал его. После того трюка, который он выкинул прошлой ночью, я больше не мог ему доверять.