Как велит сердце (СИ) - Свижакова Раиса - Страница 14

Я нежно разминала его затекшие руки и пальцы, гладила по голове, глотая слезы, читала, как не покажется вам странным, «Отче наш», «Символ Веры» и «Богородице». Я страстно просила о помощи не для себя, но для него. Почему-то мне было больно, будто режут меня, будто это мой самый близкий человек. Не знаю, что помогло ему, но через полчаса, ему стало лучше, и я приняла решение забрать его с собой.

19

Я помнила дорогу к лесному ручью, где можно укрыть его от преследования, подлечить, поэтому надела на него амулет невидимости, помогла встать и буквально потащила его на себе к убежищу. Шли долго. Я изнемогала от усталости, тяжести, а эльф от огромной слабости. Дотянув до места эльфа, пока не стемнело, бросилась назад к стоянке разбойников. Там все перепитые, поэтому стащить еды и одеял, не представляло труда. Притащилась я со всем этим скарбом, когда уже начинало темнеть. Расстелила одеяла, помогла эльфу перебраться на них и укрыла, потом побежала собирать сухие палки, крупные ветки, благо этого добра здесь немерено. За полчаса справилась, и уже в темноте разжигала костер. Когда костер разгорелся, я накипятила воды и заварила целебный сбор. Отлила в кружку и, остудив, поднесла эльфу. Он наблюдал за мной все это время, но не проронил ни слова. Он отпил отвар. Пил сам, хотя руки держали слабо и сильно дрожали. Я подогрела пищу и подала ему. Он ел мало, без аппетита. Я спросила:

- Когда Вы ели последний раз? – Его тихий голос напомнил шелест листьев на ветру:

- Дня два, а может три назад. – Я, тихо выругавшись, опять сказала:

- Я Вам дам еще снадобье, оно состоит из … - стала описывать состав, - Вам такое можно? Ведь первое я дала на свой страх и риск. Оно было рассчитано на человека, а не на эльфа, – он слабо улыбнулся:

- А я не чистый эльф, во мне течет и человеческая кровь. – Фу, выдохнула, значит, можно дать и должно помочь. Я протянула ему стеклянку, но он покачал головой:

- Боюсь не удержать в руках. – Тогда я присела к нему, поднесла снадобье губам, и он выпил, потом дала запить отваром. Достала еще мазь, вытяжку из противовоспалительных трав, уж куда лучше наших «гелей», стала осторожно втирать в руки, ноги. Сполоснув руки, положила его на бок и растерла ему шею, спину, развернув, охнула – грудь состояла из сплошной гематомы. Низко опустив голову, так, чтобы эльф не видел моих слез, стала растирать горло, грудь и живот. Потом хорошенько укутала его, оставив отдыхать, спустилась к ручью.

Я плакала от того, что увидела. Как можно было выжить при таких травмах? И выживет ли? Какими на тот момент мелочными показались мои проблемы! Жизнь – вот что нужно ценить! Какая разница, где жить, главное – жить! Наплакавшись, я умылась ледяной водой и вернулась к костру. Добавила веток в костер, поднялась и поправила одеяло на спавшем эльфе, прислушалась к его дыханию – ему стало легче. Мне так хотелось обнять его, гладить волосы, бесконечно любоваться им, но я запретила себе даже смотреть в его сторону – ему нужно отдохнуть, набраться сил. Подкинув дрова, я завернулась в одеяло и тоже заснула, но не надолго. Проснулась от его стона и бросилась к нему:

- Что случилось? Чем могу помочь? – он простонал в ответ:

- Все тело ломит, голова болит. – Я вытряхнула свою аптечку, осмотрела лекарства, нашла обезболивающее с противоспалительным эффектом и сразу дала выпить. Потом опять растерла мазью. Укутала, подбросила в костер дрова и хотела сесть в другую сторону, но он слабым голосом попросил:

- Не уходи, посиди здесь, мне так легче. – Эти слова, признаюсь, прозвучали для меня музыкой. Я забрала свое одеяло и прилегла рядом с эльфом, обняла и положила его голову на плечо. Осторожно гладила волосы и тихо-тихо запела единственное, что знала на эльфийском – песню, которую пел Риш. Ее я выучила еще в доме лорда Хойвера. Почему-то сейчас она вспомнилось. Мой эльф только тихо сопел в моих объятиях, а мне было так хорошо, как будто мне вернули радость жизни. Так и спали мы эту ночь.

20

Утром я аккуратно освободилась от рук эльфа и тщательно укрыла его, ведь он нуждался в отдыхе. Потом тихо ушла собирать хворост. Когда пришла он еще спал, тихо и ровно дыша. Я разожгла костер, вновь сварила укрепляющий состав, подогрела ужин. Стояла дилемма – будить или не будить, но эльф проснулся сам. Он улыбался мне и солнцу:

- Доброе утро! – Я тоже улыбнулась в ответ, радуясь, что ему стало лучше:

- Доброе утро, завтрак горячий, отвар свежий, и Вам придется сегодня есть плотнее, чтобы набраться сил и быстрее выздороветь.

- Я голоден, - и, действительно, он с удовольствием поел, выпил отвар. Я помогла ему умыться, встать и дойти до кустов. Привела обратно, опять вылила в него зелье и растерла. Заставила лежать и укутала. Но по природе своей эльф подвижный, и раз я ему не разрешила ходить, то он стал спрашивать обо мне. Я рассмеялась:

- Меня зовут Иса, я работала в одном доме управляющей, но не поладила с хозяином и ушла. Я искала работу и шла в другой город, забрела в лес, увидела грабителей, их стоянку, Вас, решила помочь. Это кратко. - Потом он представился:

- Дарэль Иссилимир Таурен лорд Кениллорн. – Я восхитилась:

- Какое длинное! Я невежественна, мне будет трудно выговаривать Ваше длинное имя, лорд Кениллорн, поэтому, думаю, можно ограничиться только родовой фамилией. Простите!

- А можно и именем – Дарэль. – Я смутилась:

- Что Вы, лорд! Мне стыдно так запросто называть Вас по имени! – Он съехидничал:

- А касаться моего обнаженного тела и петь объяснение в любви, не стыдно?! – Я покраснела, услышав это. Вот, блин, вляпалась. Мне было стыдно даже поднять голову, чтобы посмотреть на него. Я пробормотала:

- Прошу Вас, милорд Кениллорн, быть милосердным и извинить меня за такое поведение. Я очень хотела Вам помочь, поэтому обнажала Ваше тело для лечения, а за песню прошу троекратное извинение – ее выучила по случаю, не вникая в содержание. Я подумала, что Вам будет лучше, если Вы услышите родную речь. Прошу Вас извинить меня за легкомысленное поведение, – также, не поднимая головы, я подкинула хворост в костер и быстро ушла в лес под пристальным взглядом эльфа.

Отойдя на довольно приличное расстояние, я расплакалась, удивляясь сама себе: вела себя как влюбленная пятнадцатилетняя девчонка, а не взрослая женщина. Усилием воли заставила себя прекратить слезы и обиды, собрать хворост и вернуться к эльфу. Положив запасы хвороста, я пошла к ручью умылась и напилась воды. А когда вернулась, то на лице не было и грамма пережитого. Спокойная, даже угрюмая женщина, выполняющая работу – я замкнулась в себе. На вопросы эльфа отвечала с максимальной вежливостью, но кратко, четко и точно, как солдат. Эльф это заметил и обратил внимание мое внимание на этот контраст:

- Вы обижены?

- Что Вы, лорд, нет, конечно.

- Вы отвечаете не так, как утром.

- Простите, милорд, но я простая женщина, поэтому по-другому не умею.

- Я не об этом, - сказал он раздраженно, - я не поблагодарил Вас за помощь, еще и обидел.

- Вы меня не обидели, а указали на мои недочеты, другой на Вашем месте мог бы за это убить. И благодарить не за что, Вы не добрались до дома. Для меня честь оказать Вам помощь, - ясно и тихо я отчеканивала каждое слово.

- Но Вы обижены, можете не отрицать. – Я вздохнула, спорить не было сил, не ответила. Просто молча подогрела отвар, подала его вместе с едой, после напоила его снадобьем, но растирать на стала. Решила, если не попросит, то не стану этого делать. Кто знает этих лордов – сейчас промолчит, а потом и казнить может за такое. Сама глотнула отвар, замотавшись в одеяло, легла подальше от лорда и заснула.

Мне опять снился тот сон. Я бежала во мраке и холоде, хотела есть, пить, спать. Звала на помощь и плакала. Проснулась от своего же вскрика. Садилось солнце. Разбуженный эльф с тревогой смотрел на меня, заплаканную и трясущуюся от страха. Я ринулась к ручью, приводить себя в порядок, и через пятнадцать минут вернулась к костру с непроницаемым лицом. Разворошила угли, закинула ветки. Огонек стал заниматься. Эльф смотрел на мои действия и, лишь когда я закончила работу, спросил: