Молниеносный 3 (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 10

Мы с Вольтом переместились в столицу, где я сначала решил переодеться и забрать свой плащ, а уже потом пойти в здание инквизиции, чтобы пополнить запасы лечебного зелья. Ещё нужно бы поговорить с Назаром о пересмотре работы инквизиторов. Я же никогда не интересовался, чем они занимаются помимо того, что людей сжигают и монстров исследуют.

Захар ожидаемо растрогался, увидев меня, и сказал, что попросил Алёну записать меня к портному. Я и забыл, что у меня теперь одежды стало ещё меньше. Согласившись на эту авантюру, я привёл себя в порядок и отправился к Крылову.

Советник императора Феликс Островский слушал гудки в телефоне и хмурился. Данила Прошин перестал выходить на связь после последнего задания, хотя должен был отчитаться ещё четыре часа назад. Так и не дождавшись ответа, советник набрал другой номер.

— Почему ты звонишь? — услышал он вместо приветствия.

— Данила Прошин перестал выходить на связь, — сказал Островский.

— Сейчас, подожди, — глава Ордена Инквизиции Демид Власов застучал пальцами по клавиатуре. — Есть отчёт об одержимости Прошина и последующего сожжения.

— Как он мог проиграть, имея три десятка одержимых? — Феликс сжал кулак и ударил им по столу. — Мы всё рассчитали, дали ему простейшее задание. Ну что за идиот⁈

— Тут ещё прошение о возвращении в должность наместника Назара Крылова, — Якобы он реабилитирован и освобождён из-под стражи.

— Это похоже на бунт или переворот в московском филиале, — хмуро сказал Островский. — Нужно подключать остальных марионеток.

— Боишься, что будет некому сжигать тех, кто снова перейдёт тебе дорогу? — хмыкнул Власов. — Не переживай, у нас достаточно ресурсов. Не зря же мы устраняли всех неугодных.

— Меня беспокоит Юрий Громов, — сказал Феликс после недолгого молчания. — Этот князь слишком лихо взлетел по карьерной лестнице в инквизиции. Почему ты вообще это допустил?

— Я не влияю на назначение эмиссаров, — Власов поморщился. — Любой филиал имеет полномочия назначить эмиссара, не спрашивая разрешения. Таковы правила, и даже мне их не отменить.

— Тогда нужно подставить его, — Островский уже успокоился и теперь размышлял о том, как будет действовать. — Раз Данила не справился, а иск Гурова не сработал, я начну обработку императора. Уверен, что найду слова, в которые наш «правитель» поверит.

— Ха-ха! Правитель! — рассмеялся Власов. — Император и сам понимает, что вся реальная власть в наших руках. Постой, звонит один из завербованных инквизиторов, сейчас поставлю на громкую связь.

— Приветствую, глава, — раздался в кабинете голос Матвея Титова. — Я звоню, чтобы сказать, что тайный эмиссар умеет изгонять демонов из одержимых.

— Что ты сказал⁈ — прикрикнул на него Власов. — Это невозможно!

— Но это факт, — Матвей усмехнулся. — Я лично готов засвидетельствовать, что Юрий Громов проводил обряд экзорцизма не единожды.

— Что ещё за экзорцизм? — недовольно спросил глава Ордена.

— Это и есть процесс изгнания, — пояснил Матвей.

— Это многое меняет, — задумчиво проговорил Власов. — Вот что. Принимай на себя функции Данилы Прошина. Не знаю, где и как он подставился, но отныне ты будешь моими ушами и глазами в московском филиале.

— Вы неправильно меня поняли, глава, — Матвей снова усмехнулся. — Я не собираюсь становиться вашим шпионом. Я позвонил сказать, что складываю с себя все полномочия. Данила Прошин сделал меня одержимым, но теперь я знаю правду.

— Какую ещё правду, щенок⁈ — повысил голос глава Ордена Инквизиции. — Да ты в ногах у меня должен валяться и просить прощения! Где твоя благодарность? Я привёл твоего отца в Орден, а потом и тебя принял!

— Я не закончил, — в голосе Матвея Титова не было ни грамма благодарности или сожаления. — Меня спас от одержимости князь Громов, ему я и буду служить. Но никак не вам, предателю человечества.

Он подождал, пока Власов проорётся, а затем добавил:

— Кстати, тайный эмиссар просил передать вам, что он объявляет войну Хранителям и вам лично.

Глава 5

В инквизицию я сходил очень удачно. Не только потому, что лечебных зелий набрал столько, сколько смог унести, но и потому, что неплохо пообщался с Крыловым. Он сообщил мне, что в Московском филиале инквизиции были засланные казачки от главы Ордена, и мой новый помощник, или правая рука, Матвей Титов, был одним из них.

После короткого разговора с Матвеем, тот признался мне, что работал на главу Ордена — Демида Власова. Однако Матвей поклялся в верности и заявил, что с этого дня будет работать на меня, а Власову даст от ворот поворот. Это был смелый шаг, и я решил немного добавить от себя. Я попросил его передать, что объявляю войну не только Хранителям, но и главе Ордена.

И вот теперь мне надо было крепко подумать, что именно я могу сделать в данный момент. Хранители отвечать не стали, но помня всех их подставы я ждал ответку в самое ближайшее время. Но ладно они, что я буду делать с главой Ордена?

Можно, конечно, заслать к нему элементалей. Ну а что, в московском филиале инквизиции были шпионы Главы, а в центральном будут — мои. Всё по-честному. А ведь это хорошая идея.

Для начала соберу информацию о враге, а уже потом буду действовать. А пока наберусь сил, посмотрю на третью часть элементаля и доделаю свои дела. Да и не нравилась мне разруха на месте поместья.

Вернувшись в квартиру, я наткнулся на два решительных женских взгляда. И когда это Алёна с Ксенией спеться успели?

— Что-то хотели, девушки? — спросил я прямо.

После всего, что сегодня произошло, у меня не было никакого настроения разбираться с женскими капризами.

— Ты завтра идёшь к портному, — обвиняющим тоном сказала Пожарская.

— И? — я выгнул бровь и посмотрел на Ксению с долей интереса.

— И ты не предложил нам тебя сопровождать, — продолжила она.

— А это обязательное условие при посещении портного? — я мысленно пригрозил хихикающему Вольту и снова глянул на Пожарскую. Что-то она слишком много на себя брать стала.

— Нет, но кто ещё посоветует тебе ткани и фасоны? — не унималась она. Ладно хоть Алёна только кивала, но рта не раскрывала.

— Думаю, что портной с этим вполне справится, — сказал я и направился в свою комнату, не обращая внимания на переглядывание девушек. — Но если вам так скучно, то так и быть, могу взять вас с собой.

— Ура! Спасибо! — Пожарская хлопнула в ладоши и, схватив Алёну за руку, потащила её к себе.

Вот не пойму никак я этих девушек. Сначала фыркали друг на друга, глядели с ненавистью, а теперь ведут себя так, будто лучшие подружки. Может это так одержимость Алёны и последующее изгнание их так сблизило? Я-то с Аленой не разбирался, там Ксения и туземцы постарались. Ну да ладно, пёс с ними.

Я завалился на кровать прямо в одежде и сложил руки за головой. Вроде бы спать ещё рано, всего восемь вечера, но слишком уж длинный день был. Сначала аудиенция с императором, потом одержимые инквизиторы и мои люди, разговор с Меркуловым и всё остальное.

Сам не заметил, как задремал. И снилось мне странное. Обычно я не вижу снов, но сегодня передо мной раскинулось звёздное небо.

Из млечного пути, прямо из звёзд, соткалась женщина, лицо которой было скрыто. Она была будто продолжением этих звёзд — яркая, сияющая и недостижимая. Почему-то в голове промелькнуло только одно слово «богиня».

— Вот ты где! — воскликнула эта незнакомка. — Я тебя еле нашла, хорошо же ты спрятался в очередном смертном теле.

— Кто ты? — спросил я, уже сомневаясь в том, что вижу сон.

— Ты пока ещё не вспомнил меня? — спросила женщина. — Ну ладно, скоро вспомнишь. Ох уж эта твоя человечность…

— Постой! — крикнул я, когда незнакомка начала растворяться в звёздах. — Кто ты и что ты обо мне знаешь?

— Скоро… — донеслось до меня. — Просто знай, что ты не один, Громовержец.

Я проснулся и резко сел на кровати. Тело затекло после сна в неудобной позе, а часы показывали семь утра. Неплохо меня так вырубило.