Молниеносный 3 (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 48

Я собирал себя по крупицам, по фрагментам, не спеша и давая телу привыкнуть к каждому новому кусочку своей истинной природы. С каждым воплощением моё тело становилось крепче, наполнялось мощью и нещадно горело от боли.

Ощущения были такие, словно я — форма для ковки, в которую льют кипящий металл. Помимо тела расширялись и границы моего сознания, вбирая мудрость и ярость, жалость и жестокость, коварство и добродетель. Но я не останавливался. Не мог остановиться.

Пока наконец передо мной не осталось последнее моё воплощение.

Бог. Громовержец. Тот, от кого не отхватить частичку. Тот, кого я должен поглотить целиком.

Он был одновременно всем и ничем. Его глаза были отражением звёзд, а в руках он держал искрящиеся молнии.

— Как ты посмел явиться! — прогремел он, сотрясая пространство. — Я — главный! Я — истинный! А ты лишь оболочка! Пошёл прочь!

— Может быть ты и бог, — сказал я, едва удерживая тот напор энергии, который струился из Громовержца. — Но скажи мне, почему ты стремился к человеческой жизни? Почему раз за разом позволял себе рождаться в теле простого смертного? Потому что ты тосковал по чему-то настоящему.

Громовержец замер. В его звёздных глазах мелькнуло что-то неуловимое. Может быть, сомнение, а может — та самая тоска, о которой он сейчас не помнил.

— Ты не сможешь подчинить меня, — пророкотал он. — Я сама суть мира. Всех миров.

— Мне не нужно подчинять тебя, — впервые с момента объединения моих воплощений я улыбнулся, несмотря на жгучую боль. — Но я могу принять тебя.

Я рванул вперёд и обнял сияющую фигуру Громовержца. Я прижал его к себе, впечатывая в тело и душу. Впитывая полностью без остатка.

Он мог сколько угодно говорить о том, что главнее, но я знал закон, который сам же написал. Главнее тот, кто первым объединит расколотые части воедино. И раз уж я Проводник, то это — моя работа.

Боль ударила по нервам, пронзила меня насквозь, вывернула наизнанку и так оставила — с оголённым нутром, кровоточащим и пылающим от жидкого пламени. Моё человеческое тело затрещало по швам, когда божественная мощь обрушилась на него. Я закричал, срывая связки.

И держал Громовержца. Крепко держал. Даже когда мне показалось, что ещё миг — и от меня ничего не останется.

Когда пытка закончилась, и перед глазами прояснилось, я всё так же стоял в мире жидкого камня. Всё так же был Юрием Громовым. Человеком.

Но теперь уже в моих глазах горели звёзды. Я не стал богом в теле человека. Я стал человеком, который помнит, каково это — быть богом.

Глава 21

Мне больше не нужны были разломы и Каньоны, чтобы попасть в любую точку этого мира или любого другого. Я глянул на трёх элементалей, помогавших мне провести слияние, и тепло улыбнулся им. Эти создания были моими любимыми — квинтэссенция силы, запечатанная в единой сущности.

Когда-то мне казалось забавным, что одна крупица моей силы, воплощённая в этих малышках сильнее любого одарённого. Послав небольшие импульсы своим недавним помощникам, я повернулся к Вольту. Грозовой — мой любимый вид элементалей.

В них была частичка меня самого, именно они повелевали молниями и грозами. Именно их я выбирал неосознанно в каждом своём перерождении. Так случилось и в этот раз.

— Ты встречался со мной прежде, Грозовой? — спросил я у пса.

— Лично не довелось, но мои грозовые братья рассказывали о Проводнике, который путешествует из мира в мир, — Вольт склонил передние лапы и прогнулся в спине. — Ты всегда дарил нам силу и свободу. Иногда вместе, иногда порознь.

— Силу? — я расхохотался, и небо мёртвого мира над нами треснуло. — Ты хочешь ещё силы? Да возьми, мне не жалко.

Я наставил палец на своего питомца и выпустил небольшой заряд. Пёс затрясся всем телом, по его шерсти пробежали ослепительные вспышки, а сам он увеличился в размере. Ещё немного, и он с меня ростом станет.

— Хватит тебе, или ещё добавить? — со смешком спросил я.

— Хватит, — сипло ответил он, сбивая огонь со шкуры. — Очень даже хватит.

— Что ж, тогда идём на войну, — сказал я, вдохнув полной грудью воздух. — Хранители посмели бросить мне вызов. Посмотрим же, как они падут от моей руки, умоляя о пощаде.

— Ты это… — начал было Вольт, но резко замолчал. — Говорить стал, как-то по-другому.

— Ну а как ты хотел, — хмыкнул я. — Во мне сотни сущностей, и каждая пытается тянуть одеяло на себя. Нужно время, чтобы усмирить их и вернуть себя окончательно. Ты тоже изменился после объединения.

Я взмахнул рукой, и мы с Вольтом переместились в тронном зале Хранителей. Вообще-то изначально это был зал памяти павших богов, вдоль стен стояли слепки моих ушедших созданий, и никаких тронов тут не было. Всё изгадили, всё извратили.

Пространство тронного зала содрогнулось, когда я сделал первый шаг к Хранителям. Серый камень под ногами затрещал, расходясь паутиной трещин, воздух загудел от энергии. Вольт оскалил пасть и вздыбил шерсть, по которой бежали синие молнии.

Хранители явно не ждали меня. Они сидели на своих уродливых тронах — копиях моего собственного. Я вспомнил имена этих предателей — Скорн, жаждущий силы, и Траск, жестокая калька с Громовержца беспощадного. Они расставили вдоль стен искажённые слепки моих павших созданий, а потом посмели бросить мне вызов.

Я сделал ещё один шаг. Всего один. Но его хватило, чтобы пол вздыбился волнами, а воздух в зале загустел.

— Как ты посмел?.. — начал было Скорн, ещё не отправившийся от боя со мной.

Я не дал ему договорить. Моя рука сжалась в кулак, и пространство вокруг предателя схлопнулось. Ударная волна прокатилась по залу, сметая всё на своём пути. Каменные статуи рассыпались в пыль, а Хранителей швырнуло с тронов и пригвоздило к стене.

Вольт не стал ждать приказа. Его тело превратилось в живой ураган из молний, когда он рванул к Скорну и впился клыками в горло. Раздался вопль, больше похожий на скрежет металла.

Траск поднял руку, и из стен вырвались каменные пики. Они стали гибкими, сплелись в щупальца и потянулись ко мне. Я лишь усмехнулся. Жидкий камень? Серьёзно?

Я резко щёлкнул пальцами, и щупальца рассыпались мелким песком у моих ног. Траск рванул на себя энергию, а потом атаковал без предупреждения. Воздух вокруг меня сжался, впиваясь в кожу, словно пытался раздавить меня. В ушах зазвенело от перепада давления, на губах выступила тёплая солёная кровь.

Но я только рассмеялся. Неужели они забыли, кто создал эти приёмы? Моё тело окуталось коконом из молний, точно так же как совсем недавно в Каньоне, а потом сжатый воздух вокруг меня взорвался с оглушительным хлопком, похожим на раскат грома.

Траска отбросило через весь зал. Он врезался в стену, обломок которой рухнул ему на голову с глухим стуком. Я уже приготовился добить его, как услышал пронзительный, полный боли визг Вольта.

Скорн сбросил его и сжал руками рёбра. Мой питомец визжал, задыхаясь, а я уже был рядом и откручивал башку Хранителю. Его шея скрежетала под пальцами, словно крошащийся камень, но этот упрямый ублюдок всё никак не отпускал Вольта.

Ну что ж, сами напросились. Я резко хлопнул в ладоши, и реальность застыла, будто погрузилась в желе. Теперь скорость у нас была почти одинаковой, но я всё равно быстрее.

Перекинув через себя замедлившегося Скорна, я вырвал Вольта из его рук и перекинул обратно в наш мир.

А потом в реальности разверзлась трещина, выплюнув нас с Хранителями в мёртвый мир. Над нами нависло кроваво-красное небо, а из земли торчали руины небоскрёбов, будто сломанные кости древнего чудовища.

— С этим ты точно не справишься, — прорычал Траск. Из двух Хранителей он лучше владел искусством перемещения между слоями реальности и мирами. Именно он и перенёс нас сюда.

— Посмотрим, — ответил я сквозь зубы и рванул вперёд.

Хранители атаковали одновременно — сразу видно, что спелись за столько-то веков. Скорн раскинул руки и взломал пространство.