Молниеносный 3 (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 53

— Громи, ты правда решил низвергнуть нас? — прогремел Орикс, взмахнув своими огромными ручищами. — Всё же нормально было, ты чего? Пойдём домой, выпьем чарочку амброзии и послушаем пение дивнодев!

— Громовержец, не нужно страданий, — пропела Морвена. — Наши перерождения изменят ток времени и течение энергии в мирах.

— Мы примем любое твоё решение, Громовержец, — прошелестел Верион. От звука его голоса по двору пронёсся тёплый почти летний ветерок. — Но зачем такие крайности?

— Да потому что вы зажрались! — рявкнул я. Громовой раскат расколол небо, а в воздухе запахло озоном. — Я заставлю вас перерождаться каждый раз, как только вы наберёте достаточно силы для возвращения домой. Только так вы научитесь ценить жизнь. Настоящую! Ту, что вокруг вас. Она в каждом человеке, в каждом камушке, в каждой травинке. Просто вы позабыли…

— Прошу тебя, любовь моя, — Селестия подплыла ко мне, окутанная звёздами. — Мы уже поняли всё. Не наказывай нас за проступки Хранителей. Мы — не они.

— Правда? — я оскалился. — Тогда отправляйтесь в небесный дворец и сидите там. Я запечатаю выход на пару тысяч лет.

— Я не хочу оставаться там без тебя, — моя богиня попыталась обнять меня, но я отстранился.

— Ну а я не хочу возвращаться, — прорычал я. — Я останусь здесь и проживу эту жизнь. А уже потом решу, что буду делать дальше.

Я щёлкнул пальцами и мои божества растворились в воздухе, вернувшись в родные чертоги. Я не шутил, когда сказал, что закрою их там. Не хотят увидеть настоящую жизнь? Так пусть же сидят взаперти и наслаждаются «отдыхом».

— Ваше сиятельство! — услышал я со стороны особняка. — Князюшка! Вернулись! А я слышу — гром гремит, верно, мой господин прибыл. У нас там ужин на столе, пирожки с капустой — ваши любимые.

— Уже иду, Захар, — крикнул я старику и потянулся, разминая плечи.

Хорошо дома. А места и правда красивые. И на озеро я схожу за окушками обязательно.

Эпилог

Год спустя

Матвей Титов глянул на ворох бумаг на столе и вздохнул. Каждый день ему присылали отчёты о деятельности нового подразделения инквизиции, в которых чуть ли не каждый шаг туземцев перечислялся. А ведь ещё были проверки от императора, который жёстко взялся за аристократию.

По новым законам всех недовольных властью обязали заплатить в казну баснословные суммы на восстановление столицы. Казни были упразднены, но рудники империи пополнились тысячами новых работников. Бывшие кухарки, юристы и курьеры теперь трудились на благо своей страны, отрабатывая пожизненно своё участие в бунте.

Пропаганда любых новых веяний была запрещена по всей империи, а контролировать это должна была опять-таки инквизиция. Орден разросся и превратился в государственную службу на подхвате у безопасников. Красных плащей они больше не носили, чему были только рады.

Очередное донесение легло в папку с отработанными, а Матвей взялся за новый лист. Что такое? Опять чья-то злобная шутка!

«Уважаимая инквизиция, не трогайте нашева Кондрашку! Он хароший и любит салёную рыбку, — прочитал Матвей и заскрипел зубами. Ох уж, эти слухи. — Мы гарантируим, что Кондрашка хароший. Не нада ево убивать».

Матвей отшвырнул бумажку и встал с кресла. Он лично спускался в подземку с отрядом инквизиторов в поисках сбежавшего демона. По слухам, этот демон прятался на закрытой станции «Первомайская» и весьма охотно брал подношения в виде еды.

Только ни один рейд не нашёл беглеца, а вот донесения приходили несколько раз в месяц, как по расписанию. Мол, демон хороший, безобидный, и вообще ему уже гуманитарную помощь собрали — тулуп, валенки и спортивный костюм с тремя полосками и гербом империи во всю грудь.

— Тьфу ты! — Матвей выругался сквозь зубы и набрал номер Василия Кондратьева. — У нас тут опять прошение не трогать Кондрашку.

— Ну может тогда и не будем трогать? — предложил глава центрального офиса инквизиции. — Людям вроде не мешает, даже стал народным сиротой — каждый день баулы с едой таскают на Первомайку.

— А может всё-таки князю Громову сообщить? — спросил Матвей. — Мало ли что.

— Оставь ты людям их Кондрашку, — Василий прочистил горло. — Вроде в честь меня ж назвали, почти тёзка.

— Да ну тебя, — Матвей сбросил звонок и написал сообщение князю.

Ну ведь правда же — мало ли что.

Захар сделал очередной круг вокруг Громовки и поспешил домой. Чудодейственное зелье от его сиятельства омолодило старого слугу лет на двадцать. Попробуй скажи теперь кто-нибудь, что Захару восьмой десяток!

Нет, ну какой же князюшка молодец! И деревню отстроил и посёлок рядышком организовал с транспортными путями. Теперь уже и дальние земли застраивались всё новыми зданиями, даже каменоломня вернулась на своё законное место.

А люди⁈ Теперь у князя Громова числилось почти две тысячи человек, не считая гвардии. И вроде бы всё наладилось, только одно беспокоило преданного слугу — хозяин так и не нашёл невесту.

Рыжая бестия Пожарская сбежала под венец с гвардейцем, бастардом княжеского рода. Его сиятельство делал вид, будто его это не беспокоит, но Захар сердцем чуял, что тоскует его господин. Одиноко ему без женской ласки.

Захар как раз проходил мимо статуи электропса, которая вернулась на место, когда услышал странный шорох. Обернувшись на звук, Захар увидел мини-Машку, которая, стоя на четвереньках, полола колючие заросли боярышника. Ну это ж надо было создать такую красоту!

— Гав! — услышал Захар и вздрогнул.

— Это как так? — он задрал голову и уставился в светящиеся глаза статуи. — Да нет, померещилось, наверное.

Дарья Сташинская вернулась домой и сбросила уродливую шляпку с вуалью на пол. Бывшая блогерка сбежала из столицы сразу, как только поняла, что князь Громов уничтожил и советника императора Феликса Островского, и даже главу инквизиции Демида Власова. Правда по слухам, Власов погиб при обрушении здания департамента безопасности, но это не имело значения.

Сташинская спряталась в убогой провинции, как можно дальше от столицы и теперь изображала младшую дочку троюродного брата барона Вишнякова. Документы ей Феликс сделал заранее, так что проблем не возникло. Точнее, проблема была только одна — беспросветная скука и нищета.

Все свои драгоценности Дарья сдала в ломбард по дешёвке, а жить привыкла на широкую ногу. И вот теперь она была вынуждена искать работу. Какая же это несправедливость!

Может и правда пойти в содержанки? Эта мысль мелькнула в голове Дарьи и тут же растаяла, ведь перед девушкой вдруг соткалась из звёзд самая настоящая богиня. Неужели боги услышали её молитвы⁈

— Вот ты где! — воскликнула богиня. Её голос звучал властно и нежно, словно шёпот самой вселенной. — Долго же я тебя искала.

— Кто вы? — спросила Дарья, задрожав от предвкушения. Вот-вот все её мечты сбудутся!

— Та, кому ты перешла дорогу, паршивка! — прошипела вдруг богиня, окутавшись звёздной пылью. — Ты посмела положить глаз на моего мужчину, а потом ещё и вступила в заговор против него.

— К-какого мужчины? — заикаясь уточнила Дарья, перебирая всех, с кем когда-либо имела дело.

— Князь Громов только мой! — рыкнула богиня. — И раз уж он так хочет остаться здесь, я буду рядом. Только я не стану перерождаться в дитя и ждать годы. Нет, я займу твоё тело, заберу твою никчёмную жизнь и запру твой разум в моей темнице. Ты будешь страдать целую вечность, прежде чем я отпущу тебя на перерождение.

— Не-е-ет! — пронзительно закричала Сташинская, а потом её сознание поблекло от невыносимой боли, пронзившей её грудную клетку.

Пять лет спустя

В просторной светлой комнате особняка стояла белоснежная колыбель из крепчайшего в мире материала — застывшего жидкого камня. Правда на бортиках колыбели виднелись вмятины от маленьких пальчиков. Вольт лежал рядом с колыбелью и одним глазом смотрел на младенца, а другим — на парящие в воздухе предметы.