Хет-трик - Хоуп Ава - Страница 12

Снова начинаю смеяться:

– Лучший совет, что ты когда-либо давал мне.

– Обращайся. Когда у тебя первая игра за «Ротенбург»?

– Через два дня. Уже чувствую витающий повсюду аромат позора.

– Да ладно, а вдруг ты обеспечишь местной команде звездный сезон?

– Ага. И Майкл Джексон жив.

Теперь очередь Остина закатывать глаза.

– Как подготовка к свадьбе?

– Мы виделись пару дней назад, за это время ничего не изменилось.

– Надеюсь, у Оливии будет сексуальная подружка невесты. И я с удовольствием покончу со своим воздержанием.

– Подружкой невесты будет Кейти. И если ты попытаешься трахнуть ее даже просто взглядом, я тебя убью.

Что ж, зато теперь я хотя бы знаю, как легально умереть. Нужно всего лишь посмотреть на сестру Остина.

– Я догадывался, что ты предложил мне быть твоим шафером, желая отомстить за что-то. Если я уйду в монастырь, знай, в этом виноват лишь ты и твоя сестра.

– И ничего, что подружку невесты выбирала Оливия? – прыскает Остин.

– Оливия меня любит. Тебе бы хоть иногда брать с нее пример.

– Оливия считает тебя самым сносным из моих друзей. Но это лишь потому, что она тебя плохо знает.

– Столько комплиментов за один вечер. Да ты в ударе, Ос, – фыркаю я.

– Нужно держать тебя в тонусе, а то умрешь еще от жалости к самому себе.

– Если выбирать между тем, чтобы умереть от жалости к самому себе или из-за того, что я пересплю с подружкой невесты, то угадай, какой способ я выберу…

– Ха-ха. Обхохочешься, бро.

Я смеюсь:

– Ладно, пойду ужинать. На связи.

– Утром позвоню.

– Ты теперь каждое утро собираешься мне звонить?

– Да, – пожимает плечами Остин. – И только попробуй не взять трубку. Приеду и надеру тебе зад.

– Между нами почти полторы тысячи километров. Так что я не боюсь твоих угроз.

– Иногда мне хочется изобрести телепорт только для того, чтобы иметь возможность придушить тебя собственными руками в любой удобный мне момент.

– Потратить уйму времени на то, чтобы изобрести телепорт, лишь ради того, чтобы один раз меня придушить? Ну, Ос, умом ты явно не блещешь. Куда проще просто сесть на самолет. Его придумали задолго до тебя.

Громко цокаю в трубку.

– Все, я отключаюсь, – улыбаюсь я. – До завтра.

– Пока, кретин.

Сбрасываю звонок и гляжу в потолок, широко улыбаясь. Мы с Остином дружим целую вечность. Буквально. И хоть мне нравится над ним издеваться, если бы не он, я бы свихнулся после измены Элизабет.

Черт, снова в голове она.

И не только в голове.

На дисплее телефона вылетает уведомление о новой публикации в аккаунте Элизабет. Нажимаю на него и тут же зажмуриваюсь от отвращения. Даже не знаю, что мне кажется более омерзительным: то, что моя бывшая выходит замуж за мудака, с которым мне когда-то изменила, или то, что я похоронил свою футбольную карьеру из-за глупой надежды, что когда-нибудь она вернется ко мне.

Хотя кого я обманываю – конечно, я знаю, что именно омерзительно. Я омерзителен.

Подрываюсь с дивана и принимаюсь ходить из стороны в сторону, словно это как-то поможет мне наконец прийти в себя и перестать надеяться на что-то.

Она выходит за этого кретина замуж. Об этом гласит запись в ее посте и кольцо с огромным бриллиантом.

Ну, хоть что-то у ее жениха-мудака большое. Думаю, этот бриллиант даже больше его яйца. Обоих яиц, если уж на то пошло.

Вот только, очевидно, это совсем не важно, раз Элизабет выбрала его и его крохотный член. А я все эти годы выбирал ее. Вместо того чтобы выбрать то, что люблю сильнее жизни.

К черту. Больше никакой Элизабет в моей жизни.

Я должен собраться. Собраться и пойти напиться. Напоследок.

Глава 10

Семейный ужин.

В нашей семье это синоним к словам «вакханалия», «дурдом», «побоище», «боль» и «ад».

Нет, я очень люблю каждого из присутствующих здесь, но иногда мне хочется, чтобы какой-нибудь маньяк утащил меня в свое логово. Это единственный способ свалить отсюда безвозвратно. И я не шучу.

Это как день сурка, параллельные линии судьбы в эзотерике или судьба в целом, ведь однажды я уже попыталась уехать в Мюнхен, но… как видите, я снова здесь, и теперь мое скандальное возвращение домой – главная тема для обсуждений за каждым семейным сборищем. Будто бы и так не было очевидно раньше, что я по жизни неудачница.

– Мили, как идут поиски собственного жилья? О, и передай пирог.

– Пожалуйста… – Хочется добавить «скотина», но я держусь и, стиснув зубы, тянусь к тарелке с яблочным пирогом. Протягиваю блюдо Полу через весь стол и продолжаю: – Сейчас весь центр забит туристами. Найти что-то, что мне по карману, почти невозможно.

– Ну, мы живем в самом туристическом городе Баварии, Амелия, здесь всегда все забито туристами. И что, ты теперь будешь вечность жить с младшей сестрой?

Ну, кретин же.

Пол – бывший муж моей сестры Урсулы. И настоящий придурок.

Как же так вышло, что мы с ним сейчас сидим за одним столом, если он бывший? Да просто он еще и старший брат Генри, мужа другой моей сестры, Хезер. Такими темпами не удивлюсь, если мы и до инцеста дойдем.

– Пол, оставь Амелию, – встает на мою защиту Генри. – Ей всегда рады в нашем доме.

– Генри, тебе не надоело заниматься благотворительностью? – фыркает Пол. – Сначала женился на этой…

– На этой? – вспыхивает Хезер. – Пол, а не нужно ли тебе напомнить, что ты сидишь у Генри на шее?

– Ты тоже, – указывает пальцем на нее Пол.

– Я его жена!

– А я его брат!

– Тише вы, – всплескивает руками папа. – Мы собрались поужинать, а не решили посмотреть выступление клоунов.

– Клоунов? Кто сказал «клоунов»? – В дверях появляется мой брат Даниэль. – Если вдруг про главного забыли, то вот он я!

Коротко смеюсь, но тут же опускаю глаза в пол под суровым взглядом отца.

– Даниэль, мы же просили тебя не опаздывать, – отчитывает его мама.

– Я задержался всего на три минуты.

– Представь себе, если бы ты задержался на три минуты на свой рейс. И что, самолет бы стал тебя дожидаться? – продолжает мама.

– Ну, если бы я был пилотом, то да, – прыскает со смеху Даниэль, и с моих губ срывается очередной смешок.

Да уж. Иногда я и вправду веду себя как подросток, а не его старшая сестра.

– А тебе бы все смеяться, Амелия, – прожигает меня взглядом отец, и я устало выдыхаю.

Даниэль садится рядом со мной за стол и смачно целует меня в щеку, а затем шепчет:

– Не обращай на них внимания, ладно?

Едва заметно киваю.

– Так, значит, Генри, ты решил не закрывать бар? – интересуется отец.

– Да, дела пошли в гору.

– Это мы уже слышали однажды, в итоге нам пришлось продать пикап, – ворчит мама.

– Этому пикапу было лет пятнадцать, – бурчит Даниэль, за что его тут же пронзают недовольным взглядом родители.

– И тем не менее мы остались без него, – отрезая кусок колбаски, выдает папа.

Он с такой злостью водит ножом по тарелке, что кажется, если вместе с колбаской он разрежет фарфор, то даже не заметит, пока будет жевать.

– Папа, – выдыхает Хезер.

– Я все верну, как только мы встанем на ноги, – заверяет Генри.

– Как только, – фыркает папа. – Какая конкретика!

– Папа, – снова начинает Хезер. – У Генри все идет в гору. Он же сказал. Даниэль предложил невероятную идею для привлечения людей в бар, и у нас уже неплохая выручка.

– Даниэль должен заниматься делом, чтобы продолжить дело моей строительной фирмы, а не генерировать какие-то бестолковые идеи, – рычит папа.

– Я знаю, что такое многозадачность, папа, – усмехается Даниэль.

– Да, твоя старшая сестра так же говорила, а потом ее выперли из самого престижного издательства, – бросает мама, и взгляды всех за столом тут же опускаются в пол.