Герцогиня в изгнании (СИ) - Дурман Диана - Страница 12

Подхватив любовницу на руки Вилейт не переставая её целовать, пересёк комнату, бросил её на кровать и… застыл в полусогнутом состоянии глядя пустым взглядом в стену напротив него.

— Мой господин? — немного подождав, подала голос Изабелла. Возбуждение понемногу угасало, а герцог всё также не двигался и просто смотрел в одну точку.

— Мне нужно идти, — спустя какое-то время прозвучала холодная фраза. Такое случилось впервые и это неприятно кольнуло Изабеллу — она так старательно взращивала его страсть и куда только она вся подевалась? Неужели он, правда, вот так уйдёт?

Не замечая обиды в золотистых глазах любовницы, так больше ничего не сказав, герцог вылетел из особняка Изабеллы и умчался к своему городскому дому. По дороге Вилейт то и дело сокрушался по поводу того, что оставил артефакт связи со стражем поместья Хельдем у себя в кабинете. Вещица небольшая и будь она на специальном кольце внутри его жилета, как остальные нужные артефакты, не пришлось бы нестись домой в разгар такой прекрасной ночи. Но, что сделано, то сделано.

Всё ещё ощущая тупую боль в грудной клетке, герцог ворвался в свой дом и быстрым шагом преодолел расстояние до кабинета. Пришлось ещё несколько мгновений повозиться, чтобы отыскать неприметное колечко из оникса на кожаном шнурке — он кажется больше месяца валялся в одном из ящиков его стола. Выстраивая канал связи, Вилейт с содроганием вспоминал ощущение того, будто ему гвоздь воткнули в солнечное сплетение. Единственной причиной такого могла быть только связь с Этерией.

Вообще-то магическая брачная связь не должна была получиться такой крепкой, тем более с учетом того, что она односторонняя. Однако герцогу даже удалось распознать отголоски эмоций Этерии, когда они были рядом. И раз сейчас он ощутил настолько реальную боль, принадлежащую явно не ему, то с его женой могло произойти что-то плохое.

Зажав в руке артефакт связи, Вилейт отправил импульс и тут же почувствовал ответ.

— Хозяин? — тихий рычащий голос зазвучал в голове герцога. Этот голос был таким же жутким, как и тварь именуемая стражем, но слишком уж неоценимым оказался этот монстр, чтобы избавляться от него.

— Страж, что у вас происходит? С твоей хозяйкой всё в порядке? — вопросы Вилейта заставили стража подозрительно замолчать. Но прежде чем герцог успел решиться на визит к своей жене, страж произнёс:

— Всё как всегда… хозяин. Хозяйка жива, здорова.

Герцогу Шаттери показалось, будто тёмная тварь… насмехается над ним? Но с чего бы? Стражи не имеют человеческих эмоций, да и движет ими подчинение владельцу вверенной им территории. Лишь поэтому Вилейт упустил этот момент и продолжил:

— Хорошо. Значит, наши источники просто только сейчас в полной мере соединились, и я почувствовал проклятье, засевшее в Этерии, — скорее для себя озвучил герцог второй вариант неожиданной боли в груди.

Именно поэтому Альберт и настоял на их с Этерией союзе. Любого другого мужчину проклятье после магического обряда могло не только покалечить, но и убить. А вариант простой женитьбы не рассматривается в силу происхождения и характера невесты. Не будь у Вилейта резерва светлой магии настолько большого, что он был способен подавить любое проклятье, ему вообще не пришлось бы подчиняться императорскому указу. Всё тогда было бы куда проще.

— Я вам ещё нужен? — прошелестел странный вопрос стража.

— Нет. Я узнал, что хотел, — поспешно ответил герцог, завершил сеанс и убрал артефакт на место.

После этого инцидента Вилейта ещё долгое время не покидало ощущение, будто он упустил нечто важное. Но герцог Шаттери был не готов снова смотреть в бездонные серые глаза жены и убеждать себя, что Этерии больше нет места в его сердце. Потому-то он бесконечно и оттягивал свой визит к самой раздражающей женщине империи Валлис. Что, несомненно, только сыграло на руку набирающей силу некромантке.

Глава 10.

˜٭❖٭˜

Ох, какая же я идиотка.… Говорила ведь наставница, что медитация и вторжение в источник магии — не моё. Но ведь мне надо было проверить то, насколько скукожилась искра Этерии и не занята ли вся оставшаяся часть сосуда маны проклятьем. Вот и попыталась я погрузиться в себя и “прощупать” магический дар этого тела, за что и поплатилась физической расправой. Как же больно-то!

Корчась на полу, я ругала себя за спешку. Сейчас, пока эмоции и без того на пределе, нельзя было копаться в настолько тонких материях. А ведь из-за неудачного вторжения в источник можно было вообще без него остаться, и тогда плакал бы мой план! Ладно, глупость сделана, осталось лишь извлечь из неё урок.

Хорошо хоть смогла убедиться, что светлая магия во мне действительно сжалась в крохотный комочек, почти полностью освобождая сосуд маны, и уже после этого на своей шкуре я ощутила всю боль той, кто наложил на Этерию проклятье. Оно сродни удару молнии шарахнуло меня так, что ноги подкосились, в глазах потемнело, а в груди будто образовалась дыра. Кажется, на миг я даже отключилась, потому что совершенно не помнила как оказалась на полу.

Всё ещё лежа на плетёном коврике у кухонного стола я дрожащей рукой потрогала место, где предположительно зияла дыра — грудная клетка оказалась цела, однако боль не спешила так просто отступать. Оставалось только перетерпеть. Стиснув зубы и стараясь неглубоко, но часто дышать, я откинула голову, чтобы посмотреть в потолок. Однако вместо перекладин свода увидела немигающий взгляд стража моего дома.

Кошачье-собачья морда из плотной тьмы зависла надо мной, позабыв об остальной части тела. Пришлось прикрыть глаза, чтобы восстановить душевное равновесие, и только после этого поднять ресницы и спокойно посмотреть в прищуренные глаза стража — стоит собой гордиться: я даже не вздрогнула, не то, что завизжала от представшей картины. Она была поистине жуткой.

— Что-то случилось? — спросил спустя какое-то время страж, так и не дождавшись от меня реакции. Хм, мне показалось или он расстроился? Неужто хотел меня напугать?

— Ничего такого. Просто девичья дурь, — прокряхтела в ответ, продолжая неподвижно лежать на полу. Ядовито-зелёный взгляд неожиданно наполнился скепсисом. А ещё мне почудилось, что в горящих гляделках стража промелькнул невысказанный вопрос, не досталась ли ему чокнутая хозяйка. Что-то у меня совсем фантазия разыгралась. Пришлось вздыхать, собирать все силы и тихо прояснять этот постыдный инцидент: — Я тут просто решила проверить, насколько крепко во мне засело проклятье.

Теперь мне достался ещё более обидный взгляд и спокойная фраза:

— Могла у меня спросить, и я бы ответил: светлая магия в тебе запечатана намертво. Проклятье вцепилось в искру жизни и больше никогда ей ты воспользоваться не сможешь. Так что отныне ты маг без магии.

Чудесно. И где ты раньше был такой умный и всевидящий? — сокрушалась я про себя, тем самым пытаясь оправдать свою глупость. Не признаваться же, что у меня из головы вылетело, что тёмное создание видит гораздо больше любого сильного мага. Ну, теперь хотя бы ясно: меня не разорвёт от резонанса тёмной и светлой магии, если мне удастся благополучно вернуть свою искру смерти, потому что невозможно быть и тёмным и светлым магом одновременно.

Мои размышления прервал задумчивый голос стража:

— Со мной только что связался бывший хозяин Хильдема.

— И что он хочет? — без особого интереса спросила я, удобнее устраиваясь на боку. Громадная морда из тьмы тут же переместилась ниже, чтобы мне было удобнее на неё смотреть.

— Спрашивал всё ли с тобой в порядке, — последовал ответ стража.

— Надо же, какой заботливый, — ядовито процедила я, наращивая ненависти и к этому блондину тоже. Просто теперь он ассоциировался у меня с Альбертом, а его я ненавидела уже всей душой. — Надеюсь, навестить меня ему не хочется? — напрягшись, спросила я и попыталась сесть. По телу тут же снова стрельнуло фантомной болью, а затем на меня накатила слабость.

Страж понаблюдал за тем, как я восстанавливаю дыхание и ответил только когда мне удалось справиться с приступом: