Герцогиня в изгнании (СИ) - Дурман Диана - Страница 64

Да, это чувство он теперь долго не забудет, если забудет вообще. В нём начала нарастать уверенность, что больше Медею он не увидит… Он её потеряет. Снова…

Стоило этой вере укорениться, как в Кассиане, будто что-то взорвалось, а тело скрутило спазмом. Но разве так бывает с существами из ожившей тьмы? — билась мысль в голове стража, пока он корчился на траве покрытой инеем. Казалось, что он горел, и его одновременно окунали в ледяную воду, чтобы потом снова подставить под палящие солнечные лучи. Больше всего доставалось рукам…

Рукам? — пришло к Кассиану осознание. — Но у меня нет рук…

Недоумевая на эту тему, Кассиан притянул лапу ближе к глазам и… увидел на её месте человеческую руку. Стандартную такую, мужскую ладонь, на которой злобно вились руны.

— Давненько мы не видели тёмных анимагов, — раздался сверху голос главного мастера цвергов и Кассиан, чувствуя как вместе с необычной лёгкостью в теле приходит стремительное облегчение, посмотрел на столпившихся вокруг него полуросликов. — Твоя госпожа поражает нас всё больше!

Тёмный анимаг? — вяло подумал Кассиан, садясь и переводя взгляд на две вполне стандартные человеческие ноги. Штанины из тёмного шёлка поднялись выше, показывая такие же оковы из рун на лодыжках. — Нет, не совсем так. Иначе как бы я мог потерять память и забыть о том, что я маг и так долго считать себя стражем? А эти символы… Проклятье? Но почему такое странное?

Мыслей было слишком много, но пришлось оставить размышления до лучшего времени, как и болтовню с цвергами. Сейчас Кассиану надо было предупредить Медею — его колдовская интуиция кричала о том, что ей грозит опасность, и она точно связана с вылазкой в гнездо арахны.

Желая оказаться как можно быстрее рядом с той, кто по неясным пока причинам волновал его слишком сильно, Кассиан пропустил тот момент, когда его поглотила тьма, чтобы выбросить прямиком в покоя Медеи, аккурат позади неё. А дальше Кассиан не придумал ничего лучше, чем прямо сказать ей об опасности, но сглупил — являться перед ней с плохими новостями в таком виде он почему-то не хотел и потому выбрал не самый доверительный способ, прижав её к двери и просто сказав не покидать поместья. Ведь он сам до конца не понимал причин своей уверенности в грядущей беде.

К тому же едва Кассиан перенёсся в спальню Медеи, то почти сразу ощутил, как прежняя оболочка вновь пытается захватить его тело. Но самое странное оказалось впереди.

Оказавшись непозволительно близко к Медее страж, осознавший себя человеком, впервые увидел перед собой не тёмного мага и подающего большие надежды некроманта, а… безумно одинокую девушку, которая нуждалась в защите. Да, он знал, какой сильной она может быть, но это ничего не меняло. В нём всё больше росла потребность оберегать Медею.

На какой-то миг между ними повисло молчание, а всё из-за очередной неожиданности, выбивающей поддельного стража из колеи. Кассиан очень часто ловил запах Медеи во дворе поместья и в его бесчисленных коридорах — он всегда был наполнен ароматом трав, каких-то пряностей, которые невозможно было опознать, что мало вязалось с её сутью, но сейчас этот аромат показался ему особенно… будоражащим. При том настолько, что Кассиан на какое-то время вообще забылся о первопричине своего визита.

Сейчас Медея казалась ему такой маленькой, а ведь теперь он не был мощным созданием из тьмы. Но даже так он возвышался над ней, отчего по телу разливалось тепло. Между ними происходило нечто необъяснимое — Кассиан мог поклясться: Медея не боялась его, хоть и не знала, кто стоит позади, а он вдруг ощутил непонятное щемящее чувство в груди. Словно его ожиданиям пришёл конец, и теперь поиски окончены. Всем телом ощущая близость Медеи Кассиан мечтал, чтобы этот миг остановился, но вот девушка в его случайных объятьях будто пришла в себя и встрепенулась, разрушая момент.

Как только это произошло, в душе поддельного стража вдруг схлестнулись страх и желание не бороться сейчас с Медей за своё инкогнито, а коснуться её рыжего локона, прижаться лбом к хрупкому плечу и вспомнить… но, что вспомнить? На это у Кассиана пока не было ответа. Он итак с трудом сам понимал происходящее.

Всё навалилось слишком резко и потому предостережение вышло сумбурным и недостаточно убедительным. А когда Кассиана вышвырнуло из дома, и теневая форма вновь вернулась на место, он из-за магического отката просто отключился, не успев перехватить Медею у ворот.

Дальнейшие же воспоминания и вовсе понеслись вскачь, ввинчивая в голову тупую боль.

Вот Кассиан понимает, что опоздал и его дурное чувство трубит о том, что он облажался. Вот его зубастая форма мечется у ограды, рычит, роет землю когтями, пока рвутся магические цепи, привязывавшие его к поместью. Вот он уже стрелой мчится по следу своей некромантки, чувствуя каждой частичкой, что безбожно опаздывает. И это чувство отступает лишь, когда его ярость выплескивается на людей, пришедших за жизнью Медеи.

Момент расправы над врагами почти не отложился в памяти Кассиана — он словно берсерк потерял себя, и им двигала лишь цель уничтожить всех, кто хотел навредить его рыжей чародейке. В себя же его привёл крик боли Медеи, который быстрее прежнего обратил монстра в человека — в этот раз без особого труда и прошлого сумбура в мыслях теневая форма отступила, обещая вскоре снова вернуться.

Что было потом Кассиан помнил ещё хуже, чем битву. Он был уверен в одном — Медею спасти он успел, хоть при этом сам будто на костре побывал, что вообще-то мало его волновало. Она жива и этого достаточно. Или же не совсем?

Хоть голова у Кассиана и раскалывалась, но он довольно быстро смог понять: дело не в магии, или какой-то связи — Медея была дорога ему. Именно ему, Кассиану — человеку с прошлым, которое предстояло вспомнить. Тут ему стало вдруг смешно. А ведь год назад здесь появилась магичка с точно такой же проблемой: с проклятьем, не помнившая себя и с трудом понимавшая, что происходит. Слишком подозрительно для обычного совпадения…

Прокручивая все эти мысли в гудящей голове, Кассиан с трудом поднялся с постели. Чувствуя ужасную слабость он выдохнул, старательно воспроизводя ощущения, после которых его тело поглощала форма тёмного стража — свет в комнате на миг утратил свою яркость, тени повсюду зашевелились, а затем подобно змеям хлынули к босым ногам измученного мужчины. Слой за слоем тьма наращивала второй облик, пока на месте человека не оказался громадный волк с гривой и кошачьим хвостом. В этот раз магия не вытолкнула Кассиана на улицу. Покинув поместье, он разорвал сковывающие его законы, отвоевывая себе право быть где угодно и когда угодно.

Однако теперь спальня казалась Кассиану слишком тесной — то стул отлетел от неловкого взмаха хвоста, то лапа случайно задела кровать, с обидной легкостью ломая каркас и распарывая матрац. Но принять такую форму ему было необходимо. Так Кассиан восстановится куда быстрее, потому что сможет переместиться к накопителю в берлоге стража. В принципе можно было отлежаться и так, хоть подобное восстановление заняло бы куда больше времени. Вот только нежелание выглядеть слабым в серо-зелёных глазах, когда Медея вернётся домой, стало толчком к действию.

Чтобы быть тем, кто способен защитить девушку с таким опасным даром, Кассиан должен оставаться сильным и обязательно всё вспомнить. Иначе он не сможет быть рядом с Медеей, а этого он допустить не мог.

Глава 39.

˜˜٭❖٭˜˜

— Это ещё что такое? — угрюмо спросила я вслух, не надеясь получить ответ. Пока, по крайней мере.

Разглядывая открывающийся вид на свой дом, ощутила, как у меня начинают чесаться руки от желания повыдёргивать бороды этим мастерам. И ведь если б знала, что так будет, рванула бы вперёд, а не шла вместе со своей новой армией — возвращение заняло почти три дня, потому что часть моих приобретённых слуг была пешей, а ещё обвешенной бронёй.

— Продолжайте двигаться, я поскачу вперёд. Ждите моих дальнейших указаний у ворот, — бросила главному драургу, чью голову украшал шлем с плюмажем, и, пришпорив кадавра, помчалась через лес прямиком к воротам поместья.