Герцогиня в изгнании (СИ) - Дурман Диана - Страница 72

Я только открыла рот, чтобы справедливо заметить, что места за противоположной стороной кофейного столика достаточно, но Кассиан заговорил первым:

— Боюсь тебя разочаровывать, но всё было не так.

Удивившись, клюнула на уловку и вместо возмущений спросила:

— Что? Откуда…, — начала было я, но тут сама додумалась до ответа и взволнованно продолжила, — стой, ты что-то вспомнил?

Выдержав паузу, из-за которой мне захотелось взять чашку и запустить в этого мастера игры на нервах, Кассиан пристально посмотрел на меня и серьёзно произнёс:

— Почти всё. Я вспомнил почти всё. — И пока я переваривала очередную новость, он дополнил: — На мне действительно проклятье, но наложенное не кем-то, а лично мной.

В голове с трудом укладывалось, что кто-то в здравом уме сотворит такую глупость, ведь проклятья никогда не несут с собой положительных эффектов, иначе их бы называли благословлениями. Так зачем прибегать к проклятью?

Напряжённо пытаясь найти ответ, отчего мои брови сползлись к переносице, я решила озвучить этот вопрос вслух:

— Не понимаю, зачем тебе делать такое…

Внезапно приблизившись ко мне, Кассиан подушечкой большого пальца коснулся моего лица чуть выше переносицы. От такого мои брови поползли вверх, а я глупо хлопала глазами, пока он задумчиво говорил:

— Так уж вышло, что у меня не было причин оставаться в своём времени, — его пальцы очертили мою бровь, нежно коснулись скулы, запорхали по щеке, чтобы вскользь коснуться подбородка и только после этого странное прикосновение, пропитанное небывалой нежностью, прекратилось. Зато сразу за ним на меня обрушился взгляд, проникающий в самую душу, и тихие слова: — Моя цель находилась в далёком будущем, а так как я не располагал силами разрывать ткань времени, пришлось выкручиваться.

При этом Кассиан ТАК смотрел на меня, что… мне начинало казаться: он говорит обо мне. Вот это мания величия у кого-то вымахала! Или же… нет? Отчего я не могу воспринимать несерьезно его загадочные слова? Отчего так спокойно реагирую на близость и на такие вольные прикосновения, по сути, незнакомого мужчины? А точно… незнакомого?

Боясь узнать ответ на закравшиеся вопросы, вслух решила сказать совсем другое:

— Проклял себя, чтобы фактически стать бессмертным? Да ты гений.

— Да, — со смешком подтвердил Кассиан, видимо оба моих вывода, — и так уж вышло, что форма теневого стража оказалась идеальной для этого. Жаль только времени всё хорошенько проверить у меня не оказалось — разразилась война, расколовшая мою страну, а меня самого пришли убить во сне. Вот и пришлось в ночном комплекте воплощать свои планы в жизнь, что по итогу привело к постепенной утрате памяти и собственной личности. — Сев удобнее, Кассиан откинул голову на спинку дивана, прикрыл глаза и шутливо закончил: — Потому не было чужого будуара и разъярённого мужа, по чьей прихоти меня прокляли.

Такое не могло не поражать. Тем более меня, так плотно изучающую магию. Ещё ни разу мне не доводилось слышать о скрещивании проклятий с другими школами магии, и потому я не шутила, назвав Кассиана гением. Сомневаюсь, что даже моя наставница, прожившая долгую жизнь, была способна на что-то подобное.

Вспомнив о ней, посмотрела на расслабленное лицо Кассиана, и спросила:

— А как же твоя семья?

— У меня её не было, — просто ответил лжестраж, не поднимая ресниц, лежавших тёмными полумесяцами на смуглой коже. — Сколько себя помню, всегда был сам по себе, пока в какой-то момент не попался на глаза величайшему, на тот момент, тёмному магу — местрессу Овальди.

Имя показалось очень знакомым, и я принялась копаться в памяти, рассуждая вслух:

— … Овальди, какое знакомое имя…, — и тут вспомнив, что некто похожий упоминался в хрониках расколотой империи, да-да, той самой империи древности, в которой тёмные и светлые маги были равны, поражённо втянула воздух и осторожно уточнила: — погоди, а как давно это было?

Приоткрыв глаз, чтобы посмотреть на меня, Кассиан хитро улыбнулся и ответил:

— Очень, очень давно, Медея. Но всё это уже не важно, — слишком легко произнёс этот не перестающий поражать меня мужчина и вдруг сказал: — Так уж вышло, что я случайно нашёл то, что потерял.

— Может, добавишь больше конкретики? — процедила, начиная опять злиться. Не люблю, когда недоговаривают или вот как сейчас, вроде бы отвечают на вопросы, но от этого понятнее не становится.

— Прости, — вдруг извинился Кассиан, поворачиваясь ко мне и распахивая глаза. Помимо этого его тон опять стал серьезен, растеряв веселье. — Есть вещи, которые лучше не знать. Ты и так уже попыталась подсмотреть лишнее через мои воспоминания.

— Что? Когда? — встрепенулась, ещё больше путаясь, потому что ничего такого не помнила.

На холёное лицо снова вернулась хитрая улыбка и Кассиан протянул:

— Секрет.

— Кассиан! — рыкнула, негодуя, потому что меня начинала бесить такая резкая смена настроения этого интригана, — мне не до шуток. Я всегда была честна с тобой, а ты что-то скрываешь. Что-то очень важное — я чувствую это.

— Дея, — мягко обратился ко мне Кассиан, отчего-то заставляя моё сердце забиться чаще, — просто доверься мне. Ты будешь счастливее без этих знаний. Хватит и того, что тяготит тебя сейчас.

У меня не было причин не доверять Кассиану. Даже больше — он не раз доказывал, что ему я могу доверить собственную жизнь. Наверное, только поэтому мне не хотелось давить на него, требовать ответов и видеть злой умысел в его желании сохранить часть своих тайн. Но это не мешало мне чувствовать обиду.

— Так нечестно…, — вздохнула я, ощущая злость на свою слишком сложную судьбу, на которую частенько сама сетовала, желая облегчить непомерную ношу. Правда, если разобраться, только благодаря выпавшим на мою долю испытаниям, я стала тем, кто я есть сейчас. Так что пора перестать над этим вздыхать — утраченного не вернуть, потому нужно ценить, то, что у меня есть именно в этот момент.

Коснувшись моей руки сжатой в кулак, отчего я сразу расслабила пальцы, Кассиан произнёс:

— Может быть — нечестно. А ещё и крайне эгоистично, но… я не хочу, чтобы прошлое вмешалось в твоё настоящее, — поразив меня тем, как оказались схожи наши с ним последние мысли, Кас поменял тему, сказав: — Что ж, пока ты злишься и строишь планы мести, я ненадолго отлучусь в Нарьен, чтобы больше не смущать твоих гостей своим видом.

Покачав головой, я фыркнула:

— Как будто ты не специально это сделал.

— Конечно, специально, — поразил меня Кассиан своей убийственной прямолинейностью.

Возмущаться больше не было сил, так что я просто поддалась навстречу мужчине, чтобы… ухватить край своей ленты и потянуть на себя. Слабый узел сразу развязался, и шелковая ткань послушно ослабла, а затем и вовсе лишила чёрные пряди своей хватки. Немного не рассчитав, я захватила и часть волос Кассиана, но они оказались такими шелковистыми, что заструились сквозь пальцы, даря очень приятные ощущения.

Сделав вид, что всё так и задумано, я бросила максимально дерзкий взгляд на Кассиана, после чего сказала:

— Ленту не забудь себе купить, чтобы больше мои не одалживать.

По кабинету разлился смех моего лжестража, пока я как завороженная смотрела на его лицо — сейчас Кассиан казался мне красивее всех мужчин вместе взятых, хоть до идеальности Вилейта ему было далеко.

Отсмеявшись, Кас притянул мою ладонь и как-то слишком привычно оставил на ней лёгкий поцелуй и сказал:

— Как прикажите, принцесса. — Сразу после этой фразы он поднялся и, бросив на меня взгляд через плечо, от которого меня бросило в жар, покинул кабинет.

Заторможено посмотрев на свои руки — в одной лента, ещё хранящая чужое тепло, а вторая горит от невинного поцелуя и пульсирует знаком мужчины, не являющегося мне мужем, я вдруг поняла: магическое ограничение не работает. Клятва, что связала меня с Вилейтом, а также гарантировала ему мою верность, никак не отреагировала.

А ведь должна была! И уже не в первый раз…. Потому что как бы наивна в любовных делах я не была, распознать жгучий интерес в сторону одного наглого, загадочного мужчины периодически прикидывающегося стражем, я смогла. Так, где же боль, скручивающая тело? Обжигающие волны клятвы, наказывающие меня за такую провинность как тяга к другому мужчине?